Просто 4

В Питкяранте во дворе меня постоянно доставал на улице один дылда переросток. Обзывал заикой, директорским сынком, вечно норовил ударить. Вниз от дома у нас была горка и мы зимой катались на ней далеко, аж до следующей улицы. Город стоял на возвышенности и спускался вниз. Так этот дылда один раз меня подловил и сбил с ног подножкой. Я упал назад и у меня всё поплыло. Я не слышал удара головой о землю, наверное, даже сознание потерял. Врач потом сказал, что сотрясение мозга. Недели две в школу не ходил. Это было моё первое сотрясение. В моей жизни во всех случаях всегда судьба поворачивается так, что удары идут только по голове.

Мы зимой с друзьями возле своего дома всегда лепим крепость, долго катаем шары, вырезаем бойницы. Меня позвали домой обедать, а когда я вернулся, крепость разрушили старшеклассники во главе с этим дылдой переростком. Они заканчивали своё разрушение. А мои друзья стояли в стороне и плакали, видимо, их ещё и побили. У меня было бешенство. Я взял флагшток, это было такая длинная палка с флагом на конце, который совсем недавно гордо стоял на нашей крепости и не раздумывая стал наносить удары обидчикам, как двуручным мечом. Те, кто поменьше, отступили, остался этот дылда. Я был самый маленький из них всех. И стал наносить дылде удары не разбирая, он вначале закрывался руками, а потом побежал, я бежал за ним и наносил удары, пока не выдохся сам.

Вернулся домой, мне было горько и обидно, лёг на свою кровать и уснул. Разбудила меня мама, молча повела в коридор. В коридоре стоял милиционер, этот дылда и какие-то взрослые. Попросили меня объяснить, что произошло, а я от волнения и такого стресса даже слова сказать не мог. Оказывается, этот дылда пришёл заплаканный домой и пожаловался родителям, что его побил директорский сынок. Те пошли в милицию. Я смотрел, как этот дылда рассказывает, утирая слёзы, и мне стало противно и мерзко, как будто я взял в руки лягушку. Ещё недавно он был такой храбрый и ломал нашу крепость, а теперь, такой заплаканный и жалкий. Мама выслушала его у обратилась к милиции и родителям дылды. Попросила, чтобы они посмотрели на её сына и на дылду. Он был выше меня почти на две головы. И спросила дылду – сколько их было? Дылда, не поняв, ответил, что их было пятеро человек. Потом мама задала вопрос милиции, верят ли они, что этот маленький мальчик побил пятерых? Милиционер посмотрел на всех, сказал до свидания и, чтобы в следующий раз его с глупостями не беспокоили.

И дылда с родителями ушёл, не солоно хлебавши. Родители мне потом не задавали вообще никаких вопросов, а дылда с компанией обходил наш двор стороной. Зато, какой авторитет стал у меня во дворе. Даже взрослые, кто видел эту битву, смеясь, говорили – молодец, Сашка!

Я с детства хотел заниматься авиацией. По математике был отличник, лучше меня никто не мог решать геометрические задачи, геометрия и тригонометрия – любимые предметы. По физике и химии – любую задачу. Только не болтологию. Я так себя и готовил, математику, физику и химию. А всё остальное – тройка это тоже оценка. Читал я очень много, поэтому, правил не знал, а сочинения писал грамотно. Вернее, я их знал, только сказать не мог.

С Геной Стахно мы сидели за одной партой, вместе поступили в авиамодельный кружок. Делали модели самолётов, планеры, даже кордовые с двигателями.

Потом увлеклись изготовлением ракет. Этим я занимался очень долго. Запускаешь ракету в воздух, заряд выдавливает парашют, и она опускается. Когда у отца на предприятии открыли турбазу, мы там пускали ракеты. В городе взрослые ругались, что пожар можем сделать, шумим. А на берегу Ладоги никто слова не скажет. У Гены это увлечение осталось до сих пор. Он живёт в Питкяранте и ведёт авиамодельную студию. Присылает мне видео того, что они делают. Молодцы! А я увлёкся радиоэлектроникой, но, ракеты запускали ещё долго. Это красиво и эффектно!

Баян забросил. Артисту нужны зрители, а здесь их не было. На Дону казачество всегда с музыкой, с гармошкой, с баяном. Я каждый день там бабушкам и дедушкам на лавочке концерты устраивал. Ну да, для меня тогда, если уже за сорок, то – бабушки.

Много занимался электроникой. Отец отдал мне на растерзание магнитофон Комета МГ-201М. Катушечный, двухдорожечный, ещё даже ламповый. Ломал, ремонтировал, усовершенствовал. Конечно, работал прекрасно, но, всегда верхняя крышка снята, рядом куча динамиков и всё работает. Потом после окончания института я его Мише Ворошилову подарил, ну не везти же его в Алма-Ату. Отец мне в комнате сделал верстак, там и тиски были, много шкафчиков, из дерева, надёжный. Электроникой я занимался дома, а самолётики делал в подвале. Там я уже сам оборудовал себе мастерскую, даже фотографии печатал, всё оборудование было. До окончания школы гулял мало, всё больше или в сарае, или за верстаком с

паяльником.

По выходным отец всегда вывозил нас на природу, на турбазу, за грибами, за черникой, за клюквой, за брусникой. На природу всегда ездили с друзьями. Они все знали места, где грибы, где ягоды. Чаше всего ездили с компанией Прохоровых. Борис Прохоров был мой большой друг. Это он на фотографии. Он на год старше меня и учился в другой школе. Но, вот так подружились. Борис окончил только восемь классов, пошёл работать, потом в армию. У него уже стали другие интересы в жизни, но мы навсегда остались друзьями. Его отец перед войной служил пограничником, они первыми взяли на себя удар немцев. Всю войну прослужил в СМЕРШе. Заслуженный человек!

Другой прекрасный друг был Сергей Ксензов. Он жил в соседнем доме, и мы учились с ним в одном классе. Вечером вместе гуляли, смотрели на ночное небо, мечтали о космосе, о путешествиях по другим мирам. Его мать была у отца главбухом, а его отец – начальником цеха. Наши родители всегда вместе отмечали все праздники, дни рождения. В то время было заведено и приглашать часто гостей, и самим ходить в гости. По ресторанам не ходили, эти праздники у Прохоровых, эти праздники у Ксензовых, потом у нас, и так по кругу. Это Сергей, фото была сделана на проводах в армию Бориса Прохорова.

Почти каждый год летом мы ездили в Заветное. Набирались витаминами, загорали, купались. Бабушка старалась, и убраться нужно, и накормить всех. Мы поливали деревья, огород. Тётя Валя вышла замуж за нашего родственника. У него недавно умерла жена. Он военный, отставник майор. Воевал артиллеристом, толстый, неповоротливый. Постоянно лоб потеет, и он его вытирает платочком. У него была машина – Запорожец, горбатый. Не очень я его любил. Тётя Валя с ним носится, как с ребёнком, и то ему дай, и то ему принеси. Сам только сидит и командует.

Учёба у меня стабилизировалась. Но, я решил идти по пути наименьшего сопротивления, занимался только математикой, физикой и химией. А остальное – лишь бы двояков не было. С восьмого класса выписал в институте, куда хотел поступать, методичку подготовки к экзаменам. Там расширенный перечень вопросов по математике и физике, на которые нужно обращать внимание. Вначале выписал все ответы по этим вопросникам, а потом уже по ним повторял и закреплял. Хорошая методичка. Речь у меня уже стабилизировалась, не мог только говорить, если нервничал. Не мог ходить в магазин, так как, не мог сказать, что мне нужно. Но, заводил себя силой сознания, а там как хочешь, так и выпутывайся. Выпутывался.

После восьмого класса в Заветное приехали все, и тётя Валя с дядей Лёшей, и мы. Все на машинах. Отец тогда купил новый Москвич 412, зелёный, красивый. А дядя Лёша на своём горбатом Запорожце. Но, они в Заветном были мало, у дяди Лёши мать жила в Элисте, они были много там. Её звали Груней, высокая толстая тётка. Ещё и курила папиросы Беломор-Канал. Воняло от неё очень неприятно. В этот раз в Заветное привезли и Гену Сокиркина, приехала даже бабушкина сестра Анастасия с внучкой Ириной. Весело было. Мы с Генкой даже спорили из-за Ирины. Она красивая худенькая девочка, выбражуля, набрала с собой кучу платьев и постоянно меняла их. Мы ходили в кино, помню, первый раз там посмотрел фильм Вертикаль с участием Высоцкого.