Просто доверься

В начале второго Глеб предложил пойти спать, и я согласилась. Устала за день.

— Хочешь в душ? — помог он мне снять штаны. Удивительно, но всего одной совместной ночи хватило, чтобы побороть большую часть стеснительности.

— Очень.

Размотав бинт, Глеб осмотрел еще раз ногу и отнес меня в ванную.

— Справишься сама или помочь?

— Справлюсь.

Оставшись одна, потихоньку разделась и похромала в кабину. Врубив воду, встала под самую лейку, и вот тут-то меня и накрыло. Тело сотрясало от рыданий, которые пыталась сдерживать, чтобы не услышал Миллер. Переплелось всё: страх, что он оттолкнёт, встреча со змеёй, приезд Влады, ужас своего почти падения, боль в ноге.

Как догадался и когда пришел Глеб, не знала. Он не сказал ни слова. Просто развернул к себе и впился жестким поцелуем в губы, не отпуская ни на секунду. Пока не перестало хватать воздуха. А потом перешёл на шею, грудь, царапину на животе, целовал, кусал, лизал, оглаживал и дразнил. И вдруг встал на колени, закинув больную ногу на плечо, и поцеловал. Туда, куда вообще никто и никогда… Мамочки… Хорошо, что он меня держал… Порочный язык рисовал огненные узоры… Тело трясло нереально…

— Глеб… Глеб… Стой… Пожалуйста… — потянула его сильнее. — Хочу вместе… Пожалуйста… Глеб… Вместе…

Услышал, поднялся и опять впился в губы, давая почувствовать собственный вкус. А потом развернул аккуратно к себе спиной. Показал, как нужно опереться руками и выгнуть спину, и стал со мной одним целым, прижав к себе сильной рукой, скользя между плотно сжатыми ногами, дразня клитор и покручивая соски.

Дыхание сбивалось, перехватывало. Вода заливала лицо, когда от очередного толчка запрокидывала голову. Попадала в рот. Соски ныли от жестких покручиваний и прохладных брызг. Клитор горел огнём от трения члена. Тело звенело пружиной.

— Ещё… ещё… ещё…

Умоляла, как заведённая.

— Давай, маленькая…

Сильный щипок за сосок и за клитор одновременно… И всё… Пружина лопнула… Тело стало как желе. Не упала чудом. Толчок и горячее семя обожгло бёдра.

Вместе… Как и хотела.

***

Проснулась от того, что Глеб заворочался и попытался выскользнуть из кровати. Открыла глаза тут же.

— Ты куда? — хрип вместо голоса.

— Нужно кое-что сделать, спи, еще рано. — меня поцеловали и подоткнули одеялом.

Отключилась моментально. Второй раз открыла глаза от яркого запаха кофе.

Мм-м! Втянула божественный аромат.

Нереально. Так не бывает.

— Просыпайся, соня, — с меня потихоньку стали стягивать одеяло и целовать затылок, лопатки, позвоночник, ниже и ниже. Вздрагивала и изгибалась от каждого обжигающего касания губ. От звонкого поцелуя в ягодицу дернулась и перевернулась. Тут же скривилась от прострелившей боли в ноге, но постаралась исправиться. Не хотелось, чтобы Глеб переживал.

— Завтракай, — поставил поднос на колени, когда передвинулась повыше к изголовью. — Я вещи соберу, говори, что и где.

Оказалось, что проспала я очень даже долго, пропустив отъезд большей части гостей. Когда спускались вниз, встретили только Сашу и Светланку с Сергеем. Остальные или спали, или не выходили. Ну и хорошо. Не люблю расшаркивания. Попрощалась с ребятами, обещая подружке созвониться позже. По лицу догадалась, что она уже в курсе вчерашних событий. Ладно, вечером поболтаем. Мне самой интересно, как она отлично время провела, что мы почти не виделись.

В дороге Глеб удивил, заехав в клинику. Уже внутри узнала, что с самого утра он записал меня на прием к травматологу. Попали быстро, без очереди, причём, оба. Оставлять меня одну никто не собирался. Осмотр и рентген сделали тут же. Подтвердили растяжение, зафиксировали ногу плотнее и выписали больничный. Пока на неделю, а дальше по ситуации. И вот тут, на больничном крыльце Миллер протяжно выдохнул, запрокинув голову вверх, и заметно расслабился.

Забота тронула, согрела сердце. Не только меня из-за вчерашнего бомбило. Просто мой мужчина прекрасно умел скрывать своё состояние. И теперь думалось, ночной отрыв в дУше был нужен ему так же сильно, как мне.

Обняла крепче за шею, уткнулась носом за ухо и вдохнула поглубже. Мой личный наркотик. Терпкий, будоражащий и практически родной. Безумно хорошо с ним. И одновременно до ужаса страшно, что наш мирок, родившийся в эти выходные, не выдержит давления и рухнет. Боялась до дрожи, до вздыбленных волос на затылке, до судорог в пальцах. Неосознанно вжалась крепче, до боли в руках. Откуда пришла паника не понимала. Но казалось, что с каждой минутой мы всё придвигаемся и придвигаемся к черте, где наше робкое «мы» может за секунду разлететься и рассыпаться в пыль.

— Риш, ты чего? Не расстраивайся. Ну, посидишь дома пару недель, отдохнешь, отоспишься. А я буду о тебе заботиться. Привезу всё, что попросишь. Эй, улыбнись, маленькая!

— Ладно, только скинешь мне работу, а-то я загнусь от скуки. — заворчала для проформы. Забота умиляла.

— А отдохнуть? — поцеловал в нос, заставляя фыркнуть.

— Вот и буду делать тебе сметы, лёжа в кровати с ноутбуком.

— Ооо, я бы тоже присоединился, но пока слишком большой завал.

— Тогда, точно помогу, чтоб ты быстрее освободился. И не вздумай, увиливать. — погрозила пальцем.

До дома доехали быстро, несмотря на воскресенье. Припарковались на обычном уже месте во дворе. Глеб помог спрыгнуть вниз. Всё же высоковато самой. Достал сумку и закинул на плечо. Мне только рюкзачок дал и тут же взял на руки.

— Я так привыкну! Слишком удобно, — пошутила, обняв за шею.

— Согласен и совсем не возражаю, — подмигнул.

Машинально оглянулась, надеясь, что свидетелей моего передвижения не слишком много. И как в стену врезалась.

Илья. Стоял, засунув руки в карманы брюк и облокотившись на машину. Совсем недалеко, машины через три.

Сморгнула, не веря глазам. Не может он тут быть. Он там остался. В городе, который я покинула. Да, точно. Это не он. Ошиблась. Я же Орлова три года не видела. Вот память и дурит. Он же отказался от меня. Выбрал другую. Нет. Не он. Бред. Всё бред.

Отвернулась, снова вжалась в Глеба. Не буду смотреть. Не буду вспоминать. У меня всё отлично. Вот мой мужчина. Рядом.

— Риш, открывай, — Глеб поднес к самой двери подъезда, а потом и до лифта.

— Будешь кофе? — спросила уже дома.