Просто друзья
Шрифт:
— Петушиное мыло, — вяло повторил Джек со слабым подобием улыбки на губах.
— Я куплю поп-корн, — пообещала Фрея.
— Спорим, масло будет прогорклое.
— Тогда не будем есть поп-корн! — Фрея с шумом отодвинула стул. — Давай вставай, старая развалина. Пойдем посмотрим, что идет. Будешь развлекать меня своими искрометными комментариями.
— Эх, — вздохнул Джек, — придется надевать туфли. — Он сказал это так, будто собрался покорять Эверест.
— Так надень же их. И потопали.
Джек ногой закрыл холодильник.
— Будь я твоим мужем, я сошел бы с ума.
— Будь я твоей женой, уже давно была бы сумасшедшей.
Фрея обулась,
Новый спортивный комплекс был забит народом — всех возрастов и цветов кожи, играющих в гольф или хоккей на роликах. Однажды Фрея заглянула в щелку в ограде и увидела молодую женщину в облегающих брюках для верховой езды и ослепительно черных высоких сапожках, ведущую под уздцы лошадь. Вот он — Нью-Йорк. Здесь люди не ждут от жизни подачек — они выжимают из нее все, что могут, — хочешь быть счастливым, будь им.
Они зашли в книжный магазин на Седьмой авеню. Там было прохладно. Фрея пошла за поздравительной открыткой для Тэш, а Джек — за газетой с репертуаром кинотеатров. Фрея не испытывала сестринской привязанности к невесте, но твердо решила вести себя так, чтобы ее не в чем было упрекнуть. Она выбрала открытку и пошла искать Джека. Он стоял у стола, где были выложены на обозрение новинки книжного рынка. Фрею поразила некоторая странность его поведения. Она задержалась, чтобы понаблюдать за ним. Он брал книги, совершенно одинаковые, из одной стопки, просматривал их и осторожно убирал просмотренную книгу в самый низ соседней стопки — совсем в другой обложке.
— Что ты делаешь, Джек?
— Ничего. — Джек захлопнул книгу. Это был «Большой палец Вандербилта» Карсона Макгуайра.
Окинув взглядом стол, Фрея заметила, что в каждой стопке книг других авторов имеется одна Макгуайра — в самом низу. А та стопка, где изначально были только его книги, полностью исчезла.
— Пошли, — сказал он и потянул ее к выходу.
Фрея вышла следом за ним, вспоминая, как сама много раз заходила в книжные магазины, чтобы положить «Большое небо» поверх книг, считавшихся бестселлерами.
— Не очень-то порядочно, ты не находишь? — сказала она, когда они вышли на улицу. — Что плохого тебе сделал Макгуайр?
Джек откинул назад волосы:
— Хочу проверить, действительно ли его раскупают или это рекламный трюк. Все очень просто: загибаешь уголок какой-нибудь страницы, в моем случае это 313-я, заходишь в магазин и проверяешь, книга все еще там или нет.
— И что, уголки на 313-й загнуты?
— Нет, — признался Джек.
— Но ты все равно спрятал все книги.
— Если хочешь что-то купить, всегда можно попросить продавца принести еще.
Фрея
прыснула:— Да ты завистник!
— Прекрати! — огрызнулся он. — Ты меня не знаешь. Никто меня не знает.
Фрея открыла было рот, чтобы сказать ему в ответ что-то обидное, но, глянув на него, поняла, что он и впрямь расстроен, и осторожно дотронулась до газеты, торчащей у него под мышкой.
— Так что будем смотреть?
Они остановились, развернули газету и пробежали глазами репертуар в кинотеатрах.
— Смотри! «Высшее общество».
— Напыщенная чепуха, — возразил Джек.
— Бинг Кросби?
Джек скептически приподнял брови.
— Фрэнк Синатра, — напомнила ему Фрея. — Коул Портер. Грейс Келли… в купальнике.
— О'кей, твоя взяла.
Они сидели в последнем ряду полупустого кинотеатра, закинув ноги на сиденья предыдущего ряда, и ели воздушную кукурузу, доставая ее из пакетика. Фильм действовал успокаивающе, унося их из реальности в пятидесятые. Кросби, Синатра и Келли были бесподобны. Особенно Келли. И все же фильм оказался настолько пошлым и примитивным, что Фрея и Джек не досидели до конца и, ошалевшие, направились к выходу.
На улице Джек снял очки и, сложив их, засунул в карман.
— Проголодалась?
Фрея пожала плечами.
— Может, мороженое в этом итальянском местечке на Брум-стрит?
— Кафе «Пиза»? Оно на Малберри, а не на Брум.
— А вот и нет.
— А вот и да.
Они отыскали узкий вход, отмеченный увядающим вечнозеленым растением в кадке. В витрине было выставлено гипсовое изображение Пизанской башни.
— Ха! Брум-стрит, — сказал Джек.
Фрея махнула рукой:
— Они, должно быть, переехали…
Джек и Фрея протиснулись мимо узкой стойки, за которой пожилые мужчины пили граппу, и прошли через дымный и шумный ресторанный зал в патио, разукрашенное цветными фонариками. Две бетонные колонны, смутно напоминающие ионический стиль, возвышались в дальних углах для поддержания соответствующей атмосферы. Из громкоговорителя доносились песни о любви. Они заказали мороженое и кофе, сидя в дружелюбном молчании под зонтиками с рекламой мартини. Джек вращал пепельницу. Фрея склонила голову набок и водила пальцем по пыльной столешнице, дожидаясь, пока Джек заговорит о том, что его беспокоило.
Наконец он повернулся к ней.
— Мои издатели хотят расторгнуть контракт на книгу, — сказал он.
— Что? — Фрея резко выпрямилась.
— Поэтому Элла и хотела меня видеть. В компании появилась какая-то новая метла, она намерена вымести вон неэффективных стариков вроде меня.
— Господи, Джек! Они правда могут так поступить?
Похоже, это вполне могло случиться, несмотря на просьбы и заверения его верного агента. Джек нарушил все сроки. По новым правилам они имели право аннулировать контракт «из-за непредоставления книги в указанные сроки», они также требовали вернуть аванс, который Джек уже давно успел потратить.
— Но настоящий удар мне нанес отец. Сообщил, что больше не будет выплачивать мне содержание.
— Не может быть!
— Так что аванс я вернуть не могу. И мне не на что жить, пока я не закончу книгу. Короче, я в полном обломе.
— Ужасно, Джек. Мне очень жаль. — Фрея подумала, что, если бы он не тратил столько времени и сил на ленчи с сомнительными типами от литературы и не крутил романы с глупыми девчонками, он мог бы закончить книгу уже давно, но Джек выглядел таким подавленным, что она не решилась ему об этом сказать. — Что ты собираешься делать? — спросила она.