Просто Он

— Сколько ты платила за квартиру?

— Пока нисколько, а что?

Обалдеть! У него в руках деньги! Двадцать тысяч! Неужели?

— Твоя родственница, или кто она там, вернула… за половину месяца.

Я с трудом подавляю желание дико заржать! Чтобы Мила кому-то отдала деньги?

— Чем ты ее запугал?

— Простые технологии. НЛП.

Я все-таки смеюсь, но тихо — и так было столько шума, чудо, что Лялька не проснулась!

— Ты сможешь собрать вещи, чтобы утром уехать?

— Куда?

— А куда ты хочешь?

Это его выражение лица. Конечно. Он может уехать завтра хоть куда, хоть в Тимбукту, хоть в Танзанию… Да, что там завтра, прямо сейчас… Ну. хорошо, я скажу, куда я хочу съехать!

— А если в Париж?

— Там сейчас душно, пыльно и много народу. Для ребенка не очень хорошо. А вот Прованс идеально. И побережье. Но не Сен-тропе или Ницца. Лучше Кавалер сюр мер…

— Слушай…я…

— Правда, я не хотел бы отпускать вас сейчас так далеко, а поехать с вами я не смогу.

— Я не собираюсь никуда ехать, я пошутила!

— Тш-ш… тише…

Он присаживается на корточки, прямо передо мной, берет мои ладони в свои руки. Целует.

— Ты можешь выбрать любое место, только давай это будет рядом со мной?

— Извини. Я… я не могу никуда ехать.

— Почему?

Он не понимает? Ну, конечно…

— Так… Хорошо. Куда я могу поехать? Я тут потому, что за квартиру пока не нужно платить. Сколько я зарабатываю у тебя ты знаешь. Половина уходит на няню только потому…

— Подожди. Стоп. Проблема только в том, что тебе некуда ехать?

Я молчу, чувствуя, как предательски дрожит подбородок. Я ничего у него ни просить, ни требовать не собираюсь. Я позволила себе заниматься с ним любовью потому, что просто не могла не сделать этого… потому… Потому, что я влюблена в него, Боже ты мой! Влюблена… Слезы все-таки текут…

— Эй? Ты что? Тихо…

Он сидит передо мной, снизу заглядывая в мое лицо. Протягивает руку, чтобы вытереть слезинки. Он говорит тихо и очень спокойно.

— Я спросил тебя, почему ты не можешь уехать, потому что хотел узнать, нет ли серьезных причин, по которым ты должна тут остаться? Ну, не знаю… что-то связанное с твоей дочерью. Например, визит к врачу…

Снова молчу. Тихо качаю головой.

— А няня? Она придет завтра?

— Я ее отменила.

— Почему?

— Думала, что мне не нужно на работу…

— Няня хорошая? Она сможет приезжать в другое место?

— Я не знаю… она живет тут рядом. Поэтому ей удобно. Послушай я…

— Подожди. Скажи мне — загородный дом тебя устроит? Или тебе обязательно нужно быть в городе?

— Алекс, я…

— Ты в любом случае тут не останешься. У меня есть большой загородный дом, но далековато. Есть коттедж, поближе к городу. Есть квартира, в которой ты сегодня была, но, боюсь там не очень удобно будет с ребенком. Или мы можем подыскать что-то, что устроит тебя.

Я понимаю глаза.

— Нет, Алекс. Я не могу.

Глава 23. Женя

Ненавижу плакать. Ненавижу быть слабой! Мама называла меня стойкий оловянный солдатик, потому что я всегда старалась держать удар. И сейчас я совсем не хочу плакать! Не собираюсь! Но…

Предательски дрожащий подбородок все никак не унимается. Он вытер мои слезы, и я постаралась вздохнуть поглубже, чтобы задержать следующую партию, но…

Не могу…

— Почему ты не можешь?

Молчу, стараясь дышать ровно.

— Почему, объясни?

Да я даже объяснить толком не смогу, почему не могу!

Неужели он сам не понимает?

Это как… Представьте, что вы всю жизнь жили на хлебе и воде, в бараке, ходили в лохмотьях и мылись в ледяной речке. И вот вас привозят в роскошный дворец, где стол ломится от яств, самых невиданных и вкусных — деликатесы, о которых вы и не мечтали, торты и сласти, которых представить не могли! Потом вас ведут в покои, где роскошная ванна с горячей водой и пеной, вам предлагают надеть шелка и меха… Красивая жизнь, дольче вита… Вы наслаждаетесь день, два, пять, месяц, а потом… Потом просыпаетесь снова в бараке, куда вас отослали за ненадобностью. Вот только теперь вы знаете, что мир состоит не только из хлеба и воды! Вы видели лучшее, и у вас это отняли! Как после этого жить?

Уж лучше всегда знать лишь хлеб и воду. Тогда не с чем будет сравнить!

Мой босс для меня — непозволительная роскошь. Что со мной будет потом?

Я ведь все еще не верю в «навсегда»! Я прекрасно знаю, что всегда приходит это ледяное «потом», «после»…

Когда ты понимаешь, что любовь оказалась игрой, что над тобой просто посмеялись…

Я молчу, понимая, что его терпению скоро придет конец. Он уйдет. А мне придется объясняться с братом, с его женой… возможно, с моим отцом…

Неожиданно он поднимает меня на ноги, крепко прижимая к себе. Просто обнимает, держа совсем не бережно. Потом, берет за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Если ты не хочешь ехать со мной, я сниму тебе квартиру. На сколько хочешь, год, два, пять… Куплю квартиру, в конце концов! Но тут вы точно не останетесь.

— Алекс, я…

— Если ты еще не поняла, несколько часов назад я взял на себя ответственность за тебя, и твоего ребенка. Я взял ее еще утром, там, когда прикоснулся к тебе. Я подтвердил это здесь, когда занялся с тобой любовью, без защиты. Теперь я решаю ваши проблемы, я вас охраняю, я вам помогаю!

Если бы мне нужна была только помощь и защита! Но мне уже нужно гораздо больше!

— И если ты мне позволишь, я буду любить и тебя и твою малышку.

— Алекс…

— Позволь мне сделать это…

Его горячий шепот превращает мои внутренности в желе. Я таю, я готова раствориться в нем…

— Позволь мне тебя любить!

Он обрушивается на мои губы, сминая их. Это не нежный поцелуй. В нем страсть и отчаяние! Горечь, боль… Я так хорошо это чувствую! Потому, что сама ощущаю то же, и я не отвечаю ласково, а буквально впиваюсь в его рот…