Простое Прошедшее
Шрифт:
Он махнул рукой в сторону официантов, и нам на стол, на котором и так стояло немало блюд, стали выставлять еду, которой можно было бы накормить роту солдат. Сквозь быстро двигающиеся руки официантов я осторожно посматривал на неестественную улыбку Брэда.
– Друзья… У нас сегодня разговор короткий, но приятный. Надеюсь, вы помните всё, о чём я вчера вам рассказал?
– Конечно. Такое забудешь! – сказал я радостно, пытаясь втереться к нему в доверие.
– Указания дам позже. А пока на всякий случай повторю второй и последний раз, а я никогда не повторяю дважды, но делаю исключение для вас, вы же новенькие, то есть ты, Джеймс, новенький: вы (Он взглянул на меня.) никому не говорите ни о чём, если будут спрашивать – тем более. Придумывайте, что хотите, мне всё равно, но забудьте слово «правда». Вам все ясно?
– Да, – ответил я дрожащим голосом.
– Отлично. Больше мы к этому не возвращаемся. Как себя чувствуете?
– Дон – отлично, я – не очень, – ответил только я, потому что мы с Доном
Я не видел смысла в той нашей встрече: нам ничего не объяснили и не дали понять, что нужно делать, куда ехать, когда, в конце концов, я должен был получить свои деньги. Эти люди что, сами догадываются обо всем? У меня, как-никак, всё ещё есть работа, и на следующий день мне нужно будет туда идти. Такое ощущение, будто Дона все эти вопросы не интересовали, и я опять один ничего не понимал. Порядка сорока минут мы сидели за тем столом и разговаривали на отвлечённые темы, а я так и не решился спросить обо всём, что меня тревожило. Счёт не принесли, мы просто встали и ушли, будто завтракали у себя дома. Неизвестность всей ситуации расстраивала меня. Вдруг от меня ждут большего? Вдруг я должен сам во всём разобраться? А я же совсем ничего не понимаю. Я опозорюсь. А потом меня убьют… Я не мог остановить поток своих мыслей.
Мы покинули ресторан и остановились у машины. Брэд окликнул водителя, и тот кнопкой открыл багажник. «Наконец-то, – подумал я. – Мы, кажется, увидим хоть какой-то инвентарь». И нам протянули по чемодану. Два чёрных строгих кейса. Настоящий итальянский фильм. И всё это наяву!
– Здесь вы найдёте всё необходимое. Пароли – ваши даты рождения. Ну, до скорого!
Не дождавшись нашего ответа, Брэдли шмыгнул в открытую дверь машины. А там я увидел – не поверите! – девушку. Вот кто разговаривал с водителем! Там сидела девушка! Я раньше никогда не видел таких девушек! Это была лучшая из всех девушек, что я когда-либо видел. За две с половиной секунды, пока дверь была открыта, я успел достаточно хорошо запомнить её черты. На четверть мгновения она задержала свой взгляд на мне, и в это время я успел испытать небольшой инфаркт. Это была любовь с первого взгляда. Клянусь вам: если бы после этой двухсекундной встречи она бы оказалась заколдованной вечным сном, мой поцелуй разбудил бы её. Что заворожило меня больше всего, так это моё полное непонимание того, о чём говорили её глаза. Да, скорее всего я преувеличиваю и лишь дальнейшие события заставили меня описывать ту встречу именно в таком ключе. Однако эта незнакомка запала мне в душу и примерно дважды в день в течение следующих недель я вспоминал о ней.
Как только автомобиль Брэдли исчез из поля моего зрения, меня осенило: «Она была в его машине. Здесь даже думать и размышлять не о чем – они вместе. Я могу только смотреть и завидовать. Почему он не пригласил её с нами в ресторан? Может, она сама не захотела идти? Какое неуважение – заставлять такую девушку битый час сидеть в машине и развлекать беседой водителя. Может, у них всё несерьёзно? Может, она проститутка, эскорт? Нет. Это точно была не проститутка. Он просто закрыл её в салоне машины, а она сидела и ждала. Как это понимать? Я боялся думать об этом, но и не думать об этом не мог. Надеюсь увидеть её ещё не раз. Правда, мечтать о ней стоит себе запретить».
– Не так уж и страшно, правда? – вернул меня к реальности Дон. Он, видимо, уже решил мириться.
– Я не успокоюсь, пока не увижу содержимое этих чемоданов, – спокойно сказал я, с трудом отведя взгляд от поворота.
– Пошли скорее домой. У меня руки чешутся. Хотя я догадываюсь, что там.
– Даже я догадываюсь, – довольно отметил я, а мои зрачки зажглись прыгающими знаками доллара.
Забавно, что, будучи русским по национальности, я получил русский паспорт только к двадцати трём годам, к тому же незаконно. Меня тогда звали Андреем. И была какая-то глупая склоняющаяся фамилия. Чего в том чемодане только не было! Помимо русского паспорта в нём лежали ещё два европейских, стопка бумаг, непонятных документов, авиабилетов, куча денег и несколько банковских карт с паролями. Мы с Доном обложились бумагами и, словно дети, играющие с конструктором, подробно изучали всё, что было изложено на каждом листе. Поразительно, как всё было продумано! Подробные досье на всех, с кем нам придётся работать (встретилось несколько знакомых лиц). На нескольких страницах были расписаны наши действия на ближайший месяц: каждый полёт, каждый адрес, время с точностью до минут. Мне было не по себе. Я чувствовал себя марионеткой в руках высокопоставленных особ: просто должен делать то, что нужно, словно глупая пешка без цели и амбиций. Посмотрев на деньги, я быстро успокоился. К документам прилагалось письмо от Брэдли. В нём он извинился за слишком подробные разъяснения всех деталей – он, мол, понимает, что мы не дураки, но подстраховаться было необходимо. Написал, что всё так просто будет только поначалу, а по истечении месяца всё придётся организовывать и покупать уже самостоятельно.
– Ну, расскажи мне, наконец, как всё это выглядит на практике, – обратился я к Дону.
– Да ничего страшного, если честно. Главное – делать
спокойный и слегка устрашающий вид, будто не ты кому-то должен, а тебе должны, не проявлять своей неосведомлённости, будто с детства знаешь, что к чему.– Смотри, первый раз летим уже в четверг: рейс до Москвы. Ты ведь там уже был?
– Был. Ты только не мечтай о Красной площади – нас встретят, и мы сразу поедем на завод. Нам сначала всё показывать будут. Ну, не нам, а тебе, я-то там был уже. Вот, смотри, дальше написано: «…едем в центр на переговоры». Я этих людей знаю: когда отец был жив, я всегда с ними работал.
– Ты меня успокоил. Первая встреча будет не такой страшной, раз ты там с кем-то знаком.
– Знаешь, это только со стороны всё страшным кажется – думаешь: «Мафия, бандиты, оружие…». А ведь все же люди адекватные, никому проблемы не нужны, так что всё всегда очень спокойно проходит. Со временем покажется, что это такая же работа, как и любая другая.
– А чего же ты тогда так боялся, что нам по пуле в лоб пустят?
– Ну, кто их знает… Сейчас-то всё хорошо уже. Пронесло, так сказать…
В понедельник я первым делом понёсся на работу, чтобы уволиться по собственному желанию. Объяснил это личными обстоятельствами. Там никто, честно говоря, и не расстроился и лишних вопросов задавать не стал.
Я, кстати, не переставал периодически вспоминать о той девушке в машине. Я уж было и забыл черты её лица, но её мимолётный взгляд завладел мной надолго.
Зашёл домой, и, как назло, пришло письмо от Риты. Давно не получал известий от неё, и как раз, как только мне кто-то приглянулся, она уже тут как тут – на расстоянии чувствует, что нужно дать о себе знать. «Дорогой Джеймс, – писала Рита. – Я узнала, что ты был в Барбате тогда же, когда и я. Я была очень расстроена, что у нас не получилось встретиться. Во вторник прилетаю в Барселону и очень хочу увидеть тебя. Надеюсь, письмо придёт до этого времени. Позвоню тебе, как буду свободна. Жди. Целую. Рита».
Да уж, не вовремя. Сейчас от неё никак не отвертишься: поставила перед фактом. Что ж такое за обострение у них, у моих друзей детства? Все вдруг ринулись в Барселону на встречу со мной. Интересно, что ей от меня нужно. Столько лет ей было достаточно лишь глупых писем, а сейчас настаивает на встрече. Даже стало немного интересно. Этот интерес к жизни своей бывшей второй половины всё-таки неотвратим. Чувств никаких, естественно, нет, однако дико интересно, что там и у кого происходит.
Звонок Риты не заставил себя долго ждать. Мы договорились встретиться после обеда и погулять по городу. Когда я подъехал к площади Каталонии, разглядел силуэт в ярко-красном платье, устроившийся на лавке. Меня изначально отвращала мысль, что она будет пытаться меня соблазнить. Я подошёл к ней, она театрально бросилась ко мне на шею и поцеловала в щёку.
– Ну, здравствуй, мой дорогой друг!
Она ничуть не потолстела, как я ожидал, наоборот, вроде даже похудела, выглядела свежо. Сразу видно: готовилась к нашей встрече. Лёгкий цветочный аромат витал вокруг. Эти духи я впервые подарил ей в десятом классе, и с тех пор она пользуется только ими.
– Привет, – сухо, но с улыбкой ответил я.
– Куда пойдём?
Её вопрос звучал так, будто последняя наша встреча была за день до этого, а не пять лет назад.
Совсем не ожидал такого от себя, но я был очень рад её видеть. Тут же захотелось взять обратно все свои слова на её счёт. Никакой любовной или эротической подоплёки: я скучал по ней как по своему другу. Мне было приятно и даже интересно разговаривать с ней. Истинная же её сущность редко проглядывала сквозь её повзрослевший разум. От прошлой Риты остались лишь туманные отголоски школьных лет, столь умело завуалированные её нынешним более чем здравым сознанием. Однако всё это казалось мне каким-то обманом. То, какой она была в своих письмах, – абсолютная противоположность той Риты, которую я увидел. Этот дисбаланс был неким барьером между нами, но я старался не думать об этом. Мы дошли до ближайшего кафе, где нас ждал Дон. Рита радостно развела руки в стороны и бросилась в его объятия. Тот был искренне рад её видеть. Он отодвинул стул, чтобы Рита села, а я резко бросил на стол свои солнцезащитные очки, сел к ним вполоборота и поднял руку вверх в ожидании официанта.
– Кстати, Джеймс, – предательски окликнул меня мой товарищ, – звонил Брэдли.
– Брэдли? – завопила Рита. – Он тоже здесь? Я думала, он живёт в Лондоне!
Дон продолжил:
– Он предлагает нам сегодня встретиться. Устраивает небольшую вечеринку у себя в отеле. Сказал, желательно прийти с дамой.
– Джеймс, я иду с тобой! И это не обсуждается! – обрадовалась Рита и положила свою ладонь на мою.
И я снова почувствовал претензию на собственность. Грустно и смешно осознавать, насколько один и тот же человек может устраивать и не устраивать тебя в разных своих ипостасях: Рита, моя подруга детства, – адекватный, нескучный собеседник, преданный товарищ и просто здравомыслящий человек, Рита, моя бывшая девушка, – претенциозная, гадкая особа с мерзкой привычкой ходить по головам, обманывать, несмешно шутить и заводиться с полоборота. К моему сожалению, провести тот вечер мне было больше не с кем, а появиться на людях в одиночку означало упасть в грязь лицом или, что ещё хуже, дать повод усомниться в своей ориентации. Да и Рита выглядела очень даже презентабельно.