Простых ремесел мастера

– Да вот оно – дело-то, - Фард отставил жбан и медленно вытянул меч из-за спины.

– Так я и думал, - фыркнул в бороду Тиберт, осторожно принимая клинок в свои огромные лапы. – Сразу приметил у тебя за спиной.

А потом он долго разглядывал меч. Даже поднялся с лавки и к дверям подошел – к свету солнечному, полуденному. И головой все качал да качал недоверчиво. Вернулся, и тяжело опустился рядом с Фардом.

– Спрашивать откуда – не буду.

– Не спрашивай. Сам скажи лучше, что думаешь.

– Не делают теперь такого. Давно уж не делают.

Фард вздохнул. Говорить о том, что он сам, собственными руками, выковал меч – толку нет.

– На сколь раз сталь сложили и перековали – я таких чисел и не знаю, счету на пальцах только обучен, - продолжил Тиберт.
– Без счету тут слоев-то, как звезд на небе.

– Гномья работа?

– Навряд ли.

– Людская?

Тиберт снова мрачно помотал своей лохматой головой.

– А чья же?

– То мне неведомо. Но говорю тебе – таких клинков не видал ранее. Не кует сейчас так никто. Может, в давишние времена. Совсем давишние. Когда туманный ястреб в Полесье залетел.

Брови Фарда поползли вверх. Совсем давние, покрытые трухой времена, о чем только деды кое-как могли вспомнить – вот о чем толковал Тиберт.

– А гномы знать могут?

– Гномы, может, и знают, - Тиберт резко встал с лавки и меч в руки Фарда сунул, словно тот раскалился вдруг. – Ты уж не серчай, Фард, а дел у меня невпроворот еще.

Поднялся и Фард. Тиберт смотрел насуплено из-под густых бровей. Зря Фард пришел сюда. Дружба дружбой, но тут дело совсем иное.

– Спасибо, друг, - медленно убрал клинок обратно в ножны. – За совет спасибо, и за угощение. И у меня дел тоже – только оборачивайся. Бывай. Хозяйке твоей – поклон.

На прощание Тиберт ему руку все же подал.

Обратная дорога до трактира показалась Фарду в два раза дольше. Мостовая сквозь сапоги жгла пятки. Солнце пекло в самое темя. Меч вдруг стал оттягивать плечи. Какой лесной дух понес его к Тиберту? Не след было показывать Фардгрир! Не след. Дружба дружбой, а табачок, как известно, врозь. Дурное предчувствие гнало его в спину не хуже попутного ветра.

А, отворив дверь трактира, кузнец понял, что дурное предчувствие после встречи с Тибертом его обогнало. С иной стороны пришло.

В трактире было все полно перевернутыми столами и лавками, черепками битой утвари. И пустынно было, и тихо – лишь настырно жужжала под потолком проснувшаяся после зимы муха, да из-за стойки опасливо выглядывал трактирщик. В дальнем углу, за одиноким столом, сидели Пэлто и Гут. Мельник левой рукой пытался оттереть юшку из рассеченной брови – да только все больше размазывал. А правую, разбитую в кровь руку ему бинтовала Гут, что-то негромко приговаривая.

От увиденной картины рука Фарда сама потянулась за спину, к мечу. Трактирщик снова юркнул за стойку. А кузнец шагнул к своим товарищам.

– Что тут было?

– Баба – дура, - немного невнятно из-за разбитой губы ответил Пэлто. Гут продолжала оборачивать ему кулак тряпицей, судя по всему, оторванной от своей юбки. И молчала. Вот чуднО.

– Толком сказывай, - Фард присел за стол так, чтобы дверь на улицу видеть. И меч на стол выложил. Просто на всякий случай. И хоть ни разу не довелось в бою побывать и клинком помахать, знал Фард отчего-то, что случись что – не отрубит себе руки-ноги от неумения да с непривычки. Меч не допустит.

– Травница наша великомудрая, - мельник смахнул кровь с губы, - за тебя, вишь, переживала. Где да где Фард, отчего долго нет? И придумала искать тебя пойти.

– Ну?! – поторопил Фард замешкавшегося мельника, которому Гут принялась смоченной в стоявшей чаше с водой, чудом уцелевшей в погроме, оттирать от крови лицо. А Пэлто и притих тут же.

– Не понукай – не запряг, - огрызнулся Пэлто. – А тут плотники из гильдии – после вчерашнего на опохмел пришли. А эта же… - ткнул пальцем в Гут, - она же никого не слушает. Говорил ей – сиди в своей комнате, жди, придет Фард, никуда не денется. Нет же – пошла. Запамятовала, что не кривая да не хромая больше. К красе своей не привыкла. Или отвыкла… А эти мимо себя ее не пропустили.

– И?..

– Слышу – орет наша травница. Я – вниз, а тут полным-полно пьяных плотников, да с подмастерьями. Один ее на колени примостил, другой уже лапы распускает. Ну я и…

– Один, что ли? – охнул Фард.

– Зачем один? – с достоинством выпрямился Пэлто. – Я лавку взял.

Фард повернул голову. Указанный предмет – тяжеленная сосновая скамья - валялась тут же, без одной ножки.

– Он этой лавкой всех положил. А кого не положил – те разбежались, а остальные тоже потом… расползлись. Никто к Пэлто и близко подобраться не смог, - закончила за мельника Гут. В голосе ее слышалась чуть ли не материнская гордость. Пэлто приосанился еще пуще.

– Ну, герой, - Фард только головой покачал.

– С пьяным сражаться – не больно много геройства, - неожиданно улыбнулся разбитыми губами Пэлто. А потом охнул от боли.

– А рожу-то кто тебе расквасил – коли подобраться не могли?

– Кувшином какая-то гадина кинула.

– А кто за поломанное имущество платить будет?
– осмелился подать голос от стойки трактирщик. – Я вот сейчас за стражей пошлю!

Фард положил ладонь на рукоять меча и медленно обернулся.

– Не смотри так на меня, господин хороший! – трактирщик хоть и трусил, но своего упустить никак не мог. – Смотри, добра сколько попорчено – столы, лавки, посуда. Все друг твой!

– Не он драку начал.

– Так-то оно так. Ну вот и оплатите мне пополам – с гильдией.

Фард обернулся с Пэлто с Гут.

– Уходить надо. Быстро. Ты как – идти можешь?

– А чего ж не мочь-то? Разбитая рожа ногам не помеха. Облиться бы водицей холодной, да можно и в путь.

– Некогда. Собирайтесь. Быстро. Не ровен час, и правда стража явится. Или дружки ваши, плотники, протрезвеют.

– Ты не только поэтому торопишься, да, Фард? – пытливо взглянула на кузнеца Гут. – Где ты был так долго? Что успел натворить?

– Ничего, - буркнул под нос Фард.

– Ты кому-то показывал меч?!

– А не твое дело! Идите за вещами, да скорей. Я с трактирщиком договорюсь.

– Вот и что мне на месте не сиделось? – со стоном поднялся на ноги Пэлто. – Остался бы у себя на мельнице, жил бы спокойно. Нет, увязался за вами…

– Еще не поздно вернуться, - обернулся от стойки, за которую снова спрятался трактирщик, Фард.

– Да то-то и дело, что поздно, - вздохнул мельник. – Вы ж без меня пропадете.