Протеже
Шрифт:
Люк, внимательно следя за выражением ее лица, полез в карман.
– Мэм, вы сами дали мне свою визитную карточку. Если, часом, запамятовали…
– Да, да, я совсем забыла, – хрипло отозвалась она и вытащила носовой платок. – Простите! – И Диана шумно высморкалась.
Вернулась Хилари с двумя чашками кофе на подносе. Люк вскочил и расплылся в улыбке:
– Большущее вам спасибо, мэм!
Хилари, насмешливо покосившись на него, поставила поднос на стол и подала чашку Диане.
Обе женщины ошалело наблюдали, как нежданный гость положил себе в чашку четыре полных ложки сахара и палил молока до самого края. Поднеся кофе к губам, Люк вдруг
Хилари схватила пепельницу и унесла, держа в вытянутых руках, будто там находилась бомба.
Теперь только громкое причмокивание Люка нарушало тишину в кабинете.
У Дианы голова пошла кругом. Украдкой поглядывая на Люка, она думала, что только сумасшедшая могла посоветовать ему выбраться из своего болота.
Однако совет был дан, и вот Люк перед ней. Он все еще сжимал в руке ее визитную карточку и так тер пальцами золоченый обрез, словно надеялся ее оживить.
Пока Диана не спеша прихлебывала кофе и размышляла над тем, с чего бы начать, Люк заговорил:
– Мне еще никогда не приходилось попадать в такое место, как этот ваш Нью-Йорк. Я и повидал-то всего ничего, а это будет побольше целых пяти Портлендов, вместе взятых. Прям не по себе делается.
– Да, – улыбнулась Диана, – это неудивительно. Впервые попав сюда из Лос-Анджелеса, я чувствовала себя так же. Ну а еще до того – когда попала в Лос-Анджелес из Санта-Фе.
– Ага! – Люк улыбнулся от уха до уха. – Я так и знал, что родом вы не из Нью-Йорка! Есть в вас что-то такое мягкое, как у настоящей леди с Запада! – добавил он доверительным тоном.
Диана, поспешив сменить тему, поинтересовалась, давно ли он приехал в Нью-Йорк.
– Да нынче утром! И прямиком к вам!
– Хм, и где же вы остановились?
– В общежитии для рабочих. Есть такое местечко. Парнишка с нашей автостанции подкинул мне адресок.
Диана решила, что Люк не такой уж простофиля. Во всяком случае, до сих пор он не сделал ни одного неверного шага. И если его затея приехать в Нью-Йорк и была ошибкой, то сделана она по ее вине.
– Мистер Мерримэн, когда я…
– Эй, мэм, вы лучше кличьте меня Люком!
– Люк, предложив вам связаться со мной, я имела в виду, что вы окажетесь в Нью-Йорке по своим делам. И я… я вовсе не ожидала, что вы приедете просто повидать меня. Видите ли, в этом городе весьма трудно стать преуспевающим комическим актером. И к тому же я не такой уж специалист в этом жанре…
– Извиняйте меня, мэм, да только я вам прямо скажу: не лежит у меня душа к комическому жанру. Я ведь ехал сюда, чтобы сниматься у вас в шоу, мэм! В «Мамаше и Мэг»!
У Дианы упало сердце. Именно этого она и боялась…
– …Потому как сдается мне, что лучше этого ничего я не найду. Ваше шоу, мэм, – самый что ни на есть крутой хит. А у меня, как ни крути, не шибко-то получается всех веселить…
– Ох, Люк, но ведь это не так! Весь зал в Портленде смеялся над вашими номерами. А драматический жанр – это нечто совсем иное!
– Да это все понятно, но я точно знаю, что вы сумеете мне помочь. Потому как я до смерти хочу стать актером и выступать по телику!
– Понятно. А вы когда-нибудь учились актерскому мастерству? Выступали на телевидении в Портленде?
– Нет, мэм. – Люк покачал головой и безмятежно улыбнулся. – Нет и нет. Да только я жутко способный – схватываю прям на лету!
Диана чуть не поперхнулась
остатками кофе.– Люк, как ни грустно, но вы явились не по адресу. Если уж вас действительно привлекает профессия актера, то следует начинать карьеру в Голливуде! – И она продолжала, стараясь говорить как можно более мягко: – Здесь снимают буквально единичные программы, потому что именно в Голливуде производятся почти все фильмы, там для этого хватает студий, оборудования, традиций, наконец…
– А «Мамашу и Мэг» снимают в Нью-Йорке, – возразил Люк.
– Да, но найти для вас роль в этом шоу практически невозможно. Поверьте, я бы сама хотела помочь вам. Но сначала вы должны окончить художественную школу, а на это уйдет несколько лет. У нас большая часть мужских ролей меняется не реже, чем через неделю, так что каждому достается лишь несколько коротких эпизодов. Даже самым известным профессионалам с многолетним стажем в этом городе удается сниматься не более нескольких недель в году. Они не брезгуют даже мыльными операми – ну, знаете, этими дневными сериалами…
– Дак уж чего там, я согласен и готов вкалывать на любого, кто меня возьмет! – с чувством воскликнул Люк, подавшись вперед и упираясь руками в колени. Его кисти были уже не такими красными, и Диана подумала, что он основательно замерз, пока отыскивал ее.
Но как бы ей ни было тошно, она не имела права внушать пустые надежды и должна с самого начала выложить все как есть.
– Даже если вам посчастливится сразу найти работу, из-за акцента вы получите в лучшем случае характерную роль. А я пока не слышала, чтобы кто-то из здешних режиссеров снимал вестерн. – Стараясь смягчить краски, Диана тем не менее правдиво поведала о том, как подавляющему большинству артистов приходится подрабатывать черт знает кем, чтобы прокормиться до следующего ангажемента, которого может вовсе не представиться. Она рассказала о конкурсах на роли, когда на пробу являются сотни две актеров, из которых повезет только одному.
Люк выслушал ее, не пропустив ни единого слова.
– Я знал, что это не так просто. А кому сейчас легко? Черт побери, уж мою-то жизнь никто не назовет легкой! Мэм, я хочу стать артистом. Хочу до смерти. Я пойду в эту вашу школу. И буду делать все, что вы прикажете. Это же просто проклятие: мне уже стукнуло двадцать шесть, а я так ничего и не добился!
Стало быть, ему всего двадцать шесть… Он не только выглядел гораздо старше, но и вел себя соответственно. Несмотря на неотесанность, Люк не производил впечатления молокососа. Напротив, внушал невольное уважение своей целеустремленностью. И все же Диана охотно вернула бы назад слова, неосторожно слетевшие с губ тогда, в Портленде.
– Меня уже давно подмывало податься на восток. А тут и вы встренулись. И дали мне свою визитку. Для меня это было немало. Вот я и решился наконец купить билет на автобус из Портленда!
Диана чихнула и высморкалась, пожелав про себя, чтобы Люк убрался восвояси на том же самом автобусе.
– Будьте здоровы, мэм! Первое средство от простуды – взять старую, облупленную кастрюлю, капнуть туда самую малость камфоры или мяты, наполнить водой и подогреть. А уж как начнет кипеть – снимайте кастрюлю с огня, накройтесь полотенцем да подышите над паром минуток этак с десять. И нужно так делать каждые два часа. Простуду как рукой снимет. Ну а уж коли дело дошло до горла, то полощите его горячей водой с содой, ну и аспиринчик не помешает. – Люк улыбнулся, и его глаза наполнились тем самым сиянием, что околдовало ее в кабаре.