Противостояние
Шрифт:
«Что он несет, – думал Петров, бред какой-то, но по мере того как говорил Лебедев, Петров понял, Лебедев спасает его и себя, – хмель как рукой сняло, – ну молодец, ну голова».
– Спасибо за информацию. И вас поздравляю с успехом, но это только первый этап операции, вы блестяще провели мой план в исполнение, всех представить к наградам. Сами оставайтесь на месте до особых распоряжений. – И совсем уже теплым голосом добавил, – От меня лично спасибо тебе, Петр Иванович! – положив трубку, прошелся по кабинету, нажал кнопку селектора, – дело нашего сотрудника, полковника Путова мне на стол.
А заявление о приеме
Петров, не торопясь, попросил соединить его с Лебедевым, а когда соединили спросил:
– Петр Иванович, полковник Путов написал заявление о приеме в органы?
– Так точно, товарищ генерал. Вот оно, у меня. Не успел передать, вот и число есть.
– Молодец, Петр Иванович, на тебя положиться можно, не то что на этих бюрократов. Я вот что тебя попрошу сделать, направь заявление вместе с делом с нарочным мне сюда сегодня же.
– Есть, товарищ генерал, сегодня и направлю! – на этом телефонный разговор закончился.
– Ну вот и все, а вы не работает, не работает! Вы сами у меня здесь работать не будете. Узнавайте все и готовьте приказ задним числом.
– Так ведь, товарищ генерал, нельзя!
– Ну если нельзя, пишите рапорт об увольнении!
– Нет, товарищ генерал, если подумать…
– Вот и подумайте, полковник, жду через час приказ.
Кадровик вышел. Генерал Петров, наконец, выдохнул: «Как все удачно складывается, я уже и план суперсекретной операции набросал, надо докладывать».
Доклад прошел, нельзя сказать, что идеально, начальство всегда ждет большего от сотрудников, но, в целом, было удовлетворено, главное перспектива захватить аппарат была реальной. И посыпался дождь наград и повышений. А Петров понимал, что это все блеф, но об этом знали только два человека: он и Лебедев. Это было равносильно тому, что не знал никто.
Оставалась еще одна проблема – родители, угроза этого Артема не была эфемерной, Петров верил, он мог его достать. Родители находились в специальном санатории, в хороших условиях их лечили, кормили и всячески ублажали, они были крайне довольны и не понимали, за что им такие блага, путевка-то в санаторий была социальной. Внешне все было законно и законспирировано. Генерал Петров похвалил себя за предусмотрительность, связался с руководством санатория и попросил дать телефон родителям Артема. До этого, в целях соблюдения режима лечения, телефоны отобрали.
Генерал им позвонил, дал контактный номер Путова и попросил их позвонить по этому телефону. Спросил, нет ли у них жалоб, хорошо ли обходится с ними персонал, а в ответ услышал самые лестные отзывы. Позвонил Путову сам, включил запись.
– Здравствуйте, Сергей Павлович, выполняя просьбу Артема, нашли родителей, с ними все в порядке, они вам сейчас сами перезвонят. У них была социальная путевка, мы сами были не в курсе. Если будут проблемы, перезвоните!
– Спасибо, товарищ генерал, я с вами свяжусь позже, идет звонок. – И отключился.
Полковник Арчи с группой находился на конспиративной квартире, и не преминул применить небольшой дрон с камерой для слежки за домом Артема. Дрон представлял собой вертолет с несколькими пропеллерами, был легок в управлении и ночью его почти не было
видно, шума он почти не производил. Арчи видел, как сбежал Эд на машине, и, через некоторое время, он уже стучался в дверь.– Надеюсь машину оставил не под окнами?
– Обижаешь, шеф! В центре, несколько такси и пешком.
– Молодец!
А на монитор компьютера шла картинка с дрона, события разворачивались интересно, а уж когда вышли российские покалеченные сотрудники, агенты понимающе переглянулись. На их месте могли быть они. Видели и стреловидный серебристый летательный аппарат, все зафиксировали.
Арчи обратил внимания на одну деталь, в аппарат поднимались двое Артем и Путов, их проводник. Он понял, как близко стоял к успешному завершению операции. И все-таки операцию нельзя было считать проваленной. «Пленки, пробы с Бештау, контакт с Путовым, мы были на правильном пути. Ну, а получилось, как получилось, мы же все-таки в чужой стране, с сильной службой, которая, надо сказать, сработала очень профессионально». Возможно, все результаты, которые есть, им подсунули. Но разбираться в этом никто не будет, на лицо результативная работа группы.
У русских тоже не все получилось, вернее ничего не получилось, ни объекта, ни корабля, они не получили, а значит – провал? Да нет, тоже что-нибудь придумают, как ободрить начальство. Он не знал, как был близок к истине.
Его доклад руководству не был победной реляцией, но не был и признанием в провале. Генерал Стенли собирался отозвать группу, но высокое руководство не разрешило, приказало легализоваться агентам и продолжить работу в этом регионе. Аналитики прогнозировали дальнейшее развитие событий.
Арчи был крайне расстроен приказом, сидеть в этой дыре надоело, но приказ есть приказ. Он стал бизнесменом в городе Железноводске, агенты работали у него на предприятии и ждали. Ждали, чего? Не знали сами!
– Артем, отец, – подал ему трубку Путов.
– Але, папа? Это я, Артем! Как у вас дела?
Отец онемел от удивления, стал расспрашивать где он, как он, почему молчал, почему не звонил, почему бросил их и так далее в том же духе. Артем его прервал, спросив, где они и как у них дела? Отец обстоятельно ответил, что по социальной путевке с мамой отдыхают в Сочи, и рассказал все в розовых тонах.
– Папа, собирайтесь с мамой, я скоро за вами прилечу!
– Хорошо, ждем тебя!
Он прилетел за ними через два часа, они его ждали на улице, обняли, расспрашивали, как и что?
– Все вопросы потом, а сейчас прошу в самолет. – К их ногам сбежали ступеньки. Они удивленно переглянулись и поднялись в аппарат. Там их встретил Сергей Павлович, которого они, конечно, узнали и несколько успокоились. Артем взлетел, включил маскирующее поле и спустился в кают-компанию, началась долгая и трудная беседа с родителями.
Артем им рассказал все и подробно, иногда его перебивал Путов, вставляя недостающие эпизоды. Когда он закончил, наступило молчание. Потом мама Артема встала, подошла к нему и спросила:
– Сынок, человек ты или нет – не важно. Ты наш сын, а теперь у нас есть невестка и внук или внучка, где они, как они?
– Я не знаю, связываться нельзя, в галактике много рас, которые не хотели бы нас видеть, мы должны соблюдать осторожность.
– Как же мы будем жить дальше? Вот так, здесь, в этом самолете?