Проводник

Мой излучатель потерялся, и я выхватил пистолет. Пока я это осуществил, она успела преодолеть половину дистанции.

Я выпустил в нее с пола всю обойму.

Очевидно, она считала, что я буду на это неспособен после такого падения, и спешила прикончить, не желая замедляться для перемещения телекинетического щита.

Отчасти она оказалась права — это были выстрелы, далекие от примера меткости. Но все же две пули ее достали. Одна вскользь задела ногу, вторая же вонзилась в плечо.

Змея споткнулась и рухнула меж кресел.

Потянувшись за новой обоймой, я увидел, что Магистр успел разделаться с одной из своих противниц — рыжеволосая Змея валялась ничком, с огромной рубленой раной в спине. «Валькирия» пятилась перед его натиском. Меч и скипетр сталкивались, высекая искры…

Курта я не заметил. Китаянка, которую я видел прыгающей на него, подбиралась теперь к де Круа с тыла, со скипетром и тесаком в руках.

— Магистр, сзади! — крикнул я и выстрелил в нее.

Больше ничем помочь я не успевал — раненная мной Змея показалась в пределах видимости. Ее рука свисала плетью, по бедру простреленной ноги струилась кровь. Перекидывая ее через кресла, она перебиралась по рядам.

Я надавил на спусковой крючок — и пуля отскочила от телекинетического барьера. Видя, что у меня в руке не излучатель, а пистолет, Змея не спешила — перемещая перед собой щит, надвигалась медленно, с садистской улыбкой.

Пытаясь отползти, я выстрелил еще дважды — зная, что это бесполезно.

Змея приблизилась вплотную. Я с трудом собрал силы для ментальной атаки — понимая, что даже если их хватит, я не успею сломать защиту до того, как она ударит меня отравленными иглами своего скипетра.

Я бросил взгляд на Магистра. Мое предупреждение не вышло напрасным — Магистр успел защититься от атаки с тыла. Из его раненой руки лилась кровь. Но, хотя плащ его был распорот на спине и на плече, он продолжал сражаться.

Внезапно откуда-то с пола сверкнул лазерный луч. Подошедшая ко мне вплотную Змея замерла с удивленными глазами — в ее груди дымилась дыра величиной с кулак. Посмотрев на нее, она кулем свалилась на кресло.

Не успела она скатиться на пол, как луч переместился к «валькирии», которая наседала на де Круа. Лазерный луч снес этой Змее половину черепа. Китаянка же успела укрыться за де Круа — и он оказался на линии огня.

Они продолжили бой. Ни я, ни второй уцелевший стрелок не могли ничем помочь Магистру.

Эта Сестра была быстра и искусна. Но недостаточ но быстра и искусна для де Круа. Он усилил удар телекинезом — и тесак Змеи сломался, уступив стали его меча.

Я увидел затем, как де Круа проводит сложную серию, как неуловимый, словно молния, колющий удар пронзает ее горло насквозь. И как вышедший сзади клинок возвращается — проворачиваясь в ране и выпуская наружу фонтан крови.

Ноги ее подкосились. Распыляя в воздухе шлейф алых брызг, последняя Змея завалилась набок.

* * *

Я поднялся на ноги и увидел, как Магистр помогает встать Фабиану, — и понял, что это Командор стрелял с пола, придя в себя после падения. Фабиан держался за ребра, из его уха по щеке протянулась струйка крови. Он был помят посильнее меня, но жив.

Остальные лежали мертвыми.

Курт был зарублен тесаком. Фрэнсис и Жан погибли перед ним, смятые телекинетическими ударами.

Основная тяжесть удара, который меня отбросил, досталась Рональду. Перед смертью Капитан успел поквитаться — те две Сестры, которые его убили, валялись рассеченные лучом его винтовки.

Де Круа подошел к павшим Паладинам и склонился над ними.

Магистр молчал.

Сработала противопожарная система, и с потолка хлынул дождь, заливающий подожженную мебель и драпировку.

Командор встряхнул головой и, прихрамывая, принялся обходить побоище, разыскивая убитых Змей.

Я же поспешил к сцене.

И, заскочив за занавес, я остолбенел.

Среди алтарей, гробов, статуй и прочего хлама я увидел девушку, а точнее, то, что от нее осталось. Ее тело было обожжено и изорвано — ножами, клещами, зубами… чем-то, истерзавшим плоть до костей. Дерево наклонного щита, к которому она была приколочена гвоздями, пропиталось кровью, лужами собравшейся на полу. Ее голова бессильно свисала на грудь, черты лица были изуродованы до неузнаваемости…

Но длинные черные волосы сказали мне, кто это. Это была Таня.

Сердце мое болезненно сжалось, а ладонь до хруста сдавила рукоять излучателя. Часть меня отказывалась в это верить, но вторая половина понимала — это произошло.

Кровь колотила у меня в висках.

Так много крови…

— Рауль! — услышал я сквозь ее шум голос де Круа.

Мое имя прозвучало так громко, что я понял — он не дозвался меня с первого раза.

— Да, Магистр, — ответил я, отворачиваясь от Тани.

— Здесь лишь восемь Змей, — мрачно сказал он. — Осталось еще две.

— Я нашел еще одну, — сказал Фабиан, разбрасывая ногами обломки.

Он указал на люстру. Во время схватки лазерный луч срезал ее, и она рухнула, раздавив одну из Змей. Из-под обломков высовывалась нога.

— Тогда — осталась еще Великая, — сказал де Круа и указал на единственную Змею, остававшуюся в живых. — Рауль, нам нужны сведения, где она может скрываться.

Я спрыгнул со сцены и подошел к ней. Гадина в обличье светловолосой женщины валялась там же, куда она улетела после своего головокружительного прыжка, когда я отрезал ей ноги. Она пребывала в шоке.

Нанеся по ней удар, я встретился со слабой ментальной защитой и вялыми рефлекторными попытками противодействия. У нее не было дара телепатии, и она находилась не в лучшей форме для ментальной борьбы. Я был сильнее…

Меня переполняла ненависть. Она разнесла хлипкую преграду в клочья, и я завладел ее памятью.

Линга — таково было ее имя. В конце двадцатого века она начала свое служение Культу в Германии — в качестве главы ячейки Внешнего Кольца. В ее воспоминаниях я увидел дом на окраине Штутгарта, в подвале которого они творили свои мерзкие дела…