Прыжок

— Передайте Уилсону, что ему придется проводить меня. Лоутон нарочито весело рассмеялся:

— Думаю, он уже выкинул тебя из головы… Ну, я поехал домой. Сегодня поведу жену в ресторан, чтобы отпраздновать такое событие.

— Вы заранее забронировали корыто?

Лоутон опять тихо захихикал.

— Все еще бравируешь: мол, ты по-прежнему стойкий человек? А знаешь ли ты, что попадаешь под категорию «А», то есть будешь отнесен к особо опасным преступникам? В зоне строжайшего режима, в компании с подонками общества ты почувствуешь себя совсем как дома. Я скоро опять навещу тебя, Джорджио. Следи за собой ради меня. Мне же терпится посетить ресторан под названием «Подошва Дувра» — там у меня карточка. Пора ехать домой. Я буду думать о тебе сегодня, когда стану есть, пить и веселиться.

— Чтоб ты подавился, сутенер!

— Ничего другого я и не ожидал услышать. Ну а как насчет того, чтобы заключить небольшое пари, прежде чем я уйду?

— Мать твою за ногу, Лоутон! Ты достаточно позлорадствовал, а теперь выметайся.

Полицейский продолжал, словно не слышал слов Джорджио.

— Держу пари, уже к Рождеству до тебя дойдут слухи о том, как твоя милая маленькая женушка принимает рождественских посетителей.

Джорджио бросился к Лоутону с исказившимся от ненависти лицом, но трое полицейских в форме скрутили его прежде, чем он сумел нанести удар. Лежа на холодном бетонном полу камеры, с заломленными за спину руками, Джорджио ощущал полыхавшую внутри бессильную ярость и слышал, как башмаки инспектора-следователя тяжело топали по коридору, а его смех гулким эхом отражался от стен тюрьмы.

Донна сидела в ресторане «Эль Греко» в Кэннинг-тауне. Там собралась вся семья Брунос. Яркий свет дня безжалостно освещал потускневшую краску и исцарапанную поверхность стойки бара. Папаша Брунос считал свой ресторан главным делом жизни. Сыновья его, в то или иное время, работали официантами, младшая дочь Нуала вела бухгалтерию, а он сам и Маэв готовили. Он смотрел, как члены его семейства пьют ретцину или узо, и внимательно наблюдал за их реакцией, одновременно чувствуя, как что-то неотступно теснит его грудь. Папаша Брунос вынул из кармана маленький флакончик с таблетками «от сердца», незаметно выложил одну в ладонь, а потом сунул под язык.

— Ну, давай же, Донна. Съешь что-нибудь, милая. — Голос Маэв звучал глухо и утомленно.

Донна отрицательно покачала головой.

— Я ничего не могу сейчас есть, спасибо. — Глаза у нее покраснели от слез.

Маэв придвинула свой стул поближе к ней и обняла невестку большой пухлой рукой.

— Он мой сын, и Господь любит его. Но нам надо сохранять силу, свое положение в обществе. Сегодня мы с папой откроем этот ресторан, будем улыбаться клиентам и болтать с ними. Жизнь продолжается. Ты должна внушать себе: как только апелляция будет подана, Джорджио вернется домой. Я все время произношу это про себя. Не могу поверить, что все это в действительности произошло, ничему не верю!

Нуала громко всхлипнула и закричала:

— Это полицейские игры, Донна! Они хотели поймать Джорджио — и заполучили его. Им нужно было кого-то изловить для отчетности.

Марио, старший брат, с сомнением покачал головой.

— Джорджио дурак: он путался с плохими людьми. И я ему об этом говорил. За несколько недель до того, как произошло ограбление, я видел его с Черным Джеком. Кто, будучи в здравом уме, станет якшаться с подобным типом? Черный Джек — это же самый отъявленный мерзавец в Силвертауне! Но нет, наш Джорджио не стал меня слушать. Он лучше знал… — Марио говорил высоким, похожим на девичий, голосом, и было заметно, что он страшно зол на брата.

— Ты не можешь знать всего, Марио, — заговорил Патрик Брунос. — По делам бизнеса Джорджио был связан с разными людьми, ты ведь наверняка понимаешь это? Он имел и бизнес, связанный с перевозками, что приносило нашему Джорджио неплохую прибыль. Нуала растрепала рукой свои короткие черные волосы.

— Это правда. Патрик прав, Марио. Ты слишком суров к Джорджио. И всегда был к нему чрезмерно суров просто потому, что он лучше устроился в жизни, чем ты. Он ведь зарабатывал больше нас всех… — Совсем расстроенная Нуала умолкла.

Донна устало зажмурилась… В этой семье всегда ругались с такой страстью, с какой в иных семьях любят друг друга. И все же члены семьи были связаны более тесными узами, чем какая-либо другая семья.

— Откуда тебе-то знать, Нуала? Сама вот носишься везде со своим безнадежным Дики Барлоу. Ты неосторожна: навещаешь и его, и брата, — отпарировал брат.

Папаша Брунос внезапно стукнул кулаком по столу, опрокинув при этом стакан с красным вином:

— Тихо вы! Слышите меня?! Хватит об этом! Нам достаточно неприятностей и без того, чтобы вы еще ссорились между собой. Где моя Мария?! Почему ее здесь нет?

Нуала вполголоса ответила:

— Ей пришлось уйти. Джефф должен сегодня открыть собственный ресторан.

Папаша Брунос кивнул, прикрыв веками глаза:

— Ну, конечно. За бизнесом надо приглядывать. Тебе, Донна, теперь придется заниматься бизнесом Джорджио. Мы ведь не знаем, когда он вернется домой. Ты будешь держать этого Марка Хэнкока или подберешь кого-то другого?

— Не знаю, папа. На самом деле я еще об этом не думала. Считала, что Джорджио вот-вот вернется домой.

Маэв притянула Донну к себе.

— И он вернется, дорогая, я обещаю тебе. С какой радостью я бы лично отхлестала его по щекам, несмотря на то, что он такой огромный! Ввязался во все это… — Голос Маэв постепенно затих.

Папаша Брунос ударил себя кулаком в грудь.

— Если я буду нужен тебе, просто позвони, Донна. Я лично готов разобраться со всем, с чем ты можешь столкнуться. Это самое меньшее из того, что я могу сделать для тебя.

— Спасибо, папа.

Нуала налила себе еще узо и сказала:

— Почему ты не занимаешься бизнесом, Донна? Дела, как ничто иное, смогут занять и отвлечь тебя. А потом, когда ты приедешь к Джорджио, это обеспечит вас темами для разговора. И он будет чувствовать себя намного лучше, зная, что ты присматриваешь за делами.

Маэв кивнула:

— Хоть раз в своей жизни, Нуала, ты не зря раскрыла свою болтливую пасть. Наконец-то оттуда вышло нечто разумное. После постоянных мыслей о той куче денег, какую мы затратили на твое образование, эта небольшая речь словно бальзам на мою бедную душу…

Тут все дружно рассмеялись. Это разрядило напряжение в комнате. Второй младший сын Бруносов — Стефан — улыбнулся Донне:

— Знаешь, у меня есть степень по бизнесу. И я очень хочу быть тебе полезным. Мы все хотим того же. Насколько я понимаю, строительный бизнес — самое лучшее из всего, к чему можно приложить усилия; этот бизнес можно поручить опытному менеджеру, и при этом ты сможешь поучиться у него. Что же касается перевозок, то тут Джорджио работает в партнерстве с Дэви Джексоном. Дэви будет заниматься этим делом, пока у тебя не появится возможность более активно подключиться. У него двадцать пять процентов акций компании, а ты же понимаешь, что означает контрольный пакет.