Прыжок
Шрифт:
— Ты шутишь? Скажи мне, что ты шутишь!
— Хотел бы, если бы мог, — простонал Алан, — но сейчас дальнейший ход операции, как и сам прыжок, уже не в наших руках. Все теперь в руках Эрика и остальных. Это прыжок Джорджио, и только он может его отменить. Если мы сами отменим его и отзовем сейчас людей, Джорджио в считанные часы узнает, в чем дело, и заново организует другой прыжок. Мы все подготовили, дорогая. И теперь Джорджио должен лишь назвать этот проклятый день…
Донна была по-настоящему ошеломлена.
— Ты мне говоришь после всего, увиденного нами здесь, что Джорджио все равно выберется
Алан кивнул.
Донна резко встала со стула.
— Что ж, тут вы ошибаетесь, Алан Кокс! Мой муж сгниет в этой тюрьме за все свои делишки! Хотя бы мне пришлось призывать в свидетели саму Королеву! Он никуда не двинется. И не светит ему попасть в Ирландию. Я лично за этим прослежу!
Она прошла в комнату и налила в стакан большую порцию виски. Все ее тело сотрясалось нервной дрожью от негодования. Алан зашел в комнату вслед за ней.
— Выслушай меня, Донна. К тому времени, как мы вернемся в Лондон, до прыжка останется всего два дня, правильно? Джорджио уже подготовил заваруху. И она обязательно случится. А Эрик все равно расставит парней Джонни и других по назначенным местам на южной дороге; они будут там ждать прыжка. Мы не сможем остановить этого. Джорджио мог бы, а он заинтересован в том, чтобы все шло по плану. На этой стадии мы не имеем возможности остановить людей, не дать им сделать то, за что им обязались хорошо заплатить.
Донна резко поставила стакан на стол и плотно запахнула на себе халат, словно пыталась спрятаться в нем от Алана.
— Неужели ты хочешь, чтобы он вышел на свободу?
— Конечно же, нет! Но я могу сделать все так, чтобы он не получил нормальной помощи. На самом деле будет даже лучше, если прыжок пойдет по плану, как задумывалось. Потому что, если правильно разыграть карты, он сбежит в целости и сохранности, а мы к этому не будем иметь отношения, во всяком случае прямого.
Донна посмотрела на него так, словно прямо на ее глазах у него выросли рога.
— О чем ты говоришь?
— Слушай меня, Донна! — рявкнул он, постепенно раздражаясь. — У меня много завязок в криминальном мире, но напоминаю тебе на всякий случай, если ты до сих пор этого не заметила: у твоего старика их не меньше. В действительности, подводя его сейчас, черт побери, мы уже никогда не сможем спокойно спать по ночам. Ты знакома с Большим Пэдди и всеми остальными и знаешь, что это так. И когда это вылезет наружу, то появится куча красных рож — красных не от смущения, а от ярости. Мы даже не можем передать дело полиции: слишком далеко все зашло. Нам придется так подставить его, чтобы потом он не смог показать на нас пальцем. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Донна только покачала головой, не произнося ни слова. Алан посмотрел на ее напряженное лицо и печально сказал:
— Проблема в том, что сейчас я и сам этого не понимаю. Но я что-нибудь придумаю, дорогая, не беспокойся на этот счет.
Она налила себе еще виски и язвительно заметила:
— А как насчет Стефана Бруноса, а? Он знает более чем достаточно. Что будет, если он расскажет Джорджио, как мы с тобой прилетели сюда наподобие Бэтмена и Вандервумен и перетряхнули все его планы? Что тогда, а?
Алан устало прикрыл глаза.
— Донна, Стефан Брунос мертв.
Она оцепенела и нахмурилась.
—
Мертв?— Мертв, не сомневайся, — твердо и раздельно выговаривая слова, произнес Алан. — Он понял, что ему крышка, в тот момент, когда я вошел в комнату. Учитывая все происходящее, я не мог позволить ему раскрыть рот. Слишком много опасных людей в этом участвует, Донна. Похоже, ты все время об этом забываешь. Никак не можешь удержать этого в своей хорошенькой головке… Я не могу остановить прыжок, Донна, — повторил он. — Не осмелюсь сделать этого. Прыжок пойдет своим чередом, нравится это нам или нет.
Донна, согнувшись пополам, упала на постель, словно кто-то ударил ее в солнечное сплетение.
— Прыжок надо остановить! — истерически закричала она.
— Предоставь это мне, дорогая. В настоящий момент твоя жизнь в такой же опасности, как и моя. И даже в большей, потому что Джорджио первый не позволит делу сорваться. А если он к тому же что-то выяснит, то мы окажемся глубоко в дерьме.
Она, не поднимая головы, простонала сквозь слезы:
— Каким образом, черт побери, я впуталась во все это?
Алан выглянул за дверь, мельком бросив взгляд на потерявший для него все свое очарование ослепительный рассвет, и спокойно ответил:
— Ты впуталась в это в тот самый день, когда выходила за него замуж, дорогая. Просто ты этого не понимала.
Книга третья
Если собрать все отчаянье,
Что охватило восставших жен,
То десятая часть человечества
Повесилась бы.
Я буду отомщена за тебя до дна.
Глава 40
В аэропорту Коломбо на них навалилась удушающая жара; Донна неподвижно сидела в кресле в ожидании своего рейса, и из каждой поры у нее сочился пот. Она взглядом следовала за Аланом, который шел к ней с двумя стаканами чая со льдом. Однако, когда он приблизился, Донна опустила глаза. Она все еще не могла заставить себя говорить с ним. Он молча передал ей чай и присел рядом.
Со всех сторон раздавался гул голосов, воздух казался перенасыщенным запахами из-за множества людей в аэропорту. Твердые и круглые, напоминавшие донышко ведра сиденья были крайне неудобны, и по прошествии времени Донна все острее это ощущала. Она не сводила глаз с монитора, где высвечивались номера и названия рейсов. Алан прикурил сигарету и передал ее Донне. Она невнятно пробормотала слова благодарности.
— Послушай, Донна, это твое нежелание разговаривать не пойдет никому на пользу. Ведь так?
Она продолжала молчать.
— Ты хотя бы односложно отвечай мне! А то ведешь себя так, будто я виноват во всем…
Она повернулась к нему, чтобы ответить:
— А что ты хочешь, услышать, Алан? Спасибо за твою большую помощь в вызволении моего мужа?
Он раздраженно выпалил:
— Что ж, для начала сошло бы и это! Ты же сама просила меня все организовать, не так ли? Насколько я помню, ты пришла тогда ко мне в ресторан и буквально умоляла помочь тебе.