Психея

Она ждёт своего сына.

Отпустила мальчика поиграть с друзьями, которых у него и без того не хватало. Сжалилась, позволив уйти далеко от дома, но теперь вынуждена унимать судорогу. Нервы уже не те. До мужа не дозвониться. Наверняка, он всё ещё на работе. Наверняка, выпивший. Наверняка, с кем-то…

Она не думает.

Пытается держать себя в руках. Она взрослая. Ей нельзя паниковать.

Да, она ещё молода, но наличие ребенка вынуждает её быть старше морально.

С кем гуляет её сын? Кто его новые друзья? Почему его всё ещё нет? Почему не возвращается к нужному часу?

Девушка устала после смены в больнице. Ей нужен отдых, необходим сон, но вместо этого она пьёт одно лекарство за другим, пытаясь успокоиться.

Её переживания можно понять. Она всегда держит сына возле себя, желая оберечь от проблем.

Он - всё, что ей нужно.

А главное, она нужна ему.

А быть кому-то нужным для многих важно.

Но её ребенок не вернется домой этим вечером.

Ведь он отправился играть с детьми из недавно открытого неподалеку приюта, здание которого можно разглядеть из окна пятого этажа, у которого стоит девушка.

И дым поднимается в черное небо, скрывая слоем облаков звёзды. Запах гари проникает на кухню сквозь открытую створку.

Девушка подходит ближе к окну, держа пальцы рук возле обкусанных губ. Темные глаза устремлены в сторону горящего здания, а в душе рождается паника.

Что-то не так. Она чувствует это, поэтому набрасывает легкий халат. Одета в пижамные штаны и майку, выбегает из квартиры, несясь вниз. На улицу.

В окнах домов начал зажигаться свет. Все выглядывали с балконов, кто-то держал в руках трубки, смотря в сторону горящего здания.

Жители начали выходить на улицы, пожарные машины, как и полицейские, мчались по узким дорогам небольших улиц к пылающему приюту.

Девушка босиком бежит по асфальту. Её волосы ещё влажные после душа, поэтому свисают на плечи, как черви. Она не чувствует холода, ночного ветра. Расталкивает руками людей на пути.

Она не нужна мужу, который женился на ней только из-за ребенка.

Она не нужна родителям, которые отвернулись от неё из-за “ветра в голове”. Подумать только. Семнадцать лет - и уже ребенок. Забросила учёбу, не получила образование. Но нет. Девушку мотивирует сын. Ради него пошла учиться, ради него устроилась на работу, вкалывая, как проклятая..

Она нужна только своему сыну, ради которого просыпается каждое утро, вставая с кровати. Для которого готовит завтрак и работает несколько смен в больнице. Ради которого терпит неуважение со стороны мужа.

Пожарные оцепили территорию. Никого не пускают за ленту, надпись которой гласит: “Опасно”.

Полицейские стоят вдоль огражденной территории. Люди не подходят близко. Лишь смотрят с ужасом в глазах, ведь здание совсем новое, да и детишек туда завезли всего неделю назад.

Девушка остановилась у самой ленты, игнорируя строгие взгляды мужчин в форме.

Пожарные “заливают” огонь, но пламя поднялось выше, заполняя все этажи.

Слышны крики. Детские. Такие душераздирающие, что у всех присутствующих перехватывает дыхание. Мужчины уводят женщин подальше, ведь те, от ужаса, начинают терять сознание.

А она стоит.

Как вкопанная.

Девушка не чувствует разъедающего кожу жара, что достаёт до неё.

Треск.

Этот “хруст” расслышал каждый. Все замерли, уставившись на здание. Один из этажей обрушился. Резко. Искры полетели в разные стороны, задевая людей, касаясь их кожи. Полицейские начали уводить жителей. Один из них схватил девушку, лицо которой покрылось тонким слоем сажи. Она сопротивлялась, но трясущееся тело поддалось давлению, ноги не стоят на земле.

В карих глазах сверкает огонь. Чёрные языки пламени.

А он просто стал жертвой обстоятельств.

Или же, такова была шутка самой судьбы?

И спустя столько лет, этот жилой комплекс опустел. Квартиры остались нетронутыми, будто люди бежали отсюда, оставив все свои вещи.

Улицы заросли деревьями, дома “утонули” в болотах и зарослях.

Сгоревшее здание приюта скрылось от глаз за густым, непроходимым лесом.

Город-призрак. Город, принадлежащий приюту. Вот, как теперь его называют.

И обходят стороной.

Никто давно уже не посещает это место, даже бывшие жильцы.

В чём причина?

Они видят тени, слышат шёпот и голоса, детский смех и плач, чувствует присутствие кого-то.

Они испугались.

Поэтому сбежали.

А ему был дан шанс. Шанс начать всё сначала.

[конец флешбэка]

От лица Ронни.

Уверенно открываю дверь ванной комнаты, встречая на себе взгляд Дилана. Парень чистит зубы, стоя у зеркала. Потирает полотенцем макушку. Мокрые волосы блестят на свету лампы. Футболка из тонкой серой ткани покрыта каплями воды. Мятые пижамные штаны скрывают ноги парня.

В помещении пахнет мятой.

– А если бы я был голый?
– ворчит с полным ртом белой пасты.

Я киваю в сторону двери. Он не закрыл её, так что сам виноват. Спокойно подхожу к зеркалу, ладонью протираю его, ведь оно запотело. Дилан не делает шаг в сторону, чтобы освободить мне немного места, поэтому грубо впечатываюсь в него плечом, толкая тазом. Это вызывает наглую ухмылку на его лице. На полке стоит полоскатель для рта, поэтому беру его. Щетки у меня нет, но нужно хотя бы продезинфицировать полость рта.

Дилан наклоняется, чтобы набрать холодной воды в рот. Я подношу ладонь к струе, отчего брызги летят в разные стороны, попадая на горячую после душа кожу лица парня. Тот резко выпрямляется, оперевшись руками на край раковины. Покусывает внутреннюю сторону щеки, смотря на меня через отражение в зеркале. Я довольно улыбаюсь, наполнив рот синей жидкостью, которая тут же обжигает “острой мятой”. Морщусь, прикрывая рот рукой. Глаза начинают слезиться, поэтому Дилан пускает смешок, за что я вновь брызгаю его холодной водой, пытаясь сдерживать мятную смесь во рту, ведь её хочется выплюнуть в раковину. Но на этот раз О’Брайен отреагировал иначе на мои действия. Он зажал щётку между зубов, набрав в ладонь воды, и грубо обхватил свободной рукой мою талию, притянув к себе. Я большими глазами и с надутыми щеками смотрю на него. Дилан поднимает брови, как-то подозрительно усмехаясь.

Я пищу, когда он подносит ладонь с водой к моему затылку, выливая жидкость под ткань майки. Выгибаю спину, колотя его руками. Дилан еле сдерживает смех, когда я наклоняюсь, выплёвывая в раковину синюю жидкость, начиная набирать в рот холодную воду, чтобы избавиться от жжения.

Парень довольно улыбается, наклоняясь к ванной, чтобы выплюнуть пасту. Я реагирую, переключив ручку крана. Из насадки для душа вырвалась ледяная вода, “обрушившись” на голову парню. Тот резко отскочил, но довольно медленно, с некой угрозой, обернулся, остановив на мне взгляд, который я не могу оценить. Но одного его выражения лица достаточно, чтобы я рассмеялась.