Психоконструкт

Жила Рейл недалеко, в соседнем доме на третьем этаже. Она подвела его к своей двери, и когда открывала её ключом, всё время оглядывалась, словно боялась, что он сбежит. Винсент бежать не собирался.

— Вот так. Сначала вытащим осколок и всё промоем. Раздевайся пока. — Рейл ушла в свою комнату, оставив Винсента в гостиной.

Наверное, в обычный день он никогда бы не решился раздеться в доме незнакомой девушки по первому же абсурдному требованию. Но этот день не был обычным, а грязная одежда неприятно липла к телу.

— Ого, да ты неплохо приложился! — Рейл вернулась в домашней футболке с каким-то мультяшным героем, из-под которой едва выглядывали голубые шорты — не спортивные, более широкие и удобные.

Винсент бросил взгляд на кучу грязной одежды у своих ног, от которой он ещё минуту назад с таким остервенением избавлялся, и с тяжёлым вздохом опустился на диван. Попытался закрыть лицо руками в безнадёжной попытке не сгореть от стыда, но только потревожил осколок стекла в ладони, о котором успел забыть. Снова пошла кровь, но боли он так и не почувствовал.

— Ты что творишь! Совсем с ума сошёл! Да тебе в больницу надо! Ты что, таблеток наглотался? — Рейл выпалила всё это на одном дыхании, вываливая на диван рядом с Винсентом содержимое медицинского ящичка. — Покажи, какие!

— Вот. — Винсент вытащил из кармана куртки, лежащей на полу, немного помятую пачку и протянул девушке.

— Отличный выбор. После них можно и палец себе отрезать и не заметить. Только заторможенным будешь. — Рейл посмотрела в глаза Винсенту и покачала головой. — Хотя это и так видно. Сколько выпил?

— Три. Кажется. Вроде бы три. Я новую упаковку взял. Там сколько не хватает? — Мысли в голове путались и никак не хотели выстраиваться даже в простейшую блок-схему.

— Три-то зачем? Пять минут подождать, пока первая не заработает, не мог? Ладно, давай посмотрю.

— Нет, я сам. — Вяло попытался отпихнуть её руку Винсент. Вялость сменилась сонливостью и апатией. Он едва заставлял себя что-то делать, говорить и осмысливать.

— Нет уж. Хорошо, что я тебя нашла, а то валялся бы сейчас под той лавочкой! — Рейл решительно оттолкнула его руку, поцокала языком и потянулась за антисептиком. — До утра в лучшем случае. Точно схватил бы переохлаждение.

— Мне на работу надо, Рейл. — Винсент откинул голову на спинку дивана. Ему стало совершенно всё равно, что с ним делают и зачем.

— Не сейчас. Пока не пройдёт действие лекарства, уйти ты всё равно не сможешь. — Рейл методично обрабатывала все ссадины, порезы и синяки. — А пока рассказывай, во что влез.

— Это опасно. — Винсент смотрел на потолок, почти белый, с лёгким сероватым мраморным рисунком. Опять серый. Стандартный, другого не купишь, а на заказ делать дорого.

— Ещё скажи, что меня не касается! Не дури! Если не поделишься, точно взорвёшься! — Рейл рассмеялась и несильно толкнула его кулаком в живот. Винсент почувствовал удар, но не боль, хотя кожа на левом боку у него была содрана. — Тебе же страшно. Дурак был бы, если б не было.

— Да, очень страшно. Я же не герой, Рейл. Не один из этих, про которых пишут книги и снимают фильмы. — Винсент горько усмехнулся, продолжая смотреть в потолок. Поэтому то, что полузнакомая девушка решила ему помочь, и казалось ему таким невероятным. Это же не кино и не книга — в жизни так не бывает. — Мне очень страшно. Я не знаю, что мне делать, что думать, куда идти.

— Так и я не героиня. Ты не думай. Можешь считать, это от скуки. Знаешь, когда подбирают брошенного грязного котёнка на улице. Вот и с тобой так. — Рейл вздохнула и отставила антисептик в сторону. Здоровый кошак, тощеват только. Явно питается этими кормами из супермаркетов. — И заговорила с тобой потому же. Не могу уже, каждый день одно и то же. Всё правильно, как и должно быть. Такое всё стерильное. Не в смысле грязи, в смысле эмоций.

— Да, стерильное. И серое. Ты замечала, что всё вокруг серое? — Винсент нашёл взглядом особо интересную прожилку и попытался проследить её до стены. — Самый нейтральный и правильный цвет. А ещё бежевый и приглушённо-зелёный.

— Ага, знаешь, сколько я эти шорты искала? А футболку? — Рейл рассмеялась, невесело, как-то даже зло. Ей это совсем не шло, хотя может быть, это и была она — настоящая. Та, которую нельзя показывать никому. — Нас словно лишили права выбора, права страдать, любить, сходить с ума. Кастрировали, запугали.

— Вот теперь я не считаю, что это для тебя слишком опасно. Ты и сама опасная. — Винсент болезненно усмехнулся, потерял прожилку и попытался снова найти. Так и не смог — они все были слишком серыми, одинаковыми. — Меня втянули в чью-то игру. Ждут от меня чего-то, играют. Одни хотят вытащить меня из этой серой скорлупы, другие запихивают глубже, угрожают. Я даже рад, что у меня нет никого. Не за кого бояться, кроме себя.

— И не поможет никто, да? — Рейл отмотала изрядный кусок лейкопластыря и приклеила ватную подушечку к ране на боку. Она делала всё так ловко и спокойно, словно занималась этим каждые выходные. — И что ты делаешь? Как ты им отвечаешь?

— Я бегу. Соглашаюсь и бегу. Я не знаю, что мне делать. — Винсент выпрямился и уронил голову на грудь. Апатия и сонливость отошли в сторону, освободив место возвращающейся боли. — Я ведь не герой. И не умник, который быстро до всего доходит, который соображает, как победить, хитрит. Я ведь обычный. Винтик системы, как они говорят.

— А может, собаки за тобой гонятся, потому что ты бежишь? Остановись, и они остановятся. — Рейл улыбнулась. Сейчас не время было жаловаться ему на свою пустоту, ему было определённо хуже. У них ещё будет время, целая куча времени — она была в этом уверена. — Читала где-то, кажется.

— Может быть. Может быть, ты права. А что если они не остановятся? Тогда что? — Винсент хотел быть сильнее. Ему казалось, рядом с девушкой он должен быть сильнее. Но у него не получалось.

— Догонят и загрызут. А сколько ещё ты сможешь бежать? — Рейл сгребла медикаменты с дивана обратно в ящичек. — Ты же один, не забыл? Тебе никто не поможет кроме тебя самого. Кажется, один умный парень говорил, что ничего не изменится, пока ты сам этого не изменишь. Или пока не изменишься сам. Я уже не помню. Не мне тебе советовать, ты первый заговорил, но продолжить общение предложила я. И сейчас ты здесь тоже по моей вине. Так что я свой ход сделала.

— Что мне делать, Рейл? — Винсент поднял голову и посмотрел девушке в глаза. Карие, миндалевидные.

— Иди домой и выспись. А завтра на работу. Если им что-то от тебя надо, это их проблемы. — Рейл встала с колен и сделала два шага в сторону кухни, потом обернулась. — Хотя может быть, мои советы тебя погубят. Знаешь, я же в этом почти не разбираюсь. Или даже совсем.

— В чём? — Винсент нехотя натянул грязные порванные брюки.

— В жизни, Винсент. — Рейл покачала головой и ушла на кухню.