Психолог

— Конечно, рвусь, волшебник, — она стояла рядом с ним, сложив руки на груди, и улыбалась. — Но ты думаешь, что финансисты всегда играют по правилам? Очнись. Именно волшебники для них всегда были желанной добычей.

— То есть…

— Ты приманка, Малькольм. Расслабься и получай удовольствие, идет? — и она по-дружески его обняла.

Такая форма удовольствия в планы Малькольма не входила.

XXIII

— Как твое имя? — спросил Зигмунд.

— Рестар.

— Значит, в том доме был не Рестар… — Зигмунд начал чувствовать себя немного глупым, но это нисколько его не раздражало.

— Получается, что так, — просто согласился мужчина.

— Где мы?

— В лесу.

— И что мы делаем в этом лесу?

— Стараемся дожить до завтрашнего дня.

Такая простота почему-то начинала нравиться Зигмунду.

XXIV

Широкое лезвие чуть не вспороло Келену живот, но он вовремя увернулся, быстро перейдя в контратаку. Удар маленького мальчишеского кулачка пришелся аудитору прямо в грудь, но совершенно не было похоже, что это причинило девушке какие-либо неудобства. Она, не моргнув и глазом, вновь перешла в наступление, а мальчику пришлось резко отойти вбок, а потом и вовсе отступить, стараясь держаться вне зоны поражения длинного копья девушки.

— Я и не думал, что он будет сражаться. А если и будет, то не голыми же руками… — задумчиво произнес Малькольм, который довольно быстро оправился после потрясения перед фактом, что они решились бросить вызов самому аудитору.

— А он всегда так дерется, — беспечно махнула рукой Фрея, стоявшая рядом с волшебником. — Говорит, что от оружия нет никакого проку, если его у тебя отобрали или сломали.

— Я как-то читал, что самые искусные воины древности как зеницу ока берегли свое оружие, даже спали с ним. Дескать, ухаживали за ним в сто крат лучше, чем за собственной женой, — рассудительным тоном высказался Малькольм.

— А мы называем это бесполезным геморроем, — парировала девушка, широко зевая. — Носишься с этими железками, как с больной собакой, чистишь их, полируешь, затачиваешь… скучно все…

— Но как он сумел этому обучиться? Безоружному бою я имею в виду.

— А почему бы и нет, если времени вагон? — Фрея деловито распаковала новую жвачку. — Будешь? Эта, вроде как, с клубникой.

— Я, пожалуй, откажусь, — вежливо отклонил волшебник ее щедрое предложение. — Но что ты имеешь в виду под «времени вагон»?

— Да блин. Ну если ты живешь от силы лет пятьдесят, да и то если повезет, то и можешь только думать, как бы безопасно прожить свою жизнь, стараешься делать все, как все делают. У тебя постоянно какие-то там принципы, блин, убеждения, верования, расписание жизни, духовное саморазвитие и прочая лабуда. Но вот поживи ты лет сто хотя бы и поймешь, что все это жутко скучно, какая-то вечная погоня за фигней, понимаешь? А впереди еще другая сотня лет и, возможно, даже не одна… такой пипец, короче, я не знаю, словами уже не опишешь…

— Так, — кратко подытожил Малькольм, пытаясь понять сказанное девушкой. — То есть после определенного промежутка времени тебе начинает казаться, что лучше сосредоточиться на том, что нравится, вместо того, чтобы быть, как все?

— Да нет, блин! — резко возразила девушка. — Ты не понял ничего! Ты вообще меня слушаешь?

— Стараюсь, — серьезно ответил Малькольм, смотря на схватку между мальчиком и аудитором.

— Ты опять начинаешь в какие-то рамки все впихивать! Что нравится, что не нравится… да какая разница, если все одинаковая фигня? Ты просто что-то делаешь, а о последствиях ты думаешь потом… Даже если тебе это не нравится, то ты все равно это делаешь, потому что ты, блин, можешь! Понимаешь теперь?

— Нет, — честно признался волшебник.

— Ну и иди в пень тогда, — просто сказала девушка, закончив тем самым их нехитрую философскую дискуссию.

Они немного помолчали.

— Ты просто плохо объясняешь, — снова начал волшебник.

— Сказала же — иди в пень. Неинтересно мне с тобой общаться, понимаешь?

— Мне тоже наша беседа удовольствия не доставляет. Ты слишком груба.

— Ну а ты прямо мечта, а не человек! Знаешь, твоим высокомерием несет за версту, аж… берегись!

Она вовремя оттолкнула Малькольма, который избежал участи быть насаженным на копье аудитора.

— Я же вам кричал! Вы там не слышите, что ли? — с досадой в голосе крикнул мальчик с другого конца зала.

— Прости! Просто этот старый пердун меня слегка заболтал! — прокричала ему в ответ Фрея.

— Старый пердун? — с негодующим видом Малькольм встал во весь рост, как грозное каменное изваяние. — Я бы попросил…

Но его прервал воинственный крик аудитора, которая бросилась на него с явно кровожадными намерениями.

Но Фрея вовремя оттолкнула ее в сторону, встав перед волшебником.

— Да о чем ты вообще просить можешь? — презрительно сказала она волшебнику через плечо. — Ты даже сражаться не умеешь?

— А должен?! Я, знаешь ли, бывший волшебник-практикант, а ныне и вовсе естествоиспытатель. Я не просил брать меня с собой, и ты прекрасно знала, чего я стою в бою!

— Так если ты ничего не стоишь, то и не вякай вообще! — огрызнулась Фрея. — Стал бы в сторонке спокойно и не мешал…

— ЗАТКНИТЕСЬ!

Потрясающая акустика зала усилила этот отчаянный вопль в несколько раз, придав ему неожиданные модуляции, граничащие с истеричными нотками.

Аудитор, тяжело дыша, с нескрываемой злобой в глазах смотрела на них.

— Вы решили поиграть со мной? — злобно прошипела девушка-аудитор.

— Да кому ты нужна? — махнула на нее рукой Фрея. — Мы тут свои отношения выясняем, знаешь ли.

— Да, девушка, вас там неподалеку ждет молодой человек, а нас оставьте, пожалуйста, в покое, — раздраженно произнес Малькольм.

С диким ревом аудитор бросилась в атаку, выбросив перед собой копье, но Фрея успела вовремя нырнуть под блестящее лезвие, которое со свистом пронеслось над ее головой, а затем она одним молниеносным движением перехватила копье у Элеанор и мощным толчком пихнула аудитора в живот основанием ее же оружия. Мальчик вдруг также оказался рядом с аудитором и нанес несколько быстрых ударов по ее корпусу, отталкивая ее назад.

— Ай! — вскрикнула Фрея, потирая руку. — У этой сучки меридий!

— Я тебя хотел предупредить, но вы так оживленно общались… — саркастически произнес мальчик.

— Ага, — беззаботно ответила ему Фрея. — А где этот придурок, кстати?

Она обернулась через плечо и увидела в отдалении Малькольма, который неторопливо шел к ним.

— Так ты жив? — с досадой в голосе произнесла Фрея. — А я уж думала, что ее копье тебя задело…

— Первое правило, которое нам втолковали в университете магии на лекциях по практическому боевому искусству, заключалось в том, что маги никогда, ни в коем случае не должны быть на передовой, кроме особой категории боевых магов, — нравоучительно произнес Малькольм, смотря на Фрею с крайне хмурым видом.