Психопат

– Не понимаю, Дональд. Что это значит – «слишком много прегрешений»? Кто грешит? Ведь не ты. Объясни мне.

– Все, – плаксиво протянул он. – Все грешат.

– Кто?

– Я. У меня нехорошие мысли.

– А кто еще?

– Парни.

– Какие?

На его лице отразилась ярость.

– От которых эти девчонки беременны.

– Да, тут ты прав, Дональд. А еще кто?

– Девчонки.

Ярость Дональда еще не улеглась. Он полагал, что монахиня должна знать все это.

– Они ведут себя, как блудницы. Они позволяют делать это с собой. Они тоже грешницы.

Сил кивнула, чтобы успокоить его:

– Да, Дональд, я знаю. В мире много грешников.

– Вы не знаете.Их очень много. Вы не можете знать всех. – Он уставился ей в глаза. – Не можете. Вы не знаете про девицу из телевизора. Так ведь?

– Что за девица из телевизора?

Дональд зажмурил глаза и опять замотал головой из стороны в сторону.

– Видите? Вы не знаете.Я слышу, что девчонки здесь все время обсуждают ее. Хотят быть такими же. Она постоянно вводит их во грех. Они только и болтают о ней. Долорес, Фейт, Шевон, Роберта, Ивонна – все. Все хотят быть похожими на нее.

Сил нахмурилась. Ей было непонятно, о ком речь.

– На кого, Дональд? О ком ты говоришь?

– О девке из телевизора!
– закричал он. – Об этой грязной девке! Белокурой блуднице!

– Оком-то из «мыльной оперы»?

– Не-е-е-ет!

Вопль его прозвучал досадливо, раздраженно – почему она не может понять?

Сил не знала, что делать.

– Дональд, пожалуйста. Может, позвать Сола? Хочешь поговорить с ним?

Глаза Дональда сверкнули.

– Сол тоже грешник. И он, и Чарльз. Они оба грешники.

У Сил словно бы опустился желудок. Ей не хотелось больше ничего слышать. Не хотелось ничего знать о Соле.

Она сурово поглядела на парня:

– Дональд, сплетен не любит никто.

– Но ведь они грешники!Они убили этих людей!

Сил подняла руку к горлу:

– Каких?

Дональд только мотал головой:

– Не знаю, не знаю. Они убили их. Внизу.

– Где внизу?

– Здесь!

Вопль из ада.

Сердце Сил зачастило. Казалось, оно вот-вот разорвется.

– Ты говоришь, что мистер Тейт убил кого-то? Да? Твой друг Чарльз – мистер Тейт – убийца? Может, Сол находился там, а мистер Тейт...

– Нет!Их застрелил Сол. Из пистолета. Обоих.

– Кто они?

– Не знаю, не знаю. Один маленький, угрюмый, он никогда не улыбался. А другой приехал с ним.

Маленький, угрюмый? Мистретта? И Джерри? Сил стало нехорошо. Она закрыла глаза и прижала руку к желудку, потом, опустясь на колени, ухватилась за край кровати. Когда открыла глаза, эта мясистая штука смотрела прямо на нее. Она отвернулась, держась за живот и силясь удержать рвоту.

Дональд прав. Грешат все. Весь мир. Чарльз Тейт – у него на лице написано, что он язычник. Но Сол? И Сол тоже? Неужели все эти годы он лгал ей? Неужели все, что о нем говорят, – правда? Неужели он такой плохой, как считают прокуратура и ФБР? Мог он убить Мистретту сам? Сол ненавидел его, она это знает, у него очень злобный характер. Но...

Господи, помоги нам.

Она резко встала. Быстро перекрестилась, потом схватила с пола брюки и хлестнула ими лежащее на кровати обнаженное тело.

– Надевай, Дональд. Мы должны помолиться.

– Нет! Я должен отре...

– Немедленно наденьте брюки, мистер, встаньте на колени и молитесь со мной.

—Но...

– Сейчас же.

От ее пронзительного крика задребезжали стекла.

Дональд положил ножницы на постель. Вид у него был испуганный.

– Я сказала – одевайся. Не заставляй меня повторять одно и то же.

– Сейчас, сестра.

Он поднял одну ногу и стал натягивать брюки.

Сил ждала, пока он не застегнул «молнию».

– Теперь слезай.

Парень сполз с кровати, словно провинившаяся собака, и встал рядом с ней на колени. Ее платок криво сидел на его голове.

– Молись со мной, Дональд. Мы должны помолиться за души этих грешников.

– Хорошо, сестра.

Он опустил голову и негромко забормотал «Отче наш».

Сил пыталась присоединиться к нему, но не могла сосредоточиться. Из головы у нее не шел брат. И его ложь. Она закрыла глаза, склонила голову и заставила себя повторять слова молитвы. За душу Сола нужно молиться. Ему потребуются их молитвы. Много молитв.

Дональд склонял голову над дрожащими руками, плотно зажмурив глаза.

– ...и остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим, – шептал он. – Ибо твое есть Царствие Небесное и сила и слава во веки веков. Аминь.

Сил сняла платок с головы Дональда. И повторила:

– Аминь!

Глава 17

Тоцци, сидящий в углу дивана в гостиной Гиббонса, покусывал ноготь и, глядя в телевизор, думал о Джоне. На экране Сол Иммордино таскался взад-вперед по тротуару, обращался к своим рукам, наносил удары по воздуху. Это была копия видеопленки, снятой утром полицейскими у дома сестры Сил в Джерси-Сити. Камера приблизилась к лицу Иммордино. Он держал глаза опущенными и не смотрел в объектив, шаркал ногами и вел бой с невидимым противником.

Гиббонс поднялся из кресла и подошел к видеомагнитофону.

– Полицейские сказали, там все одно и то же. Два часа подобного кривлянья.

И потянулся, чтобы отключить магнитофон.

– Нет, постой, – возразил Тоцци. – Я хочу посмотреть еще.

Он наблюдал за лицом Сила, ожидая, что тот потеряет контроль над собой, взглянет в объектив, покажет, что отдает себе отчет в происходящем. Но этого не происходило. Сол уже набрался опыта.

Гиббонс стоял у телевизора, держа на нем руку.

– Насмотрелся?

Тоцци откинулся назад и кивнул. Гиббонс выключил магнитофон, Сол исчез с экрана. Появилось освещенное прожекторами зеленое поле стадиона «Ши».

– Это дело рук Сола, – сказал Тоцци. – Я уверен. Мистретта, Бартоло – тут все ясно. Джона он принял за меня. Кроме него, больше некому.

И уставился на пальцы, решая, в какой бы ноготь впиться зубами.

– Гиб, ты ничего не ответил. Ты не считаешь, что все это Сол?

Гиббонс по-прежнему сидел в кресле, не сводя глаз с экрана.