Псы Клевера

Но, против обыкновения, гром не грянул. Мало того, Принц Лианы … чуть приподнял уголки губ, обозначая улыбку.

– Завтра, по завершению рассветного круга, я буду готов представить свои соображения Зеленому Принцу, – повторил Сандель.

Он закончил роспуск узора Зверя.

– Запомни, Каллимо, – бросил он через плечо, следя за исчезающими линиями. – Когда ты ввязываешься в игру с такими ставками и такими силами, к победе тебя должен привести не твой путь….

Он сдалал паузу. Каллимо почтительно внимал.

– … а все пути.

Не говоря более ни слова, Принц Лианы зол-италь Сандель повернулся и пошел к транспортному порталу, видневшемуся невдалеке.

Прямой, невозмутимый…. Довольный.

Вечер. Звезды. Пестик. Баронство Такатак. Шепот вечерней зелени. Таверна. Кривой Сай, квадратный глемм, Старший вольдовской* Команды, сделал глоток янтарного пива из огромной кружки. С удовольствием крякнул. Вытер пену с губ. Поставил кружку на стол.

– А маги-то земные все-таки научили Такатака варить пиво, – с удовольствием резюмировал он.

Негромко. Так, чтобы переключить беседу на другую тему. Не получилось.

– Но я бы на их месте все же туда не совался, – высоченный, как почти вся их раса, сидящий неподалеку от Сая торк* оскалился в клыкастой улыбке. Со стороны походило, правда, на злобный оскал, но это все же была улыбка. Довольная, отдающая дань смелости магов Братства. – После их последнего похода, даром что пол-сахаша прошло, там все еще не хорошо. Вот нехорошо, и все. Неуютно.

– Ты там был что ли? – подал голос кто-то с дальнего конца стола. – Откуда знаешь?

– Ну да, был, – хмыкнул в ответ торк. – Что я, глава ихний, Мастер Ацекато тебе, что ли? Один туда соваться?

– Так чего языком мести?

– А нехорошо там, и все, – набычился торк. – Ты помнишь, что они змея этого, тиххина, в прошлый раз там уделали, и Тварей всех поразгоняли оттуда? Во-от, – торк вспомнил о своей кружке. Шумно хлебнул и вернулся к разговору. – Так после всего этого там, говорят, кто-то из Лепестков* ходил. Может, халь, а может, еще кто. Какие-то узоры ставил, и Твари обратно так и не вернулись, – он заговорщицки понизил голос, – А еще поговаривают, что после всего этого там Пауки* поселились.

Ответом ему был хор голосов. Одновременно и возмущенный и одобрительный.

– Это у тебя в кружке пива много поселилось….

– И я слышал….

– Да хватит уже ерунду-то нести….

– Прям Пауки?

– Что, прям сам видел?

– Кто видел, тот не расскажет….

Кривой Сай немного послушал, вздохнул и вкусно хрустнул поджаренным ломтиком башата, посыпанным океанской солью. Еще одним новшеством магов Земли, принесенным в Пестик. Нет, и соль, и башат ели и до них, но вот жарить пористые ломтики и посыпать их солью под пиво придумали люди. Кажется, кто-то из Улитарта*, этого их Города Магов. Ну, то есть, как придумал. Просто пиво заказал, и попросил пожарить башат. А потом соли сыпанул. Угостил вольдов…. Мгновенно прижилось.

Сай взял еще один горячий ломтик. Мысли перепрыгнули на предстоящий выход группы Братства Магов Земли в Территории*. А вещающий за столом торк, Сай запамятовал, как его зовут, в принципе, прав. Нехорошо стало возле могильников. Неприятно. К ним и так никто особо не совался, а после того выхода, когда Братство с Красным Замком там шороху навели, так и вовсе невмоготу стало.

Но они все равно туда собираются.

Сай прищурился, вспоминая. А ведь кто-то что-то про это недавно говорил. Теренс? Точно, Теренс. Нет, он определенно что-то такое говорил…. А Теренсмарант Идалил не тот глемм, который будет просто так языком молоть….

Сай задумчиво хрустнул еще одним башатом. Соль на языке тут же потребовала еще пива. Прохладная горьковатая струя смыла соленый вкус и принесла в вечернюю голову мысль…. Нет, не так: Мысль. И уже ставя кружку на стол, Кривой Сай понял, что он завтра захочет спросить у Теренса, одного из самых уважаемых Старших вольдовских Команд.

А он сам, часом, не с ними ли собирается? ….

Глава 1

– Итак, на повестке дня у нас остался один единственный вопрос, из ответа на который, собственно, и будет проистекать план наших дальнейших действий. Вы согласны со мной, уважаемые?

Никто из Старших Рас*, обитающих в трех Лепестках Клевера*, не мог сравниться с аталь в изяществе и неординарности идей. Никто из Старших Рас Клевера не мог соревноваться с глеммами в качестве и продуманности подготовки и обеспечения. Но когда наступало время действовать, то первыми действовать начинали торки. И поэтому неудивительно, что эта встреча проходила в Желтом Лепестке, куда Юхнан Непобедимый (некоторые, правда, считали это прозвище чересчур помпезным) пригласил двух своих коллег. Ибо пришло время принятия решений и время действий.

– Простите, сараси Юхнан, – ириглемм Тагаррит, Партанато* Серого Лепестка*, оторвался от завораживающего заката.

Большинство обитателей Клевера к торкам относятся свысока, считая их туповатыми забияками, превыше всего в жизни ставящими возможность подраться, и не способными ни к чему, кроме бездумного разрушения. Еще бы, чего стоят одни только принципы хальер, используемые ими для своих узоров. (К слову, сами торки этот образ поддерживают по мере сил и даже, некоторым образом, поощряют.) Но если посмотреть шире, то легко можно заметить, что подобное мнение сохраняется только у тех, кто и близко не допускается к принятию решений.

Объясняется это до неприличия просто: ни в Зеленом, ни в Сером Лепестках попросту не осталось руководителей, пренебрежительно относящихся к «тупым орудиям убийства». Торки, воюющие на протяжении всей своей истории, действительно имели право называться «орудиями убийства», но вот только те, кто добавлял к этому определению слово «тупые», в живых долго не задерживались.

Искусство войны в Желтом Лепестке было доведено до совершенства. А война излишеств не любит. Поэтому принцип «достаточности», сохраненный торками еще с незапамятных кочевых времен, неизбежно присутствовал во всех сторонах их жизни. Включая чувство прекрасного. Что никоим образом не сказывалось на качестве этого самого «прекрасного».

– Я приношу свои извинения, – еще раз повторился Тагаррит. – Этот пейзаж способен заставить забыть обо всем.

– Я рад, что вам понравилось, – слегка наклонил голову Юхнан. – Я старался доставить вам удовольствие.

– У вас получилось, – почти дружелюбно улыбнулся глемм.

Ириглемм Тагаррит, как и все глеммы выросший в подгорных городах, к открытым пространствам относился плохо. Одно дело – горы. Да, там тоже есть даль, ложащаяся к твоим ногам, но в горах взгляду есть за что зацепиться. Есть опора – вечные вершины, олицетворяющие собой незыблемость мира. А здесь? Уходящая вдаль равнина. Взгляд теряется в безбрежности, не понимая где, кончается земля и начинается небо.