Псы революции

VI. Джэтта.

Пробиваясь сквозь толпы лениво спешащих на свои работы людей, Гектора не покидали вчерашние мысли спалить дотла этот мир, но при этом он чувствовал довлеющую над собой, в какой-то мере, отеческую руку Эрика. Как когда-то Вергилий вёл Данте сквозь ужасы ада и чистилища к светлым чертогам Рая, так Эрик стал для Гектора проводником в новый, ещё не изведанный им, мир революции, таинственный, манящий своей мощью и силой, властью и вседозволенностью, так ароматно пахнущий свободой и порохом.

Всю дорогу Гектор был несколько рассеян и немногословен, в отличие от всегда разговорчивого Дартса, чем конечно несказанно огорчал своего товарища, вынуждая его говорить больше обычного, для поддержания беседы. Но на выручку ему наконец-то пришла отходящая электричка, которая и увезла, несмотря на тяжкие думы тепло распрощавшегося с ним Гектора и вихрь его мыслей. Который, нужно заметить, продолжал атаковать мозг нашего героя всю дорогу, до самого вечера, когда он был опечален новостями от Барни, с которым, неожиданно для себя, встретился. И только укрепился в новых мыслях и всю ночь, и утро провёл в них вновь, вплоть до следующего происшествия, начавшегося с того, что зазвонил телефон.

Это был звук от пришедшего на него смс-сообщения. Отвлекшись от размышлений, Гектор подошёл к столу и взял телефон, чтобы прочитать сообщение. На удивление оно было от девушки. Конечно, что за резкий поворот в рассказе без женщины. Её звали Джэтта. Она была года на три моложе Гектора, довольно хрупкой, не очень женственной, но нежной особой. Не совсем, даже, понятно, как она попала в это национал-социалистическое движение. Женщины вообще не склонны иметь ни политических, ни религиозных взглядов, ими руководят чувства, а потому они сильно зависят от настроения и, следовательно, так же непостоянны. Их можно сравнить с парусным кораблём, странствующим в бескрайних океанских водах, и всецело зависящим от воли ветров. А мужчина, если решил быть с женщиной, должен стать матросом, чтобы уметь ловить этот непокорный ветер в паруса своего корабля. А именно, постоянно следить за ним, правильно оценивать его направление и курс, которому необходимо следовать. Ну, то есть, постоянно следить за её настроением, чтобы оно было хорошим, и курс совместной жизни не отклонялся от намеченного плана. Гектор, нужно признаться, не желал связывать своей судьбы с Джэттой, и не потому, что был ещё довольно молод, а по более банальной причине: она не была в его вкусе. А вот он наоборот, весьма был ей симпатичен и являлся объектом её ухаживаний, до той поры конечно, пока на горизонте не появится другая женщина, более достойная сердца юного революционера. Ибо чтобы его покорить, нужно тоже в какой-то мере быть преданной этой самой революционной идее. А Джэтта была обычной девушкой, волей судьбы и подруг занесённой в эту среду, и, как и остальные женщины, просто искала своего принца, молодого, симпатичного, талантливого. Ну, вот как Гектор, к примеру. И конечно желать с ним встречи. О чём она и писала к нему в сообщении, и не просто пойти, скажем, прогуляться, а непременно зайти в гости. Что конечно нашего героя несколько ошеломило, но не заставило растеряться, а лишь поинтересоваться в ответ о целях планируемого визита. Дама же уведомляла кавалера о том, что ей нужно посмотреть, что находится на одном DVD диске, ввиду того, что её DVD-ROM на компьютере не работает, поэтому она и спешит осведомиться, не будет ли Гектор так любезен, предоставить ей свой компьютер и свою помощь для разрешения этой проблемы.

Вообще, у женщин знавших Гектора, сложилось о нём впечатление, как о суровом, идейном национал-социалисте, ценящем в женщинах кротость, скромность и целомудрие. Таков он и вправду был, но это не останавливало попытки некоторых попробовать прокрасться в его суровое сердце, которое, требуется заметить, не было таким уж жёстким, просто как всегда ещё не знало той любви, чтобы стать для них менее суровым. Но, тем не менее, на просьбу Джэтты он не ответил отказом, а любезно договорился на вечер, до которого вновь предался вволю мыслям, ибо ничего нового от её визита он не ожидал. А потому, когда вечером в дверь позвонили, он, без особого энтузиазма и сладостного предвкушения встречи, с которым конечно шла сюда Джэтта, открыл её и проводил в комнату. И, разумеется, не забыв о цели визита, вежливо испросил требуемый к просмотру диск. Конечно, диск был не выдумка юной девушки, но в большей мере поводом, нежели целью посещения молодого человека. Но Гектор, имея, конечно же, другие планы на вечер, хоть и с неохотой, всё же, сел за компьютер, разглядывая содержимое этого диска. Неспешно пролистывая различные папки с музыкой, фильмами, книгами, его взгляд приковала папка с названием "ZIN’S". Зайдя туда, он стал просматривать содержимое и не поверил своим глазам. Те самые журналы петербургской Боевой Террористической Организации, о которых говорил Эрик и которых в его городе было не найти, находились на диске этой девушки, вообще, слабо интересовавшейся его содержимым, а больше следящей за хозяином компьютера и ждущей когда он на неё обратит своё внимание. Но Гектор смотрел в монитор, склонившись над ним и изучая эти легендарные журналы: "Smell of Hatred", "Kill or be killed", "Оскал" и другие, как археолог, раскопавший древние свитки мудрецов и пытающийся проникнуть в их тайны. Убедившись в том, что это действительно они, Гектор должен был скорее бежать и поделиться этой новостью со своими товарищами, и непременно им так же дать это прочесть. Решив это, он резко повернулся к Джэтте и спросил её:

– Откуда у тебя этот диск?

– Так Дрон дал мне этот диск, - растерянно ответила Джэтта, - я не знаю, зачем он мне дал его, ему вроде бы тот парень из Питера подарил. Наверное, Дрон хотел опять подмазаться ко мне, - последним предложением она наверняка хотела вызвать, если уж не чувство ревности, то хотя бы что-то подобное. Однако, напрасно, Гектор был равнодушен к тому факту, что Дрон давно добивается взаимности Джэтты, а та уже давно отказывает ему, навязываясь ему, Гектору, который в свою очередь отказывает ей, ибо его факт наличия этих журналов взволновал больше, а особенно механизм их попадания к нему. Этот Дрон был одним из главных людей в наци-движении в его городе и в околофутбольной фирме соответственно. Довольно властный, жестокий, хитрый, хотя и не глупый человек, а так же весьма развратный по меркам Гектора, ибо вёл довольно разгульный половой образ жизни и часто менял своих девушек, потому, особо, не огорчался отказам Джэтты, хоть и питал к ней определённые, как он думал, чувства. Этот диск, возможно, и был скупым проявлением этих чувств, и вторым нежданным событием изменившим жизнь Гектора. Оставил его, судя по всему, проезжий правый из питера, видимо, лично знакомый с членами БТО. Однако это уже было не важно. Гектору нужно было идти, о чём он, собственно говоря, сразу же известил свою гостью. Джэтта, в душе, конечно же, глубоко уязвлённая, поняла, что её план не удался, и, не подав виду, что она оскорблена, направилась вместе с хозяином квартиры к выходу. В принципе, что ещё ждать от этого сухого и чёрствого человека, идейного фанатика, так размышляла Джэтта. Но именно такие молодые люди всё-таки более и привлекают неокрепшие женские умы, смелые, решительные, загадочные и часто балансирующие на грани жизни и смерти, как это, всё же, нравится им, как будоражит их сознание. А потому, всё равно, довольная своим выбором, Джэтта всё-таки спокойно распрощалась на остановке с Гектором и, сев в трамвай, уехала.

Гектор же, немедленно созвонившись с одним из своих товарищей по прозвищу Гарри, отправился с ним на встречу. Это было необходимо, чтобы все из его окружения, обязательно ознакомились с этими материалами, подобными новым катехизисам для национал-социалистов-революционеров.

VII. Первая акция.

Передав Гарри журналы, Гектор поспешил к себе, чтобы и самому их поскорей прочитать, что и выполнил уже к вечеру следующего дня. Разумеется, оповестив всех, что требуется новая встреча для всего состава его компании, с целью обсуждения прочитанного материала, коррекции тактики действий его группы к более революционным.

Группа Гектора выделилась из местной околофутбольной фирмы и её окружения сравнительно недавно и, конечно, неофициально, потому что любые расколы в движении жёстко пресекались, и это сразу же поставило её в скрытую конфронтацию со всеми, к чему, разумеется, многие из её членов были не готовы. Нельзя сказать, что об её существовании в основе движения не догадывались, но ввиду отсутствия признаков противостояния и противоречия её действий остальному движению, закрывали попросту глаза. Точнее один глаз, потому что вторым, всё же, следили за ними, на всякий случай, помня, что многие расколы именно так и начинались, с обособления нескольких человек. Как только такая группа появлялась и начинала конкурировать за молодёжь, как главный фактор подготовки новых кадров движения и основную боевую единицу, то основа и её окружение жёстко избивали зачинщиков раскола. Остальные, как правило, предпочитали либо присоединиться к победителю, либо сидеть тихо на своём районе и не высовываться, где конечно, продолжали существование, но крайне ограниченно ввиду малочисленности и замкнутости. В них, конечно, тоже происходил приток молодёжи. Но он был меньше, разумеется, ввиду ограниченности территории, как правило, представлял отдельный и, обязательно, отдалённый район города. Такие группы существовали, но к противостоянию с основой были не способны. А группу Гектора спасало то, что он сам был из фирмы и крайне близок к основе, в очень хороших с ними отношениях. Многие, даже из основы, уже считали его принадлежащим к ней. Остальные члены группы Гектора были из окружения фирмы, то есть, попросту говоря, молодёжью, рядовыми кандидатами в неё, но тоже с честолюбивыми стремлениями. Кроме вышеупомянутого Гарри вначале в неё входили Хром и Майк, все они были хорошо знакомы друг с другом и имели много общего. Гарри был на год, а остальные на два младше Гектора. Жили они на одном районе, в соседних домах, знали друг друга с детства и учились в одной школе. Все трое происходили из благополучных и довольно состоятельных семей, поэтому детство их протекало в достатке, и они особо не испытывали никакого социального прессинга от сверстников. Их детство, отрочество и юность не выделялись ничем особенным среди сотен тысяч других молодёжных жизней. Трудно сказать, что подвигло их на вступление в ряды национал-социалистов. Первым там оказался Гарри, скорее всего потому, что не особо сильно любил лиц не славянской внешности, а потом уже привлёк к этому делу друзей. В шестнадцать лет многим хочется выделиться из своей привычной среды, стать более крутым среди своего пола, стильным и привлекательным для противоположного, за счёт причисления себя к той или иной субкультуре. Молодые годы и кровь кипит, и хочется острых ощущений, пройти по грани, а так же немного насилия, для утверждения собственного "Я". Наверное, такими они и были. Обычной молодёжью из окружения, со средними бойцовскими и волевыми качествами, которой даже до членства в фирме было ещё очень далеко, ибо если бы они обладали ими, то непременно бы там оказались. Но, ведь, как известно, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, а в нашем случае плох тот "карлан", что не желает стать "основой". А потому для Гарри дружба с Гектором могла быть тем проводником в национал-социалистическом движении, помощником в более быстром продвижении по иерархической лестнице. Ведь, не все люди бывают до конца преданы движению и многие даже из основы покидают свои места, предпочтя их спокойной семейной жизни, успешной карьере в обществе, высокооплачиваемой работе и другим благам этого мира, и, соответственно, их места должны занять другие. Но как стать им, когда у тебя не так много качеств и терпения, а подняться в глазах других и получить хоть маленькую власть хочется. Поэтому они не будут простой молодёжью из окружения, решил Гарри. Они будут даже не просто стрэтэйджэрами, хардлайнерами, то есть, кто не просто не пьёт и не курит, но ещё и агрессивно настроен к тем, употребляет алкоголь или курит, вплоть до насилия и уничтожения. Ибо "основу" в этом городе основном составляли стрэтэйджэры, то и пробиться из молодёжи стрэтэйджэру будет проще, и уже тем более такому радикальному. Тут и приметил Гарри Гектор, и, конечно же, после некоторого более детального знакомства, предложил несколько радикальных и чисто хардлайнерских акций. Гарри конечно с радостью согласился, и с согласия Гектора привлёк двух своих друзей. Первой целью был выбран магазин, торгующий алкоголем. Гектор просто объяснил, почему именно алкогольный магазин: "Они спаивают русских людей, из-за таких как они гибнет наш народ, для которого алкоголизм стал страшнее войны, ибо уносит больше жизней". Все согласились и, исследовав днём место нападения, пришли к выводу, что следующей ночью сначала Хром и Майк нанесут баллончиком краски надпись призывающую прекратить спаивание русского народа, а после того как они уйдут, Гектор и Гарри кинут пару коктейлей Молотова в витрину магазина. Алкомаркет был недалеко от центра, но улица освещалась слабо и не имела видеонаблюдения. Поэтому встретившись во дворе через дорогу от магазина, и, нацепив на лица медицинские маски, вышла первая пара, которая быстро перебежав через дорогу, принялась выполнять свою часть акции. Для быстроты Гектор решил разделить нужную фразу из четырёх слов, так что каждый писал по два, а в это время они стояли на стрёме. Фраза была написано быстро, и, далее сменив роли, писатели стали на шухер, а метатели, не теряя времени, перебежали через дорогу, с разницей в секунду один за другим бросили в витрину магазина коктейли Молотова. Витрина со звоном битым стеклом рассыпалась по асфальту и сработала сигнализация, а юные террористы уже бежали в рассыпную дворами, каждый к своему дому.

Утром, с началом рабочего дня, как они заранее условились, Гектор и Гарри должны были сфотографировать место преступления, чтобы обязательно пропиарить свою акцию в интернете, иначе она ничего не значит. Придя на место, они увидели разбитую витрину и не очень сильно обгоревший прилавок и пол, видимо, огонь был быстро потушен, но надпись и разбитая витрина всё равно красиво смотрелось на фото, и они остались довольны акцией. В скором времени Гектор передал Доктору, так же входившему в основу и администрировавшему один из национал-социалистических сайтов, фотографии с места акции. Тот обещался выложить, но не сразу, а как только дело уляжется. На том они и разошлись. Гектор уже продумывал детали к следующей акции, однако, когда он и его группа уже была почти готова к новому делу, произошло непредвиденное.

VIII. Знакомство со стражами режима.

Через неделю после вышеупомянутых событий, когда Гектор был дома, в дверь к нему кто-то позвонил. Не имея тогда ещё привычки не открывать всем подряд, он допустил эту оплошность, и тут же поплатился за это. Два человека в штатском, представившись сотрудниками ФСБ, скрутив ему руки, вывели из дома и, усадив в машину, повезли. На его вопрос, о том, куда и зачем они едут, ему вежливо ответили: "В управление ФСБ, познакомиться и побеседовать". Для Гектора это были туманные и сомнительные перспективы, но собрав всю волю в кулак, приготовился к худшему, вплоть до того, что могут вывести в лес, пытать и убить. Однако скоро они действительно подъехали к местному зданию ФСБ, но радости от этого не прибавилось, ибо рассказов о пыточных подвалах в этом здании ходило в движении довольно много.

Открыв дверь, ему сказали выходить, что он и сделал, последовав далее внутрь самого управления. Там на проходной у него изъяли находившийся при нём сотовый телефон, и повели дальше на второй этаж, где ввели в довольно просторный кабинет и указали на стул, на который ему необходимо сесть. Кроме него в кабинете находилось ещё человек шесть в штатском, один сидел за столом перед ним, ещё один стоял рядом со столом, так же прямо перед ним, остальные сидели позади на большом кожаном диване. Все они смотрели на него с нескрываемым любопытством и откровенным презрением, даже почему-то озлобленностью. Гектору все их лица казались по какой-то причине одинаковыми, как он их потом называл "фээсбэшные", злые, угрюмые, с любопытными, быстро бегающими глазами. С одной стороны ему понятно, что он для них преступник и лишняя не нужная им работа, но с другой он тогда думал, что ведь лично им-то он ничем не насолил, откуда тогда столько ненависти. После он понял, что ненависть между ними стала обоюдной. А пока, сидящий за столом фээсбэшник начал разговор:

– Ну, здравствуй, Гектор, - сказал сотрудник ФСБ, и на его лице появилась омерзительная хитрая улыбка. Они действительно употребляли здесь во всех случаях прозвища национал-социалистов, не прибегая к настоящим именам и фамилиям, - мы столько слышали о тебе и наконец-то с тобой познакомились. А вообще знаешь странно, что у тебя такая кличка. Вот у вас там, в фирме, есть Адвокат, так мне кажется, тебе бы это больше подошло, ведь ты же на юридическом факультете учишься. Как кстати по учёбе дела обстоят?