Птичий путь
Шрифт:
Значит, кроме всего, еще и ограбили!
– Приду и убью! – вслух подумал он о Симаченко.
И далее уже шел, полный решимости, едва не срываясь на бег, и все еще озирался в сторону розового поля.
За поворотом дороги показались строения, похожие на склады, какая-то промзона советских времен. От быстрой ходьбы тело обрело привычную упругость, и вместе с тем как-то упорядочились мысли. По крайней мере, розовая плантация более не казалась призраком, и главное сейчас было вернуться в Белый домик: там остался чемодан, в котором зашит еще один комплект документов на другое
Вообще, что происходит? Почему соглядатаи, посланные Церковером, допустили подобное? Ведь обязаны были все время держать его под наблюдением, следовать всюду по пятам, что бы с ним ни происходило! Неизвестно, какие у них инструкции, но по логике вещей они обязаны отследить его похождения и на худой конец вмешаться, если ему грозит опасность, или как-то подействовать на ситуацию. В любом случае, видя его неадекватное поведение, должны были не допустить, чтобы кто-то с помощью психотропика выуживал у него информацию.
Оказывается, и от таких топтунов можно уйти. Нет никого кругом! В том числе и местных жителей, а промзона, похоже, и вовсе заброшена…
Железная дорога утыкалась в тупик, зато здесь же начиналась асфальтовая, змеящаяся по белому розарию. И только спускаясь с холма, Марат наконец увидел город, а за ним синюю морскую даль – да это же Варна, краны в порту! То есть его высадили из медицинской машины где-то за городом или вообще выбросили, отняв бумажник и телефон. Помнится, водитель был чернявый, цыганистый, похожий на румына, глаза хитрые, вороватые…
– Найду, сволочь! – клятвенно пообещал Марат.
Варна вроде бы казалась близкой, но он шел больше часа, прежде чем очутился в пригороде, на дороге в Балчик. Соваться в автобус без денег нечего было и думать – тут Европа, зайцем не проедешь, не пустят, – попутные же машины никак не останавливались, хоть заголосуйся. Наконец удалось остановить такси и объясниться на английском, пообещать, что он заплатит по приезде в Балчик, и водитель сначала согласился, однако потом как-то придирчиво и странно посмотрел на Корсакова и попросил освободить салон.
– У меня дом в Балчике! – Он силился еще доказать свою состоятельность. – Недвижимость, понимаешь? Белый домик, недалеко от резиденции королевы. Я русский! Братка, вспомни Шипку, будь человеком!
Тот понятливо кивал и указывал на дверцу. Вступать в конфликт, когда ты в чужой стране и без единого документа в кармане, было рискованно – отвезет и сдаст в полицию, тут у них это принято. А в полиции протокол на него уже есть, и наверняка внесли в компьютер…
Марат вышел из машины и стал ловить другую, а этот таксист отъехал немного вперед и встал на обочине, словно дразнил, подлец!
– Я с вами со всеми разберусь! – пообещал Корсаков. – Что за народ? А еще говорят, русских любят. Турок на вас нет…
Прошло еще минут пятнадцать, прежде чем подвернулась попутка – остановился серый «фольксваген» с затемненными стеклами.
– Братка, довези в Балчик… – начал Марат и договорить
не успел.Из задних дверей выскочили сразу двое и прижали его к машине.
– Господин Корсаков? – спросил один по-русски. – Прошу в машину! – И показал удостоверение уголовной полиции.
Довольный таксист уже спешил к ним, указывая пальцем на Марата:
– Это он! Я узнал его!..
– Что случилось? – спросил Корсаков, чувствуя себя неуютно.
– Вы в розыске, господин Корсаков! – заявил полицейский. – Нам необходимо проследовать в участок и составить протокол.
– С какой стати? – слабо возмутился он. – Кто меня разыскивает? Почему?
– Вас разыскивает уголовная полиция. Прошу!
Первой мыслью, подсекающей ноги, было: что-то произошло, что-то он совершил, когда было затмение сознания. Может, расправился с Симаченко? В беспамятном состоянии, под воздействием психотропика? А что еще мог натворить?..
– Без адвоката разговаривать не буду! – вспомнил Марат о своих правах. – И еще требую консула!
– Зачем вам адвокат? – тупо спросил полицейский. – Вам пока не нужен адвокат. Мы составим протокол. Консул уже извещен…
– Подписывать ничего не стану!
– И не нужно подписывать. Мы зафиксируем факт, что вы благополучно нашлись. То есть объявились в целости и сохранности, без видимых повреждений. Сделаем медосмотр и фотосъемку…
– Я не терялся! – воспрял Марат. – Мне необходимо в Балчик!
– Где вы находились эти четыре дня?
– Каких четыре?..
– Заявление о вашем исчезновении поступило два дня назад, – терпеливо объяснил страж болгарского порядка. – От вашего управляющего, господина Симаченко. А отсутствовали вы четыре! Кстати, и ваша жена, Роксана Корсакова, объявлена в розыск.
По телу опять побежали мимолетные судороги, от ступней до шеи. Срок его беспамятства казался нереальным, было четкое ощущение, что миновала всего-то одна ночь…
Где он был целых четыре дня?! Неужто все время на этой заброшенной железной дороге, возле плантации белых роз?..
Марат потряс головой, сгоняя оцепенение, и признаваться, что ничего не помнит, не захотел.
– Лучше бы искали мою жену! – только огрызнулся он.
– Вы оба ушли из дома и не вернулись, – невозмутимо продолжал страж. – Вас ищут по всей стране. Мы подозревали криминал, у вас же судебная тяжба из-за собственности – управляющий сообщил. Было возможно похищение и даже убийство. Ваше дело под контролем директора департамента и прокуратуры. Водолазы исследуют дно моря. Затрачены значительные средства на ваш розыск…
– Где моя жена?
– К сожалению, ее пока не нашли, – увял бравый страж. – Но непременно найдем. Теперь с вашей помощью.
– И еще меня ограбили! – надавил он. – Похитили бумажник! С документами и банковской картой!
– Разберемся. – Полицейский все еще держал дверцу машины открытой. – Прошу проследовать в участок.
Пришлось садиться в машину. Стражи порядка сели с двух сторон, что сразу не понравилось – обращались, как с преступником.
– Где вы были эти четыре дня? – назойливо повторил полицейский, когда «фольксваген» тронулся с места.