Пулевое многоточие

– Ну-у, можно сказать и так, – неохотно признался Вагин. – Я предпочитаю более расплывчатый термин. Юридический консультант – это мне нравится больше. Частный детектив – это кино.

– Ну бог с ними, с терминами! – махнул рукой Гуров. – Скажите, что за гражданка обратилась к вам совсем недавно? Как ее фамилия, что она хотела выяснить?

Вагин посмотрел на Гурова почти враждебно.

– Простите. Это официальный допрос? – спросил он. – У вас есть полномочия? Если нет, то предупреждаю – ни на какие вопросы, кроме общих, отвечать не буду. Есть такое понятие – «профессиональная этика». И еще служебная тайна.

– А еще судебно-медицинская экспертиза, – грубо сказал полковник Крячко. – Морг представляешь себе? Вот это как раз то, что тебя в самое ближайшее время ожидает. Хотя… Те, кто имеет на тебя виды, считают, что с таким мозгляком всегда можно договориться. Но инвалида они из тебя все равно сделают. Такие лихие ребята.

Лицо Вагина затвердело. Он обернулся к Гурову и холодно спросил:

– Вы явились ко мне в дом, чтобы оскорблять? Полагаете, что я стану терпеть оскорбления от милиции?

– Мой товарищ, конечно, хватил лишку, – ответил Гуров. – Но он не со зла. На самом деле вы плохо представляете, какая беда вас подстерегает. Как вы думаете, откуда нам вдруг стал известен ваш адрес и тот факт, что некая женщина к вам обращалась с какой-то проблемой? Он стал известен нам случайно, от совершенно незнакомого человека. Но суть не в этом, а том, что этот человек очень не хочет, чтобы вы занимались проблемами этой женщины. Если вы будете упрямиться, вас заставят силой. Возможно, возьмут в заложники семью. С полной ответственностью заявляю – эти люди способны на все, мы в этом убеждались неоднократно. А ваши служебные тайны нас не интересуют.

– Ну конечно, – сказал Вагин. – Поэтому вы явились ко мне с этой сказкой. А знаете, что я вам скажу, господа? Я усматриваю за всем этим политический заказ. Вы явно намерены извлечь отсюда некие дивиденды. Разумеется! Я ведь тоже вышел из этой структуры и отлично знаю, что милиция чувствует себя в таких скользких ситуациях как рыба в воде. Милиция вписалась в бизнес лучше многих других. Сила, дисциплина, спайка. Да и возможности просто огромные. При случае любого можно закатать лучше, чем асфальтовым катком, не так ли?

– Ты несешь полную ахинею, – произнес Гуров, от негодования переходя на «ты». – Тебе никто не давал права…

– В таком случае, – раздраженно перебил его Вагин, – хочу еще раз напомнить, что вам тоже никто не давал права давить на меня и неофициальным порядком вытягивать из меня служебные секреты. Действуйте как полагается!

– Вот чудило! – сказал Крячко. – До тебя никак не дойдет, что нам плевать на твои производственные секреты! Быков, который имел дело с твоей клиенткой, был убит, ясно тебе? Теперь возьмутся за тебя. Возможно, не поздоровится и клиентке. Ты этого хочешь?

В кабинете воцарилась тягостная пауза, во время которой собеседники молча изучали друг друга. В какой-то момент Гурову показалось, что им удалось убедить Вагина и тот сейчас начнет делиться с ними информацией. Но Вагин неожиданно выпрямился, стараясь казаться выше, и твердо заявил:

– Мое последнее слово – приходите ко мне в офис с официальным запросом. Он будет подшит, зарегистрирован, зафиксирован, как угодно! А в иные игры я не играю! Прошу извинить меня, но, так или иначе, вам лучше покинуть этот дом!

– Во как! – покрутил головой Гуров. – А говорил, кино не любит. А тут чистое кино! Покиньте этот дом! Великолепно! Ну что, Стас, пойдем? Видно, разучились мы с тобой убеждать…

Он хотел еще что-то сказать, но в этот момент у него в кармане зазвонил мобильник. Гуров быстро вытащил трубку и услышал взволнованный шепот Кувшинникова:

– Они идут! Трое! Один остался в машине. Настроены очень решительно. Вскрыли нижнюю дверь на раз – я свидетель! Это они! Очень торопятся!

– Подстрахуй нас, Кувшинников! – бросил Гуров, устремляясь к двери. – Сейчас я тебе открою…

Вагин метнулся ему наперерез. Лицо его было искажено гневом.

– Кто вам позволил?.. – выкрикнул он. – Не сметь! Еще спектакля мне тут не хватало! Вон из моего дома! Законники, мать вашу!

В коридоре прозвучал сигнал домофона. Вагин попытался перехватить Гурова. Гуров провел подсечку и швырнул Вагина на пол. С грохотом повалились стулья.

Гуров выскочил из кабинета и, не обращая внимания на бледную хозяйку, которая снова появилась в поле зрения, ринулся в прихожую. Нажал кнопку домофона, прислушался к тому, что творится на лестнице. Было тихо.

Через несколько секунд к нему присоединился полковник Крячко.

– Я прицепил его к батарее, Лева, – хмуро сказал он. – Пусть отдохнет, с мыслями соберется, а то голова у него что-то плохо работает. Ну что там?

Гуров приложил палец к губам. Из-за двери донеслись еле слышные шаги. Кто-то подошел к самой двери и тоже замер на некоторое время. Потом в замке что-то легонько щелкнуло, и дверь начала отворяться. Гуров и Крячко затаили дыхание. Руки их скользнули под пиджаки и нащупали рукоятки пистолетов.

И тут из кабинета раздался страшный рев Вагина:

– Лариса! Вызывай милицию! Звони в прокуратуру, куда угодно! Пусть остановят этот беспредел! Я не позволю!

Стало слышно, как он пытается освободиться, звеня наручниками. И еще воздух прорезал высокий истерический женский голос:

– Я вызываю милицию! Слышите? Вызываю!

Входная дверь открылась разом, и в прихожую влетели двое. Гуров узнал знакомые лица – впереди мчался Дима. Гуров ударил его пистолетом в висок, но парень каким-то чудом сумел уклониться, и удар пришелся по касательной. Тем не менее Дима слегка «поплыл», покачнулся и, ведомый чувством самосохранения, метнулся назад на лестничную площадку. Его напарник Владимир Корнеевич среагировал еще быстрее и помог приятелю покинуть квартиру. Ударом ноги он захлопнул дверь перед самым носом Гурова.

Пока возились с замком, бандиты уже сбегали вниз по лестнице. Гуров и Крячко разом бросились за ними. Но не успели они пробежать и двух лестничных маршей, как внизу раздался отчаянный крик Кувшинникова:

– Стоять!

И одновременно почти такой же крик, но женский, донесся сверху. Кричала жена Вагина, кричала от ужаса, и крик этот очень быстро оборвался.

– Ах, идиоты! – с досадой воскликнул Гуров, махнул рукой другу, чтобы тот продолжал погоню, а сам резко развернулся и бросился назад.