Пульс
Шрифт:
Близость его тела заставляла все эмоции Эмили словно сорваться с обрыва.
– Господи, Гэвин. Я твоя. Навсегда. Ничья больше.
Прежде чем Эмили успела моргнуть, он впился в её губы настойчиво отчаянным и голодным поцелуем. Тяжело дыша, они языками изучали рты друг друга, словно умирая, словно хотели напоследок насладиться этим вкусом. Гэвин с размаху открыл дверь, бросил её чемодан и затащил её обратно в номер. С трудом дыша, Эмили обнимала его за шею, перебирая пальцами его волосы, когда он начал расстегивать её шорты. Вместе с трусиками он спустил их с бедер. Отшвырнув их в сторону, Эмили оторвалась от его губ, стаскивая футболку через голову. Без колебаний Эмили расстегивала молнию его брюк. Зарывшись руками в её волосы, Гэвин слегка потянул её голову назад,
Стоя над ней, Гэвин пристально смотрел на девушку, которую любил, и сердце замирало при виде её, ждущей его. Взгляд прошелся по телу, остановившись на сочных затвердевших сосках, которые всем видом демонстрировали её возбуждение. Такие. Дьявол. Сочные. Она провела языком по губам, желая, чтобы он поцеловал её. Просто смотреть на нее – уже это одно могло свести его с ума, и он знал это. Он понял это, когда впервые её увидел. Это было безнадежно – быть внутри неё и чувствовать, как её маленькая сладкая киска сжимает его. Проведя руками по своим ногам и широко открывшись для него, Эмили вздохнула, и именно в этот момент глубокая, природная необходимость завладеть каждым дюймом её тела накрыла мысли Гэвина. Болезненная необходимость навсегда стереть Диллана из её головы сжимала и била его. Когда Эмили была с ним в первый раз, он сказал ей, что каждая клеточка её тела будет чувствовать его.
Сегодня он знал, что должен стереть с неё каждую частичку Диллана.
В голубых глазах вспыхнуло собственническое чувство, и Гэвин, тяжело дыша, опустился на колени, кладя ногу Эмили себе на плечо. Он смотрел на нее, желая видеть её реакцию, провел двумя пальцами вдоль клитора. Она уже истекала соками, смазывая его пальцы. Дыхание остановилось, когда Гэвин накрыл своим ртом гладкую плоть. Выгибаясь, она брыкалась и извивалась, когда его язык то выходил, то вновь заполнял её. Господь всемогущий, она не могла дышать и не хотела. Теряясь в чувствах, она желала только одного – тонуть в его близости. Жар его тела наполнил её, когда он осторожно погрузил пальцы глубоко в неё. Долгий стон сорвался с его губ, когда он, лаская пальцами её плоть, ласкал, пощипывал и вырисовывал крошечные кружочки вокруг ее чувствительного бутона.
– Пожалуйста, не останавливайся, Гэвин, – задыхалась она, выгибаясь навстречу его рту. – Я так близко. – И она была. Тело изголодалось по нему, и она знала, что это случится очень скоро. Но не только это было причиной. Все, что ему нужно было сделать, чтобы заставить её плавиться – это просто посмотреть на неё. И длительная разлука не облегчала жгучего ожидания. Словно обезумев от её слов, пальцы Гэвина начали двигаться быстрее и быстрее, ритм ужесточился, когда она, потянувшись, прижала его рот к своей влажности. Он застонал, и глубокий, заполняющий ее, эротический звук, вибрируя, разошелся по чувствительной плоти. Эмили взорвалась. Упав, тело билось в оргазме. Опрокинув голову, она застонала и запустила пальцы в его волосы. Тело билось в конвульсиях, сокращая мышцы живота.
С её вкусом во рту, вызывающим зависимость, Гэвин поднял её и перенес в спальню, припав к её губам в поцелуе. Вдохнув, Гэвин поставил её на ноги.
Приходя в себя, Эмили наблюдала, как он снимает боксеры. Его член вырвался на свободу, и он, обхватив его ладонью, слегка встряхнул. Она едва дышала.
Внимательно смотря на неё полными яростного желания глазами, Гэвин подошел ближе, и его грудь прижалась к её.
– Прямо сейчас я собираюсь трахнуть тебя. Я доставлю тебе такое удовольствие, что ты никогда даже не подумаешь о том, чтобы снова уйти от меня. – В его голосе слышалось осуждение, но его требовательность заставила Эмили стать мокрой от желания.
Он закрыл глаза и, запрокинув голову назад, застонал. Снова посмотрев на неё, он провел пальцами по клитору, собирая соки. Подняв руку, провел пальцами по её губам. Она приоткрыла губы и застонала, когда он засунул пальцы в рот. Она схватила его руку и, дразняще глядя на него, слизала свою влагу
с его пальцев, зубами слегка прикусывая его кожу.– После того как я закончу трахать тебя, я собираюсь любить тебя. Начиная с той минуты, когда мое тело прикоснется к твоему, больше никто и никогда не сделает этого. Я люблю тебя, но сначала я должен трахнуть тебя. Ты меня понимаешь? – спросил он.
– Да, – выдохнула она, потянувшись к его члену.
– Скажи это, малышка. – Он зарылся рукой в её волосы, нежно пропуская локоны сквозь пальцы. Другой он помогал ей ласкать его длину. Его зубы сжались, голос срывался: – Мне нужно услышать от тебя, прежде чем я это сделаю.
Между ног Эмили нарастало давление, увеличивалась пульсация. Застонав, она провела языком по его скуле.
– Пожалуйста, Гэвин. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Трахни меня… Жестко.
На его губах появилась беспощадная улыбка, и он приказал пугающе спокойным голосом:
– Повернись.
Не дыша, Эмили смотрела на него, облизнув губы, ее затвердевшие соски упирались в его грудь. Эмили медленно повернулась, чувствуя, как руки Гэвина скользят вниз по талии. По телу прокатилась дрожь, когда он, сжав бедра, поставил на кровать её колено. Прижав бедра к попе, Гэвин наклонил её над кроватью. Провел костяшками пальцев дорожку вдоль великолепных изгибов её позвоночника, после чего грудью прижался к спине. Он провел языком по ушку Эмили, с её ответным стоном его чувства обострились, и он толкнул головку члена в её влажный вход. Одной рукой придерживая её в районе солнечного сплетения, а другой обхватив за шею, он толкнулся в неё. Её лоно тут же сжалось, затягивая его глубже. Её рваное дыхание и голодные стоны заставляли его кожу пылать, посылая по венам горящую лаву. Господи, такая горячая и тугая; все, что он мог сделать, чтобы обуздать свою потребность – это погрузиться в неё еще глубже.
– Скажи, как сильно ты любишь меня, Эмили, – простонал он, сильнее вдалбливаясь в неё и властно сжимая бедра.
Он толкнулся глубже, больно растягивая её, но для Эмили это ощущалось потрясающе. Потом он полностью вышел, оставив её с пульсирующей болью в коленях. Задыхаясь, она выкрикнула, почти умоляя:
– Я люблю тебя больше всего на свете, Гэвин. – Вцепившись ногтями в простыни, она подставила ему попу. – Пожалуйста, не останавливайся. Пожалуйста.
Он направил головку члена в её тепло, всего на дюйм заполнил и снова вышел.
Желание пылало в Эмили, тугим узлом затягиваясь где-то глубоко в животе. Когда гигантский прилив кислорода заполнил легкие, ее голос задрожал:
– Что ты делаешь? О Господи, Гэвин. Пожалуйста!
Он уткнулся лицом в изгиб её шеи, большим пальцем потер сосок, другой рукой коснулся клитора.
– Скажи, что ты моя. – Напряженно прошептал он ей на ухо.
Она потерлась головой о его грудь и простонала:
– Я твоя! Только твоя! Трахни меня сейчас!
Он куснул её плечо, прижал руку к животу и вошел в неё каждым своим дюймом. Эмили напряглась и застонала, её плоть сжимала его плотнее прежнего. Член пульсировал. Жар её тела передавался ему по коже, когда он погружался глубже, еще больше растягивая. Удовольствие прорезало его ножом, когда Эмили, выкрикнув его имя, всем телом вжималась в него синхронно с его тяжелыми вдохами. Он снова погрузился в неё, один стремительный толчок за другим, но все еще желая быть глубже. Он хотел её обмякшую, лишенную способности думать о чем-то еще, кроме него. Подняв её другую ногу на кровать, он толкнулся в неё жестко и беспощадно. Собрав волосы с её влажной шеи, он сжал их и потянул назад её голову.
Эмили захныкала и обмякла под ним. Легкие работали быстро и тяжело, тело гудело, готовое развалиться на двое, когда он начал бесконтрольно двигаться. Гэвин прижался ртом к её шее, жадно лаская языком.
– Черт! Скажи снова. Скажи, как сильно ты меня любишь, Эмили.
Сжав его волосы, Эмили повернула голову и, тяжело дыша, через плечо посмотрела в его голубые глаза. Именно в этот момент она поняла, что он боится, моргнув, обнаружить, что она испарилась в воздухе. Её накрыло чувство вины. Она перестала двигаться в такт ему.