Пульс
Шрифт:
– Поговори со мной, куколка. Что не так?
– Я… Я, – слова, правильные или нет, застряли в горле, когда она попыталась вдохнуть. Попыталась выпустить их. Вот и всё. Она должна произнести их. Дышать… – Гэвин, я беременна.
Облегчение, словно обрушившаяся волна, накрыло его с головой. Женщина, которую он любит с того момента, как она вошла в его жизнь – та, с которой, он был уверен, создаст семью, только что сказала ему, что он станет отцом. Отец. Слово отозвалось в сердце Гэвина, чувство гордости от этого звания наполнило его. Это не плохие новости. Конечно, Эмили напугана также, как и Гэвин, но у неё нет на то причин. Он сделает все возможное, чтобы быть уверенным, что Эмили и их малыш любимы во всех возможных проявлениях. С восторгом, какого никогда не
И, тем не менее, то, как она тут же отстранилась, заставило его волноваться. Пустота в её глазах кричала о чем-то, что не достигало его сознания. Дурное предчувствие сдавило горло, пока он ждал, что она скажет ему. Хоть что-то. Он только молился, чтобы это было не то, о чем он подумал, потому что, не важно, как сильно он любит её – Боже, любит – он никогда не позволит Эмили избавиться от того, что было их частичкой.
– Гэвин, – прошептала она, сердце разрывалось, потому что в секунды поцелуя она ощутила такую сильную любовь от него, знала, он не понимает, с чем им придется столкнуться. – Он, возможно, не твой. – Эмили замолчала, её всю затрясло, когда она посмотрела во вдруг лишившиеся всяких эмоций глаза. Сумасшедшая искра, в которую она влюбилась. Слышала, как он сглотнул, слышала его обрывистое дыхание, и она поежилась перед тем, как продолжить. – Последние месячные были за несколько дней до того, как мы с тобой были вместе в первый раз. Я примерно знаю, как долго я… Но…
– Ты, вероятнее всего, носишь ребенка Диллана. – Сломленность в его голосе разорвала воздух. Не в силах больше слышать все это, он слез с кровати и начал вышагивать, мысли перемешались со шквалом эмоций, с которыми он и близко не был готов сейчас справиться. Злость взяла верх, и женщина, которая наполняла его жизнь, завладела его телом. Взяв толстовку и натянув её на себя, посмотрел на Эмили. Сердце замерло, когда он увидел её смущенный взгляд. – Мне нужно уйти.
– Что? – выдохнула, вскочив, Эмили. – Куда ты?
Паника в её глазах заставляла его чувствовать себя мудаком, только остаться он не мог. Пытаясь скрыть выражение растерянности с лица, он подошел к ней и накрыл ладонью изгиб её скулы. Она внимательно смотрела на него, губы дрожали, а глубокие зеленые омуты глаз молили не уходить. Блять. Боль током пробила мышцы, в то время как он мысленно сражался с тем, чтобы именно так и поступить. Остаться. Поговорить с ней. Решить, как они смогут разобраться со всем этим. Боже помоги. Хотя он хотел и хотел, он не мог. Ему нужно убраться отсюда, убраться прямо сейчас.
Не сказав больше ни слова, он просто развернулся под пристальным взглядом Эмили и вышел. Забрал с собой, закрыв дверь, её израненное сердце.
Действительность того, что он, возможно, не смог вынести свалившийся на него груз, пугала Эмили, оставляя безмолвной и разбитой. Одинокая слеза скатилась по щеке, когда она, содрогнувшись, сделала неуверенный вдох. Снова наедине со своими мыслями, Эмили постаралась взять себя в руки, выключая свет ночника рядом с кроватью.
В темноте, она вжалась в матрас, наблюдая за тенями, танцующими на потолке. Накрыла руками живот, осознавая всю чудовищность предстоящих мучений. Длящееся изо дня в день незнание, чьего ребенка она носит, конечно, сломает её. Эмили оказалась на дороге, на которую, как она думала, не скоро ступит её жизнь. И уж точно не при таких обстоятельствах. И, тем не менее, нужно верить, что для случившегося есть причина. Продолжая плакать, она отчаянно пыталась найти причину, но не могла. Её не было. По мере того, как секунды перетекали в минуты, минуты превращались в часы, единственная вещь, которую она поняла – надо найти ушедший из комнаты вместе со сломленным мужчиной кусочек сердца. Не разбираясь больше, она вскочила, выхватила из чемодана легкий жакет и просилась в холл. Утирая слезы, она завернула за угол и налетела на свою сестру.
Лиза отодвинулась и взглянула на сестру, взяв её за плечи:
– Господи, ты в порядке? Я как раз шла проверить тебя. Полагала, что уже дала тебе достаточно времени наедине с собой.
Бешено дыша, Эмили покачала головой и бросилась в кухню. Лиза следом. Убедившись, что Гэвин уехал на машине, на которой привез её сюда, Эмили схватила ключи Лизы, висевшие на гвоздке рядом с холодильником.
– Ты куда собралась? – спросила Лиза.
– Должна найти его, – выдохнула Эмили, направляясь
к гаражу.– Он и не исчезал.
Слова сестры остановили Эмили. Она повернулась:
– Что?
– Я имею в виду, он не уехал. Думаю, он гуляет у пристани.
Сердце замерло на мгновение, когда Эмили повесила ключи обратно. Всего на секунду, потому как, когда она повернулась, сердце снова застучало, как бешеное – она бросилась к французским дверям веранды. Продолжая тонуть в пучине горя, Эмили распахнула их и вышла на холодный ночной воздух. Содрогнувшись от ветра, принесенного океаном, Эмили закуталась в жакет и направилась вверх по склону сразу за домом сестры, поднимаясь по видавшей виды деревянной лестнице.
На его поиски не ушло много времени, и когда она его увидела – дыхание перехватило. Как и говорила Лиза, он сидел на скамейке у самой пристани, исходящие от причала отблески света освещали его. Он был похож на ангела, только вот Эмили точно знала: он в аду. При виде океана и мужчины, которого она любит, капельки пота выступили на её лбу. Ветер раздувал волосы, и Эмили подняла руки ко рту, делая глубокий вдох и пытаясь найти в себе смелость, так необходимую, чтобы подойти к нему. Где-то между воспоминаниями о том, что они были вместе, и о том, кем всегда собирались быть, она нашла эту смелость. С того времени и по сию минуту Гэвин, возможно, и был маленькой частью её прошлого, только она отчаянно нуждалась в том, чтобы он заполнил каждую секунду, минуту и час её будущего, и она ни за что не позволит ему уйти. Не может. Она отказывается.
Ухватившись за ржавые металлические перила, она начала медленно спускаться, пульс ускорялся с каждым сделанным шагом. К тому моменту, как она ступила на песок, Гэвин, поймав её взгляд, встал со скамейки. В мгновение Эмили замерла, дыхание сбилось. Волны поднимались, ударяясь о пристань, а Эмили смотрела, как он идет к ней. С руками в карманах, с прикованным к ней взглядом, Гэвин остановился в нескольких шагах. Несмотря на разделявшее их расстояние, Эмили чувствовала, как горит его сердце, и необъяснимую связь между ними.
– Я люблю тебя, Эмили Купер. – Остановился, посмотрел на землю, потом снова на неё. – Думаю, я любил тебя уже до того, как узнал о твоем существовании. – Его голос был таким тихим, что Эмили едва могла его расслышать. Он подошел ближе, нежным прикосновением накрыл её щеку, голубые глаза изучали её. – Чертовски уверен, ты была в моих мечтах еще до того, как вошла в мою жизнь. Я почувствовал это, когда впервые тебя увидел. Ты вросла в меня. Завладела моим сердцем и никогда уже не отпускала. Даже если ты должна была, я бы тебя не отпустил. Не смог бы. Что-то в тебе было… Родным. И это так охренительно сильно пугало меня, Но каким-то образом я понимал: мы нужны друг другу. Я никогда не был парнем, который верит в какие бы то ни было проявления судьбы. Думал, это сентиментальная фигня, о которой женщины читают в романах, но просидев сегодня здесь несколько часов, я начал думать о нас с тобой. О нашем романе. О нашей истории. – Снова замолчал, наклонил голову, вытирая слезу, сбежавшую по её щеке. – Ты знала, что я собирался поехать вместе с Тревором в ту поездку в Огайо, когда ты училась в школе?
– Да, – прошептала она. И хотя нервы стаи успокаиваться, она не была уверена – было ли это его прощанием. – Оливия рассказала.
– Точно. – Подойдя ближе, обхватил рукой её талию и впился в её губы. – Ты никогда не должна была быть с Дилланом. Ты всегда должна была переплестись со мной, только судьба прервала нас ненадолго. Этот малыш может и не мой, но он кусочек чего-то, в чем я нуждаюсь в своей жизни. Что-то, что я приму, даже если надолго ушел. Я не шутил, говоря: хорошее, плохое и что-то между. Просто это наше… Между нами сейчас. – Короткий всхлип сорвался с губ Эмили, и, да видит Бог, сердце Гэвина разбилось. Оттаяло. – Стоя сегодня здесь перед тобой, даю слово мужчины, твоего друга и твоего возлюбленного – если этот ребенок не мой, я буду любить его не меньше, чем люблю ангела, носящего его. Не могу сказать, что не боюсь, потому что это было бы ложью, а я обещал, что никогда не стану тебе врать. Я до смерти боюсь, и знаю, ты тоже. Так что, мисс Купер, если ты простишь меня за то, что повел себя, как гребаный мудак, оставив тебя одну, пока приводил свою голову в порядок, – следующие несколько месяцев ты и я будем абсолютно до смерти напуганы вместе. Не важно, что будет впереди, – мы со всем разберемся. По рукам?