Пуля, Заговорённая...

— Это он?

Мерзоев присмотрелся и ответил:

— Да этого паренька увезли на «уазике».

Подполковник вздохнул с облегчением:

— Давай бумажку.

Получив заветный номер, Николай собрался было уходить, ему показалось, что здесь он получил всю информацию, которую мог. Оставалось только прессануть как следует тётку Мадины и узнать, в какой аул увезли парня. Однако это оказалось не так. Мерзоев его остановил:

— Командир, не торопитесь, докушайте шашлык, допейте пиво…

И тут чутьё войскового разведчика не подвело. Он покорно снова опустился за стол и сунул в рот очередной кусок шашлыка. Исмаил не торопился. Он формулировал вопрос. Николай отхлебнул пива. Наконец, Мерзоев решился:

— Николай, у меня есть кое-какие подозрения и мысли. Выводы будут зависеть от того, что вы мне скажете.

— В чём вопрос?

— А какие сложности возникли в жизни у этого паренька, что с ним так не совсем политкорректно обошлись?

Николай не стал лукавить, он почувствовал, что вопрос действительно не праздный:

— Влюбился в чеченку-кухарку, предложил ей выйти замуж. Она вдова, детей нет, отвечает ему взаимностью. Мы подозреваем, что парня выкрали родственники этой самой Мадины. Вот с какой целью выкрали, мы пока не знаем. Очень беспокоимся за его жизнь. Парень-то нормальный мужик, жалко будет, если ни за что погибнет.

Мерзоев снова задумался, лицо его впервые при Николае было натурально печально. А в голосе не слышалось сарказма или лжи:

— Понимаете, Николай, если всё так, как вы говорите, а я почему-то вам сейчас верю, я помогу мальчику. Дело в том, что я очень терпимо отношусь к смешанным бракам. Из семерых моих детей, четверо привели в мою семью инородцев и иноверцев. Среди них есть даже один украинец, он и сейчас с нами живёт.

«Не тот ли это второй русский,— подумал подполковник,— вот старый лис…». Тем временем хозяин шашлычной продолжал высказывать свои мысли по поводу смешанных браков:

— Почти все мои дети хорошо живут в России, и даже когда можно было получить огромные деньги на строительство дома, они не захотели вернуться. Им там лучше. Поэтому я помогу этому мальчику и этой женщине, участь бездетной вдовы в наших семьях незавидная доля. Подождите меня, я сделаю несколько звонков и вернусь, а вы пока доедайте, допивайте и отдохните от своих проблем.

Мерзоев вышел. Николай радостно потёр ладони. Продолжил трапезу. Минут через двадцать Исмаил появился в комнате, на всякий, видимо, случай, уточнил:

— Мальчика зовут лейтенант милиции Эдуард Владимирович Вартанов?

— Да,— согласился гость.— Что с ним?

— Ничего страшного, он в горах, в данный момент с ним ничего плохого не должно произойти, он находится как бы в гостях. Один высокопоставленный уважаемый родственник Мадины завтра выйдет на полковника Павелецкого, командира этого лейтенанта, с приглашением в гости. Пусть не отказывается. Если у молодых всё по обоюдному согласию, я думаю, всё будет хорошо…— и Исмаил, снова став прежним Исмаилом, неприятно улыбнулся во весь клыкастый рот.

Глава 24 Тёща — 82-миллиметровый ротный миномёт

Когда в июне двухтысячного года сводный отряд патрульно-постовой службы МВД по Республике Коми направлялся в Чечню, личный состав вооружили девятью пистолетами Макарова, девяносто семью автоматами Калашникова на сто человек, двумя СВД, и Сыктывкарский ОМОН одолжил один РПК ручной пулемет Калашникова. При этом в хозяйственной части министерства получили два боекомплекта к этому оружию. Боекомплект к автомату — четыре магазина. В ту командировку Илья Моторин отвечал за вооружение.

Прибыли на место в селение Коби. Милиционеры знали, что этого боезапаса хватит на сорок-пятьдесят минут непрерывного боя. Первым сказал об этом вслух старший лейтенант милиции Серёга Вередов начальник связи отряда. Он говорил так:

— Илья сделай все, чтобы оружейка была полная…— а жили они с ним в оружейке, она была практически пуста.— Тогда ты уже не будешь винить себя за то, что кто-то погиб. Ты сделал все возможное, чтобы никто не погиб. Потому что все были обеспечены боеприпасами.

Моторин отвечал:

— Да, постараюсь, конечно…— и шурупил мозгами.

И командир отряда подполковник милиции Сергей Иванович Павелецкий тоже придерживался того же мнения, что боеприпасов должно быть больше чем еды и хлеба, потому что, как он говорил:

— Они не портятся.

Отряд уехал в Чечню на июнь, июль и август. Самые жаркие месяцы, как из-за солнца, так и из-за военных действий. Вместе с командиром отряда Илья начал искать боеприпасы, буквально выпрашивать их в мобильном отряде в Кизляре у других отрядов милиции, которые размещались в Шелковском районе Чечни. И, самое главное, старались их достать у войсковых частей «федералов». Их труды оказались не бесплодными. Через две недели Серёга Вередов, заходя в оружейку, радовался тому, что полки пополнились, и уже говорил:

— Вот, сейчас мы можем жить и выжить.

Гражданский человек мог так сказать про продукты и воду, что, мол, мы можем жить, а Серёга говорил про боеприпасы, что сейчас отряд ими обеспечен был в полную силу.

В двухтысячном году оперативная обстановка постоянно менялась в худшую сторону. С каждым днем было все тяжелей и тяжелей. Обстрелы пункта временной дислокации отряда случались все чаще и чаще. Интенсивнее и мощнее, сперва чеченцы стреляли из автоматов и винтовок. А затем начали стрелять и из гранатометов. И у милиционеров появилась необходимость получить более тяжелое вооружение.

Необходимость-то была, а вот оружия-то такового и не было. Бойцы вырыли капониры. Выстроили тройную преграду. Вот уже почти треть срока командировки отряд не имел потерь. Но такое положение дел в какой-то момент могло и измениться, тогда бы не спасли в бою и защитные сооружения. Необходимо было достать тяжелое вооружение.

В Чечне уже давно известно, что, где милиционеры из Коми стоят, там взяток не берут, боевиков не пропустят. Значит, получай за свою честность чуть ли не ежедневные обстрелы блокпостов. Командир отряда Павелецкий обратился к военному коменданту Шелковского района полковнику Бессмертному с просьбой обеспечить отряд двумя минометами. Так как в отряде были милиционеры, которые по армейской специальности владели этим оружием. Комендант просьбу удовлетворил и направил его рапорт в комендантскую роту. Но подписал рапорт неконкретно, а так: «Если есть возможность, выдать оружие, находящееся в резерве».

Когда милиционеры обратились к командиру комендантской роты невысокому плотному капитану, тот ответил:

— Такого оружия у меня нет.

— Но, нас же к вам комендант направил.

Тот только руками развёл и дал направление дальнейших действий:

— Вот что я вам посоветую, идите к контрактнику-ефрейтору, минометчику, и спросите у него.

Пришли, спросили. Контрактник говорит:

— Такого оружия на складе нет. Ничем помочь не могу.

Попили, как водится, чайку. И тут выясняется, что ефрейтору приглянулась форма Ильи «зеленка-камуфляж». Милиционерам такую в командировку не выдавали. Илье ее подарил друг, служивший тогда в Управлении конвоирования УИН Минюста России по Республике Коми. Он как узнал, что Моторин едет в командировку на лето и без зеленого камуфляжа, сразу же пошел на склад и выписал на себя, но на его размер и рост, добротный зеленый камуфляж «стекляшку». Вот эта самая «стекляшка» и приглянулась контрактнику так, что он сказал: