Purgatorium
Шрифт:
– По всем каналам про тебя говорили, показывали интервью. Как ты лечил этой штукой больных в Африке и потом, когда вирус добрался до нас, всех стали заставлять вживлять себе это в башку…
Словно в немом кинофильме Альберт вдруг увидел себя на экране. Мелькали картинки с больными людьми и цифры каких-то формул, расчётов. Наконец он вдруг вспомнил, как доказывал эффективность своих вычислений кому-то из высших чинов.
Жанна продолжала пристально смотреть на него, словно ожидая эффекта от своих слов.
– А что потом? – ещё более заторможено произнёс Альберт.
– А потом началось всё вот это, –
Альберт огляделся будто бы все, что сказала она было прямо здесь, в этих стенах.
– Правда болезнь эта никуда не делась, – продолжала рассказ она, – потом нам сказали, что вирус мутировал или вроде того. Короче, теперь эта зараза убивает нас быстрей и мучительней, а больные стали ещё опасней для окружающих.
Он смотрел уже не на Жанну, а куда-то сквозь неё и даже сквозь стены. Там он увидел наглядно все то, что сказала сейчас девушка.
– Теперь больные могут не только заразить кого-то рядом, но и напасть, убить. Вирус как-то через имплант берет зараженного под контроль, превращая в животное, – слова Жанны звучали теперь как-то гулко, отдалённо, словно она стояла не рядом, а где-то далеко в коридоре. – начались беспорядки, люди нападали друг на друга, больные на здоровых, здоровые на больных, здоровые на здоровых.
Словно читая лекцию Жанна, заведя руки за спиной, расхаживала взад и вперёд.
– А потом все на всех. Все стали бояться друг друга. И тогда придумали это…
Взяв паузу Жанна ожидала, что Альберт что-нибудь скажет, но он лишь уставился в стену.
– Экстренные карантинные меры. Так вы это назвали, – продолжила Жанна, ткнув пальцем в продолжавшего молчать Альберта, – ЭКМ «Блокада» – так система называется, которая в случае заражения блокирует все вокруг. Расчертили города на зоны и сектора, поставили везде эту систему и, если что не так, чип в голове даёт сигнал о заражении и срабатывают меры. Осторожно двери закрываются и на этом все. Пока там все не выздоровят или не сдохнут – двери не откроются.
Фонарь освещения моргнул и погас. Голос Жанны стал почти неразличим. Темнота обступила со всех сторон, стало страшно и жутко холодно. Альберт пытался разглядеть во тьме хоть что-то, но чернота была без просвета, словно он вдруг ослеп. Голос девушки заглушило гулом холодного ветра, пронзающего до костей. Ощупав пространство вокруг, он наткнулся на фонарь, который Жанна оставила лежать на стиральной машине. Включив его Альберт осмотрелся. Девушки не было, пустой коридор казался другим – не знакомым. Откуда- то из его глубины сквозило леденящим потоком, завывающим под высокими сводами потолка. Альберт двинулся к нему на встречу, съежившись от озноба. Луч скользил от стены к стене, но не находил ничего. Не дверей, ни хлама, которого раньше здесь было полно. Теперь только голые стены. Коридор все тянулся, а свет не доставал до конца. «Что за бред? Что происходит опять?» – думал Альберт продолжая идти.
Шаги давались ему всё труднее. Дыхание сбивалось ледяными порывами сквозняка, гул от которого нарастал все сильнее, переходя в ультразвук. Внезапный порыв сбил окоченевшего Альберта с ног, и он покатился по полу, ранняя фонарь из озябшей руки. Кубарем, цепляясь замерзшими пальцами за бетонный пол он влетел в пустую
просторную комнату. Дверь, захлопнувшись с грохотом, отсекла ураган. И тут вдруг все стихло.ВЕРА
– Эй! Альберт! Я здесь, – раздался игривый женский голос.
Он с трудом приподнялся от пола и разлепив, инеем скованные веки, осмотрелся. В комнату мягким лучом, сквозь запыленное окно, пробивался тёплый солнечный свет. Звуки города заполняли пространство.
– Э-эй! – снова позвал чей-то голос. – Шкляров!
Очнувшись от шока Альберт подошёл к окну, смахнув ладонью застаревшую пыль. Его взгляду открылся удивительный вид. За стеклом царило лето, шумная улица, мощеная мостовая и набережная речного канала. Над ней прокинут каменный мостик с кованной вязью перил. И красивая женщина с короткой стрижкой светлых волос, улыбаясь звала, махая рукой. Альберт узнал её. В лёгком летнем платье она была прекрасна и чиста.
По брусчатке моста к ней подошёл человек, одетый в чёрный короткий плащ. Женщина улыбаясь протянула ему руку.
– Привет. Я так рада. Сколько мы не виделись?
– Здравствуй, Вера. Много, – отвечает мужчина в плаще, – я тоже рад тебя видеть.
– Да. Нам много пришлось пережить за это время, – продолжила девушка, переминая в волнении пальцы, – но я рада что ты вернулся.
– Да, я тоже. Хотя и не знаю, что делать дальше.
– Об этом я и хотела поговорить, – радостным тоном сообщила она, – я хочу предложить тебе работу. Альберт, ты нам нужен.
Прильнувший к зашоренному пылью окну Альберт встрепенулся.
– Вам? Кому? – с усмешкой спросил неизвестный.
– Науке, государству…
– Ааа, – насмешливо протянул мужчина, – науке?
– Сергею и мне, – закончила тихим тоном девушка.
Наконец мужчина в плаще повернулся лицом и Альберт все понял. Опять он смотрел на себя. Человек в плаще подошёл к краю моста и облокотился на перила, хмуро взирая на тихую гладь воды. Женщина шагнула к нему и положив руку на плечо грустно улыбнулась.
– Послушай. Это важно. Я знаю, как тебе тяжело. После того, что было между нами, но сейчас важно другое, – её грустная улыбка сменилась озадаченным взглядом, – число заболевших растёт. Ты нужен нам. Когда речь зашла о поиске специалистов, я сразу рекомендовала тебя, как лучшего. Ты же лучше всех знаешь вирус, ты работал с ним. Ты людей лечил уже. А мы только в начале пути.
– И что? Теперь вам нужен мой опыт? А раньше что?
– Ну ты же понимаешь…
– Да я понимаю. Только от этого не легче, – говорил другой Альберт с нескрываемой обидой, – когда я предлагал решение, от меня отмахнулись. А мы могли предотвратить пандемию.
– С тех пор многое изменилось. Пока ты был в Африке, мы создали структуру, способную решать вопросы, с государством на равных. Теперь у нас финансирование, связи, влияние во власти. Теперь мы можем действовать и реально приносить пользу, – серьёзным, деловым тоном она продолжила дальше, – Альберт у нас госконтракт. Мы не имеем права на ошибку. Кое-какие наработки уже есть, но без тебя нам будет сложнее.
Он озадаченно молчал, продолжая смотреть вниз с моста.
– На карту жизни поставлены, и ты можешь их спасти. Альберт я прошу тебя! – закончила Вера свою речь и умоляюще заглянула через плечо ему в глаза.