Пушкин - это Россия

Случается перекличка не только одних стихов с другими, но и стихов с письмами друзьям или близким. Вот в письме к жене 25 сентября 1835 года Пушкин из Михайловского пишет: «В Михайловском нашел я все по-старому, кроме того, что нет уж в нем няни моей и что около знакомых старых сосен поднялась, во время моего отсутствия, молодая сосновая семья…»

А день спустя, 26 сентября, Пушкин снова пишет о них же, о «молодой сосновой семье», но на этот раз уже в стихах:

На границе Владений дедовских, на месте том, Где в гору подымается дорога, Изрытая дождями, три сосны Стоят — одна поодаль, две другие Друг к дружке близко, — здесь, когда их мимо Я проезжал верхом при свете лунном, Знакомым шумом шорох их вершин Меня приветствовал. По той дороге Теперь поехал я, и пред собою Увидел их опять. Они все те же, Все тот же их, знакомый уху шорох — Но около корней их устарелых (Где некогда все было пусто, голо) Теперь младая роща разрослась, Зеленая семья; кусты теснятся Под сенью их как дети. А вдали Стоит один угрюмый их товарищ Как старый холостяк, и вкруг него По-прежнему все пусто. Здравствуй, племя Младое, незнакомое!

Стоя перед могилой Пушкина и читая высеченные на камне слова «Здравствуй, племя младое, незнакомое!», едва ли кто сопоставляет эти слова с письмом к жене о «молодой сосновой семье».

А между тем, связь одного с другим — жизненного факта и факта поэтического — очевидна и неразрывна. Все, что в строках и между строк, выросло из жизни, и все, что в строках, врастает друг в друга, переплетается, взаимодействует. Все строки, все стихи, все творчество поэта — единое, неразрывное целое. Все строки и вся жизнь — единое и нераздельное целое. Все ветви единого древа поэзии тесно сплетены в одно. И все корни — густая сеть переплетенных между собою нитей, питающих и сплетенные ветви, и цветы, и плоды.