Пушляндия
Шрифт:
— Тогда я велю своим слугам собрать ваши вещи и завтра мы уезжаем! — сказал Гордиан Гырцони тоном, не терпящим возражений.
— Сама справлюсь. — отказалась вампирша таким же тоном, что он.
Взгляды верховной жрицы и князя цыган скрестились. Вампирша не уступала. После взгляда творца, все остальные были мелочью, какими бы суровыми или властными не были. Они минут десять играли в гляделки.
— Хорошо, будь по твоему. — только после этого Гордиан Гырцони поднялся из кресла, забрал свой договор и двинулся к выходу. — Приятно было пообщаться, встретимся завтра. — сообщил он и скрылся за дверью.
Эверилд почистила память последним видящим ее Марути. Потом села в свое любимое кресло, силой мысли поманила из бара бутылку вина и усмехнулась.
«Ну
Эверилд откупорила бутылку и ополовинила ее залпом. Эта бутылка была из призрачного города, увы, только их вино давало легкое опьянение и то ненадолго. Но так думать легче. Перед вампиршей закружилось марево, и стал проступать родной сердцу первый город-призрак. Родные современные улочки родного мира, глядя на них, сердце пело. Город потянулся за лаской, она погладила воздух и сказала:
— Я сегодня не к тебе, просто хочу напиться, а поэтому спи спокойно.
Марево портала какое-то время повисело в раздумьях, и скрылось шепнув:
— Больше одной не пей.
— Хорошо. — ответила она городу.
Эверилд словно вросла и стала его частью. Жаль будет, когда он исчезнет.
«Так вот, я не поняла главного, сильный мужчина никогда не обидит, так поступают только недалекие люди. Ты же, Эрик, берег меня, как мог, и давал, я бы сказала, слишком много свободы. Но в этом весь ты, только ты можешь меня прочувствовать, как самого себя, а я эгоист. Забавно. Поскорее бы ты меня нашел, хочу к тебе, в твои объятия, ощутить твои надежные руки, я с тобой себя чувствовала защищенной, а в этом мире я одна и делать приходится все самой, но я справлюсь, обещаю. А главное, я дождусь тебя. Ты, правда, приедешь? Правда, не факт, что простишь, и тогда я разобью себе сердце, но в этом кроме себя винить больше некого, и да, я больше не боюсь сильных мужчин. Кстати, цыганский князь ничего такой, можно скрасить одиночество».
Она допила залпом вторую половину вина.
— Ну, что Эверилд, пора организовывать собственные похороны! — она пьяно улыбнулась.
Вампирша связалась с Дионом, попросив его войти в келью, но так, чтобы никто его не видел. Дион хмыкнул на такое заявление.
«Я отвела всем глаза». — сообщила она ему телепатически.
С Дионом прощаться было жалко, отличный
мужик, а главное надежный друг. Но его придется оставить здесь с Аксимой. Хотя, она уверена, что сможет цыганского князя уговорить взять Диона себе под крыло. Дион вошел в комнату через минуту и плотно прикрыл двери.— Я ухожу. Да, да, не смотри на меня округлившимися глазами, я сделала для Марути все, что могла. К чему я вызвала тебя, помоги мне организовать собственные похороны. Короче, мне надо, чтобы ты нашел краску и покрасил мое тело в красный цвет и сделал грим с пулевыми ранениями. Я знаю, тебе это по зубам, ведь ты работаешь с трупами.
— Мне понадобится два часа. — хмыкнул он. — Но заставить не регенерировать твою плоть я смогу максимум на двенадцать часов. Куда собралась, хоть расскажешь? А Лекс в курсе?
— Лекс не в курсе и знать ему незачем. Хотя, он ни капли мне не поверит, точнее моему спектаклю.
— Ну почему? Если ты хочешь, чтобы он думал, что ты мертва, я могу сказать, что тебя упокоил некромаг.
— И много их на весь мир?
— Когда-то было много, а сейчас кроме меня никого нет, насколько мне известно.
— Еще один есть, но скорее он Лич и живет в мертвом городе.
— О, как любопытно, познакомишь с ним при удобном случае?
— Может и познакомлю.
— Тогда я скажу, что тебя упокоил Лич.
— Идёт.
— Неужели твоя обида так велика, что ты хочешь его бросить одного в этом мире?
— Она не велика, но пока что видеть его я не желаю. — холодно ответила вампирша.
— Понял, оставишь хоть адресок, куда собралась?
— Дворец князя Цыгании, пиши. — насмешливо сказала вампирша.
— О как, когда только успела? Ну, поздравляю! А я пошел работать. — сказал он и скрылся за дверью.
Через два часа все было готово, а еще через пять минут Денаре сообщили, что верховная скончалась от пуль. Преемница долго рыдала над мертвым телом вампирши. Она наверное единственная, кто ее воистину любила, по крайней мере, так думала Эверилд, слушая ее рыдания. Похороны ее поразили, они состоялись через три дня и каждые двенадцать часов Дион обновлял некроманское заклинание. На похороны пришло много народу и все молча глотали слезы. У вампирши сердце защемило, но она продолжала играть роль покойницы.
— Прости, что не оправдал твои надежды, Эверилд, лучше бы мы остались в родном мире. — сказал Лекс.
Вампиршу закопали. В стране объявили траур по преждевременно скончавшейся верховной жрице, а глубокой ночью ее ждал цыганский князь. Эверилд выкопалась из могилы и вся грязная покинула ее. Она отряхнулась, земля комьями сыпалась с ее тела. Она привела свое место захоронение в порядок, и они покинули кладбище. Вампиршу не покидало ощущение чужого взгляда в спину, но каждый раз оборачиваясь, она никого не могла обнаружить. Гордиан повел Эверилд между могилами.
— Арина где? — обеспокоенно спросила вампирша.
— Ждет в карете. — ответил мужчина и они покинули кладбище.
Забор кладбища был выкрашен в розовый цвет. Они добрались до кареты, и князь набросил на вампиршу морок, чтобы не пугать ребенка. Они забрались в карету с бархатным сидением, и Арина посапывала, подложив ладошку под щеку. Эверилд умилилась.
— Мне кое-что нужно забрать из храма.
— Скажи что, я пошлю слуг.
— Нет, это слишком ценная вещь.
— Хорошо. — не стал спорить повелитель цыган и велел трогать коней, кучер повиновался.
Они без происшествий добрались до храма, подсвеченного магическим огнем, это дети с даром огня постарались. Вампирша покинула карету, забралась через окно в свою келью, отведя взгляд Лексу силой мысли и осторожно открыла сейф. Так же силой мысли приманила пакет, вообще она могла это с большого расстояния сделать, но захотела в последний раз увидеть свою келью. Она приказала Лексу погрузиться в летаргический сон, сама прошла в баню, поставила звуконепроницаемую завесу, выставила ментальный щит у комнаты, чтобы отогнать случайных служительниц храма, нагрела воду с помощью нагревающего артефакта и стала мыться, отскребая от себя всю грязь.