Пустоши
Шрифт:
– Эй, хозяева! – крикнул зычным голосом воин. – Впустите мирного путника переночевать?!
Не дождавшись ответа, он с насмешкой громко спросил:
– Чего молчите?! Или в этих землях не принято быть гостеприимными?!
Его хриплый голос напоминал звук трущихся друг о друга деревяшек.
Я услышал, как один из стрелков тихонько хихикнул.
Из-за стены ему, наконец, ответили не менее зычным голосом:
– Это ты что ли падаль подзаборная, мирный путник?! Еще один шаг и угощу стрелой промеж глаз! Вот тебе и будет мое гостеприимство!
Лучники заерзали и переглянулись. Отчетливо различил довольные улыбки на их лицах. Рыба заглотила наживку.
Воин
На один миг в темноте сверкнула молния угря. Думаю, ее могли заметить только хозяева дома. Хотя вряд ли…
До этого хитро ухмыляющиеся стрелки, медленно сползли на землю. Харн хищным призраком скользнул к их телам. Я шагнул следом, на ходу доставая «стрекозу». Два коротких укола в шею одному… Второму… Угрызений совести нет – мерзавцы пришли убить эту семью.
Дело завершил харн.
Когда, пришли системные сообщения о победе, Обжора по моему сигналу бесшумной тенью растворился в кустах. Спустя несколько долгих минут, перед глазами появились очередные оповещения о гибели тощего. Облегченно выдохнул – гад не успел забраться внутрь.
Всё. Остался болтун у ворот. Он, кстати, уже заметно нервничал. Видать не понимал, почему его товарищи, до сих пор не действуют.
Наконец, хозяева дома перешли от слов к делу. На крикуна одна за другой посыпались стрелы. Тот, изрыгая проклятия, прикрываясь щитом попятился спиной к лесу.
Тяжело дыша, мужик вломился в кусты, как раз под мой «таран». Секундой позднее, выскочивший из кустов Обжора, всем своим весом обрушился на грудь здоровяку. Всё – этот тоже готов.
Из-за частокола в нашу сторону прилетело две или три стрелы. Одна опасно близко вжикнула у моей щеки. Испуганно ойкнув, я упал на живот. Фух… Еще бы на два пальца вправо и в моем глазу появилось бы неприятное украшение.
Когда защитники хутора прекратили метать стрелы, харн медленно оттащил тела поверженных под укрытие деревьев. В отличие от обозников, у этих троих обнаружились кошели полные эсок. Скрижалей не было. Видимо, сразу использовали все добытое на себя. Кроме того, разбогател еще на несколько десятков серебряных и медных монет. Тяжелое оружие и части экипировки не брал – так или иначе далеко мне это добро не утащить. Не с моими показателями.
Снова прислушался к себе – обирая поверженных мной врагов – отторжения не чувствовал. Весельчак был прав – теперь эти вещи мои по праву победителя.
Тихо обошли хутор. Обжора сообщил, что защитники разделились. Женщина осталась у ворот, а мужчина перебрался к противоположной стене. Видимо, наконец, дошло, что их могли отвлекать. Правда, слишком поздно. Не вмешайся мы вовремя – тощий уже ударил бы им в спину.
Труп неудавшегося диверсанта лежал недалеко от частокола. Ему не хватило буквально метра, прежде чем Обжора настиг его.
Я тяжело вздохнул. Этого придется оставить. Наверняка, хуторянин уже заметил погибшего и приготовил свой лук.
– Всё, дружище, – шепнул я. – Уходим. Больше нам здесь делать нечего.
– Вы добыли Сухой утёсник.
– Поздравляем! Вы получаете:
– Эссенция опыта (5 шт).
– Глиняная скрижаль «Травничество».
– Глиняная скрижаль Ловкости.
– Глиняная скрижаль Наблюдательности.
– Глиняная скрижаль «Владение ножом».
На мелкое невзрачное растение наткнулся совершенно случайно во время привала. Мы как раз облюбовали с Обжорой неприметный холмик, густо заросший сухими травами и кустами. Среди которых и обнаружился сухой утёсник – нулевая трава с крайне низкой ценностью.
В отличие от серого мха, росшего большими пластами, за утёсником приходилось «охотиться». Понаблюдав немного, как я увлеченно ползаю по земле перебирая сухую траву, харн улизнул на охоту.
– Вы добыли Сухой утёсник.
– Поздравляем! Вы получаете:
– Эссенция опыта (5 шт).
– Глиняная скрижаль «Травничество».
– Глиняная скрижаль Ловкости.
– Глиняная скрижаль Наблюдательности.
– Глиняная скрижаль «Владение ножом».
– Еще один попался, – довольным голосом пробормотал себе под нос.
Насмешливый мужской голос за спиной заставил вздрогнуть.
– Как добыча?
Чувствую, как по спине пробежал холодок. Медленно, не делая резких движений, я обернулся.
Буквально в двух шагах от меня замерло трое мужчин. Я взглянул на их уровни и помрачнел. Самый низкий – двадцать второй. Самый высокий – двадцать седьмой. Он похоже у них главный.
Окинув быстрым взглядом отличную экипировку, я помрачнел еще больше. Незнакомцы одеты, как скауты. Из оружия короткие клинки и составные луки. На шее у каждого по десятку амулетов. Похоже я попал в руки к лесным рейнджерам. Для этих воинов я с моими заклинаниями, что тот балаганный фокусник.
– Ну, рассказывай, – спокойно обратился ко мне «двадцать седьмой». Взгляд его льдисто-серых глаз словно пронзает насквозь. На загорелом бородатом лице косой шрам от левой брови до мочки правого уха.
Тем временем, самый младший из троицы сделал шаг и снял с моего плеча котомку. Ловко развязал тесемки и углубился в осмотр моих пожитков.
– Барахло, – прокомментировал он увиденное и швырнул сумку мне под ноги.
Несмотря на страх, сжавший мое сердце, нашел в себе силы мысленно усмехнуться. До эфемерного рюкзака вам не добраться… Только после моей смерти…
– Тебе задали вопрос, оборванец, – нахмурил густые брови третий рейнджер. Двадцать четвертый уровень. Перебитый нос. Полные губы. Торчащие большие уши. Чем-то похож на моего старого соседа, который всю жизнь проработал грузчиком в речном порту Орхуса. Поговаривали, тот любил участвовать в кулачных боях за деньги.
– Ч-что р-расказывать? – изобразив самую испуганную рожу, на которую был способен, заикаясь спросил я.
– Кто? Откуда? Что здесь делаешь? – рубленными фразами продолжил допрос «главный».
– Эрик… Эрик Бергман… Кабальный господина Бардана… Иду в Орхус…
Решил говорить правду. Уверен у таких воинов «распознание лжи» должно быть прокачено до небес.
– Не врет… – сообщил лопоухий.
Главный молча кивнул, мол, тоже понял.
Я разглядывал мужчин и пытался понять чьи они воины. Корвина или Беренса?
Неожиданно главный поднял в предупредительном жесте правую руку.
– Зверь рядом, – приглушенно сообщил он.
– Наконец-то, – довольно улыбнулся молодой.