Пустота

– Должен кое-кому, – уклончиво ответил он. – В течение месяца надо бы отдать. А где я еще так быстро срублю бабла? На лесозаготовке как раз простой, смотаюсь туда-обратно, никто и не заметит.

– И сколько же времени ты планируешь отвести на наше путешествие?

Грей запрокинул голову, глядя в небо, и нахмурил лоб, а я поняла, что это значило начало мыслительного процесса. Решила не мешать. Разглядывала его крепкую фигуру, развитые грудные мышцы… Что он там говорил? Что работает на лесопилке? Наверняка должен обладать недюжинной силой и выносливостью.

– Если все пройдет гладко, то дней за пять доберемся до твоего городишки. Обратно я вернусь быстрее, денька за четыре. А то и три, если совсем прижмет. Ну как? Пойдет?

– Звучит неплохо. Но давай договоримся сразу: в твоем лице я хочу получить и провожатого, и охранника, и защитника.

– Тебе сказочно повезло, кис. Я и любовником могу, – усмехнулся крепыш, но не на ту напал.

– Забудь, Грейсон. Никакого телесного контакта. Это очень важно. Ты меня понял? Если нет, то давай расстанемся прямо сейчас.

Левандовски насупился и скривил губы. Я уже готовилась услышать «прощай», но крепыш понуро кивнул.

– Отлично. Теперь пошли к тебе, – скомандовала я.

– Ты же сказала, никакого телесного контакта?

– Не за этим, Грейсон! – возмутилась я, ткнув кулачком в его плечо. – Где-то же я должна жить, пока мы не соберемся в путь. Или ты готов отправиться сию секунду?

– Нет, конечно. Нужно кое-что закупить.

Я согласно кивнула.

– Пока ты будешь закупать, я буду отдыхать. Идем.

Мы снова вернулись к пабу Винса, повернули направо и пошли вниз по улице. Луисвиль все больше напоминал мне мой родной город. Практически брат-близнец. Нищета, серость, мрачные лица прохожих. Радоваться было нечему. Мы все выживали, как могли. После катастрофы, изменившей облик планеты, людям так и не удалось в достаточной степени восстановиться. Никакого развития, лишь отчаянная эксплуатация остатков достижений былой цивилизации.

– Сколько человек живет в Луисвиле? – спросила я у притихшего Грейсона. Обернулась к нему и поняла, что он все это время пялился на меня, отстав на шаг.

Крепыш, заметив, что я застала его за созерцанием моей внешности, стремительно отвел взгляд и пожал плечами.

– Около семисот. Вряд ли больше. Мужчины в основном работают на лесопилке и каменоломне, женщины – в швейных и обувных цехах, и в школе. В начале улицы есть убогий госпиталь на десяток палат. И паб Винса – единственный на наш городишко.

– Ньюпорт не особенно отличается от Луисвиля. Только у нас нет лесопилки и каменоломни. Зато есть угольные шахты и ведется добыча торфа.

– А чем занималась ты? – поинтересовался Левандовски.

Я нахмурилась.

– Меня должны были распределить в школу, но… Я попала к мэру. Ему нужен был помощник. На самом деле просто девица на побегушках. Но проработала я у него недолго.

– Чего так?

– Руки распускал, – буркнула я, не желая вспоминать отвратительное поведение бывшего босса.

– Отстой, – прокомментировал Грейсон и почесал макушку. – А у вас…

– Ничего у меня с ним не было! – прошипела я и махнула рукой. – Давай больше не будем про него вспоминать. Я врезала ему по сутулой спине и украла его пикап. А он уничтожил мой дом.

Я замолчала и поджала губы. Странное дело. Мне казалось, я как-то свыклась с мыслью о том, что у меня больше нет дома, но стоило произнести все это вслух, как на меня навалилось волнение. И даже что-то похожее на панику. К голове прилил жар. Мне некуда возвращаться. Ни дома, ни семьи… Куда я бегу? Смогу ли найти родителей? Или, быть может, они уже не живут в Мейплз? Но зачем бы им покидать насиженное место? Нет. Они там. Адрес у меня есть. Я смогу найти их.

– Нихрена ж себе, – присвистнул Грей. – Погоди, а родные-то у тебя имеются?

– А зачем, по-твоему, я тащусь в Мейплз? Там осталась часть моей семьи. Так вышло, что много лет мы с бабушкой жили вдвоем. Теперь бабушки больше нет. И я… И меня здесь ничего не держит.

– Ясно, – протянул Грей и посмотрел слишком пристально. Будто хотел что-то сказать, но не решался.

Зато я решила кое-что прояснить для себя, раз уж мне предстояло ночевать с Грейсоном в одном доме.

– С какой стати ты вчера распускал руки?

Грей взъерошил волосы, но выглядел немного смущенным.

– Ты на меня не смотрела, и я решил таким образом привлечь к себе внимание. Ну, знаешь, когда приветствуешь человека, кладешь ладонь ему на плечо, типа «привет» и все такое.

– Но ты устроил ладонь не на моем плече, – многозначительно произнесла я.

Грей развел руками и пожал крепкими плечами, однако в его глазах засверкали озорные искорки.

– Ну, бедро более чувствительная зона, Кэт. Как видишь, я не прогадал, и ты меня запомнила.

Я покачала головой, дивясь тому, какого сказочного болтуна мне довелось повстречать.

А между тем мы уже покинули более-менее оживленную улицу и шли через пустырь, заваленный мусором и ветками.

– Где твой дом? – насторожилась я, поскольку стало ясно, что город остался позади.

– За этой милой рощицей. Я говорил, что не люблю, когда шумно?

– И поэтому перебрался в лес? – поразилась я.

– Я живу недалеко от лесопилки, – пояснил крепыш. – Мимо моего жилища вечно снуют рабочие. Туда-сюда… Проходной двор. Не скажу, что нахожусь в изоляции. И, кстати, тебе повезло. У меня огромный участок. И домишко неплох, чего уж скрывать. Получше многих в этом городишке. Зацени.

Мы как раз свернули по тропе влево, и я увидела забор с колючей проволокой. Он ограждал довольной большой участок с жухлой травой и хозяйственными постройками. Завидев нашу парочку, псы, скачущие по участку, начали радостно лаять и усиленно вилять пушистыми хвостами. Грей не очень ласково велел им заткнуться, но, стоило нам пройти на участок, как крепыш тут же принялся гладить своих четвероногих приятелей. Их было трое, и все были чем-то похожи: лохматые, темно-коричневые, с белой шерстью на груди.