Пустые зеркала

Вероятно, именно это подтолкнуло полицейского к переосмыслению всего произошедшего за последние месяцы.

– Да, это правда, – со вздохом подтвердила Юля. – Во всяком случае, это именно то, во что мы верим, о чем говорят факты.

Карпатский медленно кивнул, глядя на поверхность озера. Редкие мелкие капли дождя вновь тревожили ее.

– Тогда не опасно ли привлекать сюда людей? Если в озере есть… что-то такое? Что убивает, заманив на глубину?

Юля нахмурилась. Как он пришел к такому выводу? Почему считает, что опасно именно озеро, если дело было в записях? А плеер с ними уничтожен, точнее, покоится где-то на дне. Дух женщины, убитой здесь больше века назад, посылавший сообщения, превратившиеся в те самые записи, уже обрел покой, а значит, они не зазвучат вновь. Так почему Карпатский думает, что озеро все еще опасно?

А потом она вспомнила про его дочь. Девочка утонула здесь десять лет назад. Возможно, Карпатский связал свой случай с тем, что творилось недавно?

– Мне кажется, я понимаю причину вашего вопроса, – осторожно ответила Юля. – Но у нас нет оснований думать, что озеро опасно для тех, кто не слышал тех записей. Ну… Не больше, чем любое другое озеро, скажем так, потому что люди здесь, конечно, тонут. Как и везде. Это… трагическая случайность.

Карпатский покосился на нее, явно уловив намек на известные ей обстоятельства его личной трагедии. И судя по выражению лица, был крайне недоволен ее осведомленностью.

– Соболев меня сдал? – уточнил он мрачно. – Или Диана сболтнула?

Юля слабо улыбнулась и покачала головой.

– Вообще-то, Дмитрий Логинов, ваш эксперт. Он женат на моей маме, если помните.

– Конечно. – Карпатский кивнул. – Всегда найдется тот, кто разболтает.

– Честно говоря, я хотела бы знать об этом раньше. Я порой была… несправедлива к вам, не зная всей ситуации. Теперь мне стали понятнее некоторые ваши… реакции.

Юля хотела добавить, что ей очень жаль, что она ему сочувствует, но в последний момент передумала, решив, что его это только разозлит. Майор Карпатский производил впечатление человека, не нуждающегося в чужом сочувствии.

Он снова посмотрел на нее и внезапно тоже улыбнулся, вполне доброжелательно, хоть и не очень широко.

– Я тоже часто был несправедлив к вам, так что тут мы квиты.

– Это значит, что вы больше не подозреваете меня во всех тяжких? – недоверчиво уточнила Юля.

– Это значит, что моя интуиция больше ничего против вас не имеет.

– Что ж, это… большое облегчение, если честно. Но можете объяснить, что именно она имела против прежде?

Карпатский задумался ненадолго, то ли пытаясь облечь ощущения в слова, то ли просто размышляя, стоит ли это делать.

– Она часто шептала мне, что вы не та, кем кажетесь. И мне кажется, момент, когда это предупреждение имело смысл, уже миновал.

– Вы говорите о той ночи в гостинице, когда здесь был монстр из шкатулки? Когда он притворился мной?

Получив в ответ лишь сдержанный кивок, Юля тоже задала вопрос, мучивший ее с тех самых пор:

– А как вы вообще поняли тогда, кто из нас настоящая? Вы ведь поняли, раз выстрелили в него.

– Честно говоря, я не был уверен, – усмехнулся Карпатский. – Но за все время нашего знакомства я ни разу не видел, чтобы вы так безудержно рыдали. Даже когда я обвинял вас в убийстве помощницы. А выстрелом я как раз и проверил свою догадку: специально целился мимо, хотел посмотреть на реакцию. Оно довольно натурально изображало напуганную женщину, но даже не дернулось, когда мимо просвистела пуля. Человек так не реагирует. Нормальный человек, во всяком случае.

– Что ж, теперь я знаю, что вы полагаетесь не только на интуицию, но и на логику, – хмыкнула Юля. – Может, все-таки пойдем внутрь? Здесь становится очень уж сыро.

Карпатский кивнул и вместе с ней направился к зданию гостиницы, на ходу возвращаясь к исходной цели своего визита.

– Как я уже сказал, мы узнали кое-что новое об исчезновении Алексея Дайнеко. Мы нашли его телефон. Или, скорее, нам его подкинули. Долгое время он был выключен, и мы не могли его обнаружить, а потом его включили. И оставили в одном из кафе быстрого питания в центре.

– Кто оставил? – взволнованно поинтересовалась Юля.

– Мы точно не знаем. На записях с камер наблюдения лица не видно, его намеренно прятали под козырьком кепки. По комплекции парень похож на Дайнеко, но это ничего не значит. Не исключено, что это вовсе подсадная утка. Кто-то, кому просто дали денег за непыльную работу. Но дело не в этом. На смартфоне мы нашли исходный файл того видео, которое было загружено на следующий день после исчезновения Дайнеко.

Они как раз дошли до крыльца, и Карпатский, неожиданно для Юли, галантно открыл перед ней дверь и пропустил вперед. Уже оказавшись вместе с ней в холле, он продолжил:

– Наш эксперт утверждает, что снято оно было в ту же ночь. Примерно в то время, когда парня в последний раз зафиксировали ваши камеры, буквально через несколько минут после этого.

Юля остановилась и удивленно посмотрела на него.

– Но это невозможно! Вы сами видели: на той записи помещения гостиницы выглядят совсем не так, как сейчас.

Для пущей убедительности она указала обеими руками на окружающие их стены, мебель, декор. На записи, размещенной на канале Алекса Найта, тот же самый холл выглядел совсем иначе, словно в гостинице еще шел ремонт. Не было двери, закрывающей доступ в помещения для персонала, оборудования в комнате охраны и на стойке администратора. А на общей кухне, также присутствовавшей на записи, установленный гарнитур закрывала пленка, а столы и стулья были сложены и составлены в углу.

– Это точно снималось не здесь. У нас есть записи, подтверждающие, что в то же самое время первый этаж гостиницы выглядел так же, как и сейчас.

– Я не утверждаю, что запись была сделана здесь при вашем участии, – торопливо заверил Карпатский, поглядывая на девушку-администратора за стойкой, которая явно уже навострила уши. Сегодня дежурила Марина. – Я лишь говорю, что мы ошибались, полагая, что она была сделана несколько месяцев назад.

– Но как же. – растерянно пробормотала Юля. – Там же была эта шкатулка, которая на тот момент находилась у вас в отделении!

– Это как раз не самое сложное. На записи мы могли видеть копию. Ведь настоящую шкатулку никто, кроме Дианы, и открыть-то не мог, а там она стоит с поднятой крышкой. Кто ее открыл? Еще одна ведьма из этого… ковена?

Он сказал это так спокойно и уверенно, что Юля против воли снова улыбнулась. Похоже, полицейский майор окончательно втянулся в происходящее.

– Но где тогда могла быть сделана та запись? Понятно, что можно скопировать часть помещений, сделать своего рода декорации… – Юля почему-то споткнулась об это слово, но сама не поняла почему. Тряхнула головой и продолжила: – Но все-таки… где?

– Где-то недалеко отсюда, – предположил Карпатский. – Где-то, куда Алекс Найт мог достаточно быстро добраться, исчезнув из гостиницы.

Он повернулся к лифтам и задумчиво посмотрел на них.

– Кстати, об исчезновении…

Карпатский пересек холл, на ходу приветственно кивнув Марине, и нажал на кнопку вызова. Стоявший на первом этаже лифт сразу открыл двери.

– Остается под вопросом, как именно все произошло. Он ехал с третьего этажа на первый, но так и не доехал… Куда он мог приехать?