Путь Бенун

Человек у двери, чье лицо скрывал намотанный небрежно платок, через окно, которое осталось встороне, видел, как щуплая, сгорбленная фигура с подсвечником в руках направилась в глубь дома и исчезла. Послышался скрип ступеней.

Прошло немало времени, прежде чем сверху донесся стук распахнутой оконной рамы. Из небольшого чердачного окна выглянул старик.

Незнакомец отошел на пару шагов и встал ближе к стене на случай, если перепуганный хозяин дома вздумает стрелять.

Никого не увидев, старик приложил руку к груди, словно пытался удержать там сердце, готовое выскочить наружу.

–«Спрятался! Я таки знал, это один из подручных Дика! Хотел заманить меня в ловушку, думал я поддамся! А может быть понял, что меня не провести и ушел? Сейчас донесет Дику, что я дома и тот явится следом. Похоже, на этот раз мне не отвертеться, мой драгоценный сынок вытрясет из меня всю правду, а заодно и мою грешную душу. Бедный я, бедный, решил на старости лет стать героем-спасителем… та рабыня небось и не знает, кому обязана своим спасением. О какой женщине говорили индейцы? А что, если рабыню поймали? Дик будет ее пытать, ухватится за ниточку, которая приведет ко мне. Бедный я, бедный…" – старик погладил свое ружье, которое захватил по дороге. – Не подвери, разок да успею выстрелить. Чтобы никто не сказал, что я трус. Я подлец. Но не трус. Глупая моя, седая голова, чем ты думала, когда позволила себе быть милосердным. Теперь расхлебывай».

Трейси-ст бережно погладил свое старое ружье, проверил, есть ли в нем патроны, перекрестился и с нарочитой храбростью в голосе, проговорил:

– Эй, где же вы?

Незнакомец, стоявший под самым окном, размышлял, стоит ли показываться старику на глазапрямо сейчас или лучше подождать,дать ему время успокоиться. Но игра в прятки не вносила ясности, только отнимала время.

–«Кажется старая табакерка вздумала хитрить, ждет, когда я выйду и сделаюсь удобной мишенью. Хоть и немощен, но с такого расстояния не промахнется даже он. С другой стороны, его поведение говорит о том, что ничего хорошего от встречи со своим сыном горе-папаша не ждет и готов стрелять в каждого, кто кажется ему подозрительным. Отцовской любовью это не назовешь».

–Эй, ты! Хватит прятаться! Не знаю я никакой Бенун! Говори, кто тебя подослал! Или я выстрелю и сюда прибегут. Посмотрю, как ты дашь деру. Вздумал меня обмануть?

– Не стоит так шуметь, господин Трейси, или нарочно так делаете – хотите, чтобы вас услышали? Надеетесь выпросить прощение у своего сына? Решили меня запугать? Я не раб и не его пособник. Я жрец племени индейцев, где спасенная вами девушка нашла убежище. Ваш сын выследил ее и пленил. Он не оставит ее в живых, вы это знаете не хуже меня. Подумайте, что с вами будет, когда Дик Трейси обо всем узнает. Бенун ему ничего не скажет, будьте уверены. Но он и так уже знает, где искать "предателя". Вы должны мне поверить. Впустите меня и мы поговорим или…

– Или что..?

– Или на вас обрушится вся ненависть, которую ваш сын успел накопить в себе. Вы знаете его лучше всех. Встать на пути у такого, как он, смог бы не каждый. Смею надеяться, что сейчас разговариваю с почтенным человеком, который несмотря на лета, сохранил в себе качества настоящего мужчины и джентльмена. Вы поступили безрассудно, но храбро. Ваш поступок заслуживает уважения.

Последнее замечание убедило Трейси-ст, что передним если не союзник и друг, то не враг – точно. Оставалось выяснить, кто же это и с чем пожаловал.

– "Пожалуй и правда, его следует впустить…"

Упорство, с каким Трейси-ст старался противостоять неумолимой старости и обстоятельствам, и правда, было достойно уважения. Вместо того, чтобы сидеть тихо, отгородившись от всего, что творил его сын, он предпочел риск и спас одну, но очень важную жизнь. Оценить такой выбор мог только тот, кто был в курсе событий, либо превосходно разбирался в людях, и в данный момент видел одного из заблудших, но не потерянных для бога, сквозь стены этого дома.

– Я выхожу. Не стреляйте.

Человек, стоявший в тени под окнами, шагнул вперед вперед, опустив платок и посмотрел наверх, давая возможность себя рассмотреть. Трейси-ст ахнул, увидев, что перед ним чернокожий.

– "Раб! Зачем он здесь?"

– Я не раб. Я тот, кто проделал долгий путь, чтобы увидеться с вами.

Глава 2

Чтобы покончить с последними крохами недоверия, Трейси-старший попросил гостя спуститься в подвал.

– Там остатки былой роскоши, то, что действительно представляет еще какую-то ценность в этом доме.

Упрекая себя в излишней подозрительности, Акан выполнил поручение. В подвале с каменными стенами и сводчатым потолком царило запустение. – Тут ничего нет! – прокричал он снизу, уже проклиная себя за доверчивость и ожидая услышать стук крышки, который известит его о том, что он «в ловушке».

Удержать Акана в подвале старик не смог бы в любом случае. Но тогда весь план, в который его посвятила Мать Теней пришлось бы придумывать заново. Трейси-ст была отведена важная роль. На поиски равноценной замены уйдет немало времени, да и была ли она в этом мире – этого Акан не знал.

– Посмотрите в дальнем углу, там есть ниша в стене.

Акан наконец смог рассмотреть в полумраке то, о чем говорил старик: в небольшом углублении лежало несколько бутылок, по виду старинные, закупоренные смолой. Никаких этикеток на них не было и все затянуты паутиной. Из чего Акан заключил, опираясь на свой прошлый опыт, что это контрабанда, которую однажды тут спрятали и больше не доставали. Такой товар перевозился нелегально на судах вместе с другим товаром, в том числе и на рабовладельческих судах. Почему старик не притрагивался к эти запасам, Акана заинтересовало, но важнее было то, что "деловые" связи Трейси-ст получали свое подтверждение. "Дружба" с контрабандистами могла пригодиться.

– Какую из них брать?

– Берите любую, в каждой одно и то же – шотландские виски. Несите же скорее сюда, что вы там застряли?

– Значит, думаете, Бенун снова у него…, – старик был искренне огорчен этим известием. – Бедная девочка, я так надеялся, что помог ей. Она была единственной надеждой, что после моей смерти мне зачтется хотя бы это. За остальное выпросить прощения не хватит и десяти жизней, если ты понимаешь, о чем я…

Акан спускался в погреб уже дважды. Хмельное зелье на жреца действовало постольку поскольку – Убо научила его сохранять ясность ума, а кое-какие уловки со своим организмом позволили нейтрализовать нежелательное действие алкоголя изнутри. Если бы Трейси-ст узнал об этом, наверняка воспринял бы это как оскорбление. Испытывая угрызения совести, Акан дал себе слово, что обязательно напьется как следует со стариком, но не раньше, чем они спасут Бенун.

Янтарный напиток оказался поистине волшебный и единственным средством, которое могло за столь незначительный срок растопить лед недоверия между собеседниками, разве это не чудо?

– Еще какой, – улыбнулся Акан, понимая, что рано или поздно ему пришлось бы это продемонстрировать. Так зачем же ждать, если того требует дело.– А ты правда жрец?– спросил Трейси-ст, прищурившись. Они уже давно перешли на «ты», стерев возрастные и прочие различия между ними. – Хотите покажу своего ангела-хранителя?