Путь долга

— Но, сэр, это как–то…

— Так! Я еще, между прочим, даже не умылся! — прерываю возражения капитана, — обсудим все за завтраком. Гости уже встали?

* * *

На подготовку к дороге ушло три дня. Выяснилось, что верхом леди Каролина ехать не может. Лаунелки моей конюшни, достаточно терпимо относящиеся к демонам, к дракону отнеслись весьма недоброжелательно и их горячий нрав тут был, скорее, в минус. Даже Кошмар в присутствии сеньориты начинал бить землю копытом, вставать на дыбы и всячески демонстрировать, что хозяина в обиду не даст. Но дайхор–то почти разумный, его я убедил, что леди опасности не представляет, а вот потомство его… В результате Элеандор выбрал себе трехлетку (конечно кобыла, и опять Звездочка), а для леди подготовили карету. Да и то, даже абсолютно флегматичные фризы периодически вздрагивали и оглядывались. Приходится постоянно держать их под мысленным контролем.

Сложнее всего было отвязаться от оруженосца и Николаса. С Васкаром–то мы сошлись на пяти бойцах сопровождения, а вот с мальчишками сложнее. Если им прямым текстом заявить, что в бою они только помеха — все сделают, чтобы доказать обратное. То есть полезут в самое пекло, не принимая во внимание реальный уровень навыка. В результате подставятся сами и подставят под удар тех, кто будет их вытаскивать. Отшутиться тем, что я еще не совсем немощный и сам со снаряжением справлюсь, не получилось, пришлось оставить их дома в приказном порядке, не объясняя причин. Как позже выяснилось, оба парня попытались последовать за мной тайно, причем эта "светлая" идея пришла в их головы одновременно. В результате они столкнулись на конюшне, как водится, поругались и, в результате, разбудили весь гарнизон. Васкар же, недолго думая, посадил обоих под замок на три дня.

Наша же дорога проходила спокойно и столицу мы проехали без особых приключений. Правда, где–то между Пейти и Тироном нас настиг неслабый ливень, вынудив укрыться в ближайшей таверне. В зале набирала обороты неслабая гулянка. С удивлением почувствовал присутствие рядом схожей силы. Сама Рэйчел меня не заметила, потому как самозабвенно целовалась в углу с каким–то смазливым молодым человеком, явно из дворян.

— Вы уж простите, ваша милость и светлость, да не могу я принять вас, никак не могу! — хозяин сложил руки, словно для молитвы, изображая искреннее сожаление. В сочетании с фигурой борца–тяжеловеса и бандитской харей его раскаяние смотрелось довольно забавно. Хотя отсутствие мест в тавернах Литии наводило на мысли о перенаселении и решении этого вопроса кардинальным образом.

— Извольте видеть, его молодая светлость Милош со своей командой гуляют, — хозяин решил объяснить столь странное решение, — тролля лесного завалили, дай им боги силы и здоровья, и, значит, празднуют. А как напьются, буянить ведь начнут, видят боги, уж не первый раз ведь. А вы с дамой. Я-то дочку с женой до матери отправил уже. И вам бы поберечься.

— Нет–нет, господа хорошие! — замахал он руками, — ни в коем случае я не сомневаюсь, что вы люди бывалые и постоять за себя можете! А все одно, если и смертоубийства не случится, так ведь таверну разнесете по камушку! Ну зачем вам эти неприятности? Ни отдохнуть толком, ни поесть. Тут далее за мостом деревенька есть, Каменка, глядишь, и приютят вас люди добрые.

— Что–то не в лучшую сторону изменилось королевство за время моего отсутствия, — помрачнел Элеандор, — я так, пожалуй, начну скучать по тем временам, когда мы с тобой, Дарри, по баронствам гуляли. Люди, конечно, шарахались, но и со свободными местами проблем не было.

Я только плечами пожал. Драться нет никакого желания.

— Скажи–ка, гостеприимный ты наш, Каменка это ведь владения тай-Валентайнов?

— Истинно так, ваша светлость. Граница аккурат по речке и проходит.

— Эл, все хорошо, никого убивать не нужно, — развернулся я к другу, — заночуем в замке. Уж милейшая леди Лаура в ночлеге усталым путникам не откажет.

Сеньоры тай-Валентайн нас, конечно же, приняли, устроили и накормили, но за столом все равно чувствовалась некоторая напряженность. Элеандор ее, несомненно, заметил, но вопросов задавать не стал, а я и так знал причину. Поэтому для вежливости поинтересовался здоровьем Андрэа, узнал, что парень всем доволен, боготворит своего командира, сеньора тай-Биен и в данный момент находится на маневрах, а потом ушел к себе в комнату.

Коридор этого крыла, в отличие от гостевого, освещался лишь редкими лучинами, но темнота не была помехой в любом случае. Интересно, хозяева действительно думали, что я могу не узнать? Полыхание чужой (родной, бесконечно родной!) силы я почувствовал задолго до прибытия в замок. И сейчас летел на этот огонь, словно глупая бабочка, не в силах сопротивляться. То разум, то чувства, то какие–то животные инстинкты попеременно брали верх, заставляя меня дрожать, словно в лихорадке, бросая то в жар, то в холод. В трех шагах от цели мне все же удалось остановиться. Тин почувствовала меня тоже. Страх, вина, решимость — чужие эмоции оставляли на губах чуть солоноватый привкус. Инстинкты, кажется, успокоились, давая разуму шанс. Увы, отточенный самоконтроль менталиста давал ощутимые сбои. Я покачался с пятки на носок, пытаясь сосредоточиться. Туда–обратно. Ну, вот она, рядом. Полметра камня? Деревянная дверь? Не смеши меня! Дальше то, что делать будешь? Ворвешься в комнату, словно разгневанный муж, в дурной комедии? И будешь стоять дурак дураком. Все, парень, кончено. Ты можешь ее убить, но и только. Какая–то часть души даже настаивает на этом, как на единственно приемлемом варианте. С пятки на носок. Замереть на секунду и обратно. Туда–сюда. Можно заставить, силой удерживая рядом. Вот только зачем? Вопрос ведь не в бастарде — будет он жить или нет, значения не имеет. Значение имеет только удар, что чуть не снес тебе голову и шрам на виске, словно подпись в заявлении о разводе. Смирись с этим или убей. А потом пойди и разбей себе голову о стену, чтобы не смотреть в глаза сыну. Туда–обратно. И еще раз. И еще. А потом развернуться и уйти, зябко кутаясь в темноту, словно в плащ. Живи, моя огненная леди, живи. Не знаю, захочешь ли ты вернуться, не знаю, что я буду в этом случае делать. Ни черта я не знаю. Знаю только, что забыть не смогу, и от этого желание воткнуть нож в сердце становится почти нестерпимым.

Глава 3

Замок Хирама напоминал огромную, невероятную башню, которая в процессе роста поглотила весь замок. Стены, малые башенки, флигеля и другие постройки словно утопали в теле этого невероятного гиганта.

Вопреки ожиданиям, проблем с пересечением границы не возникло, да и в замок нас пустили без особых вопросов. Причина подобной безалаберности стала ясна, едва лишь мы оказались в тронном зале. Сказать, что фрайхер Хирама сдал — это не сказать ничего. На троне сидел дряхлый, трясущийся старик, казалось, живущий в своем собственном мире. Такое впечатление, что с момента нашей последней встречи прошло не три года, а тридцать три, как минимум.

"Сын мой… сын…" — иногда удавалось разобрать в бессвязном бормотании.

Каролина что–то шепнула Элеандору на своем языке.

"Похоже, броню мы нашли" — передал лучник по мысленной связи.

Рассмотреть артефакт я не успел, потому что бормотанье вдруг прекратилось, взгляд фрайхера стал осмысленным.

— А, бастард Хольца со своим ручным выродком! Пришел сделать то, что не удалось твоему папаше? Что ж, я знал, что этот день наступит, еще когда впервые тебя увидел.

— Вы знали моего отца? — по тону Элеандора и не скажешь, что вопрос его хоть сколько–нибудь интересует. Впрочем, фрайхер его и проигнорировал.

— Тебе ведь нужна броня, да? Будь она проклята! Мой Левис, мой мальчик. Моя надежда. Он должен был принять наследство, впервые расправить крылья. Проклятая железяка убила его!

Каролина что–то зашептала, одновременно пошел синхронный перевод от Элеандора:

"Так бывает. Слишком слабая кровь. Носитель, меняя облик, стареет гораздо быстрее, поддерживая заклятия собственной жизненной силой. Молодому человеку, видимо, силы не хватило вовсе. Он отдал все, что имел, так и не сумев завершить превращение".

— А это кто с тобой? — старик на вычурном троне подслеповато прищурился, — О! Истинная леди! Какой подарок.

— Вы ведь окажете мне честь? — продолжил он, обращаясь непосредственно к девушке, — вы возьмете броню, но позже. Я хотел бы умереть в бою, как подобает мужчине. Всегда мечтал посмотреть, чего я стою против истинного дракона.

Элеандор произнес что–то резкое, девушка ответила. Некоторое время они спорили на родном языке, но, наконец, лучник уступил.

Первым с вершины башни взлетел алый дракон. Каролина, красуясь, заложила вираж, почти коснувшись нас крылом. Мощный поток ветра заставил покрепче вцепиться в перила балкона, зато я смог разглядеть это невероятное существо подробнее. Не знаю, какая магия позволяет десятиметровой туше (это без хвоста!) держаться в воздухе, но зрелище завораживающее. Вытянутая голова, увенчанная небольшими рожками, длинная шея, узкое, но мощное туловище — сама стремительность и изящество. Чешуя матовая, темно–красная, лишь на лбу белая "звездочка", словно у лошади. Сделав круг, драконица ушла вверх и в сторону, превратившись в небольшое черное пятнышко на голубом фоне небес.

Зеленый, а точнее, какой–то грязно–бурый дракон гораздо крупнее и массивнее. Наверное, поэтому, а может быть и от старости, взлетал он тяжело и сил на лишние движения не тратил. Каролина тут же атаковала, запустив в противника огненный шар. Увы, медлительность фрайхера оказалась обманчивой — от сгустка пламени он увернулся. Закрутился бой. Теперь я понял, зачем драконам костяные шипы вдоль позвоночника — упасть сверху и вцепиться в холку, похоже, основная атака. Пламя полировало чешую старого ящера, не причиняя особого вреда, а вот тот ухитрился–таки приложить Каролину хвостом. Впрочем, алая быстро выправила полет и атаковала, попав сгустком пламени в голову противника. Вот это возымело эффект! От рева содрогнулись стены. Дракон, похоже, совсем потерял голову и стал легкой добычей для следующей атаки.