Путь дурака

— Да, я буду стараться не быть такой тупой машиной, как я есть, теперь буду исправляться.

На следующей перемене Рулона поймал Солома с корешами.

— Ну что, свинья, попался? — обрадовался он.

Внутри у Рулона все сжалось от страха. Солома взял карандаш, вставил ему между пальцев и стал их сжимать, вглядываясь с сатанинским наслаждением в его лицо, наблюдая, как Рулон от боли корчится. Тут к кодле подвалил Жмых. Увидев представление, он заорал:

— Пацаны, я тут фильм видел, там мужику на башку целлофановый пакет надевали. Он уморно корчился. Давайте Рулону наденем. У меня тут есть грязный пакет от кильки.

Идея понравилась. Дружки покрепче схватили Рулона, а пьяный Солома напялил ему на башку мешок, зажав его у горла. Через несколько секунд Рулон стал задыхаться. Мешок то раздувался, то сдувался от его дыхания. Его охватил дикий ужас и муки удушья. Он стал изо всех сил вырываться от своих притеснителей, но они крепко держали его. Он попытался зубами схватить и прокусить мешок, но и это не получилось. Задыхаясь, он дико завыл. Солома снял мешок. Весь взмокший от испарины, красный как рак, Рулон тяжело дышал, стараясь отдышаться, но не успел он прийти в себя, как вдруг Солома снова надел на него мешок и, придавив его подбородком, чтобы он не орал, глядел через мутный целлофан на его мучения, гадко улыбаясь при этом. Рулон снова стал вырываться, выть, его глаза бешено завращались, но Солома держал его крепко. Он стал ослабевать от мучений удушья и потерял сознание. Его тело безвольно обвисло, как мешок, в ушах зашумело.

Рулон ощутил, что он поднимается как будто вверх, и внезапно обнаружил себя висящим под потолком, смотрящим на всю эту сцену со стороны. Испуганные хулиганы пытались привести в чувство его безжизненное тело. Он видел их, видел сквозь стены. Было ощущение, что он видит не глазами, а как будто всем телом. Присмотревшись, он увидел какое-то свечение вокруг всех предметов, которое окружало их как сфера или яйцо. Это свечение двигалось и текло. Он увидел, как все вокруг течет, текли и двигались даже стены. Как будто все было сделано из какой-то жидкости. Внезапно он увидел, что жидкость, из которой состоит школа, находится как бы в каком-то каркасе. И он понял, что этот каркас был замыслом архитектора, построившего школу. Вскоре он сам стал растворяться в этой жидкости, как будто вливался в какой-то окружающий океан. В нем он почувствовал большое блаженство. Но внезапно его стало втягивать в какой-то туннель, и он обнаружил себя снова в своем теле, лежащим на полу школы. Хулиганы разбежались, оставив его одного, заметив приближавшуюся училку.

Она подошла к Рулону и спросила, что происходит. Кое-как придя в себя, он промямлил, что ему что-то стало плохо. Придя в класс, он рассказал Марианне, что приключилось с ним на перемене. Марианна радостно смеялась, особенно когда Рулон рассказал, как Солома изучающе смотрел на него через мешок, как будто он был жуком, в которого он медленно вводит раскаленную иголку.

— Видишь, — сказала Марианна, — ты не можешь прожить без воздуха, ты не отделен от Вселенной, ты во всем связан с нею, поэтому не ревнуй, не тяни на себя одеяло, не будь эгоистом, а то мне тоже придется тебя слегка придушить. Всасываешь?

— Да. Теперь я лучше осознал свое единство с этим миром, — ответил он.

— Помни, ты должен быть не эгоистом, а служителем. Если ты будешь служить чему-то великому, то и сам станешь больше. А если ты хочешь чем-то владеть, то будешь владеть только дерьмом, так как владеть ты можешь только тем, что хуже тебя, но только не мной. Сечешь?

— Да. Я понимаю, что сам по себе я ничто, что я должен открыться чему-то высшему, чтобы стать чем-то.

— Стать чем-то, — передразнила его Марианна. — Не стать чем-то, а постепенно растворить себя в высшем, чтоб стать им. Понял?

— Да, я постараюсь отбросить эту идиотскую мысль о себе и своей отдельности от мира, — сказал Рулон. — Теперь я вижу, даже то, что меня душили, может мне помочь.

— Не даже это, а только так ты и можешь достичь чего-то, — уточнила Марианна. — Только путем испытаний, трудностей и усилий можно достичь свободы в этом мире.

После школы они вместе пошли домой. Рулон рассказал Марианне, что его мамаша уехала в командировку и вернется только через неделю.

— Так может пойдем к тебе? — намекнула Мэри. — Ты будешь учиться делать мне массаж. В тот раз у тебя уже неплохо стало получаться.

Рулон одновременно испугался и обрадовался, что можно будет снова быть так близко с ней, ощутить ее нежное упругое тело. Она заметила его настроение и коварно улыбнулась.

Придя домой к Рулону, Марианна пошла в ванную, и пока он готовил чай, она разделась и вышла к нему обнаженной. От неожиданности этой сцены Рулон полностью обалдел и изумленно смотрел на нее.

— Ну что, ты готов делать массаж? — спросила она, томно улыбаясь.

— Да, — пробормотал он, выронив от удивления ложку.

— Но помнишь, в прошлый раз ты не смог контролировать себя. Может, не стоит тебе и браться за это дело, — сказала она, потягиваясь своим прекрасным телом.

Обуреваемый вожделением, Рулон затараторил:

— Да, конечно, я готов, я полностью контролирую себя, — болтал он, не отдавая себе отчета, что же именно он говорит.

Увидев все это, Mapианна ухмыльнулась.

— Ну хорошо, тогда зайди ненадолго в туалет, — сказала она.

— Зачем? — бессмысленно спросил Руля.

— Заходи, потом узнаешь, — ответила она.

Заведя его в туалет, Марианна закрыла его там и выключила свет.

— Вот теперь, мой милый, посиди-ка здесь, пока твоя любимая мама не-

приедет.

— ой, открой меня, открой, — захныкал Рулон.

— Нечего было тебе оскорблять меня ложью. Будешь знать теперь, как плохо быть похотливой скотиной, — закричала она.

Рулон еще долго скулил и стучал в

дверь, но ответа не было. Скоро он услышал, как захлопнулась входная дверь, и понял, что Марианна ушла. От безвыходности своего положения он истошно заорал и стал молотить в дверь, стараясь ее выбить, но дверь открывалась вовнутрь и выбить ее не получалось. Через неко-

торое время Рулон успокоился и обнаружил, что в туалете не так уж и плохо. Вода была в бачке, а на полу был коврик, на котором можно было спать и зани-

маться йогой. Он решил принять эту ситуацию и использовать ее для своего духовного роста.

— Раз уж так вышло, буду сидеть

здесь. Подготовлюсь к тому, что скоро я буду жить уже в пещерах. Там будут даже менее комфортные условия для ду-

ховных практик.

Рулон вообразил себя йогом, замурованным в специальном склепе, в который ему только изредка приносят еду, и он сам годами занимается созерцанием собственного пупа.

Целыми днями Рулон делал йогические практики, асаны, пранаямы, сосредоточивался на межбровье для открытия

третьего глаза. В туалете было темно и тихо. Было слышно только монотонное журчание воды в бачке. От этого отсутствия впечатлений чувства Рулона необычайно обострились, и он стал слышать какую-то музыку, голоса и видеть в темноте большие пятна разных цветов. Находясь там, он потерял счет времени, дней через пять он стал видеть какие-то существа, которые находились рядом с ним и входили и уходили от него через стены. Некоторые из них были похожи на зеленых инопланетян с рожками антенн на голове, другие — на зверолюдей, a третьи двигались как какие-то бесформенные медузы, как будто они плавали в аквариуме.