Путь херувима

– Давай, иди себе, если мои слова до тебя не доходят, – продолжал Николай. – Будет с тобой тоже, что и с Володькой.

– Да он, может, уже дома спит давно, а мы из-за тебя здесь торчим среди ночи.

– Мы его застрелили, – вдруг вырвалось из уст парня.

– Как это? – удивленно спросил Игорь и с ненавистью посмотрел на Николая, скидывая с плеча ружье.

– Брось его на землю или с тобой будет то же самое, – резко среагировал тот и направил ружье на товарища.

– Объясни, почему ты это сделал? – бросив ружье на землю, спросил Игорь.

– Потому что это был уже не он. Он умер задолго до моих выстрелов. В его тело вселилась нечистая сила и пыталась нас убить. Василий не даст мне соврать. С его уст исходили нечеловеческие вопли, он шел, как будто не владел своим телом. Все сходится к одному.

– Да он просто был пьян, – не выдержав, выкрикнул Игорь. – Ты убийца.

– Нет, послушай меня…

Тот резко бросился на Николая. Василий обезумевшими глазами смотрел на своих друзей и не мог понять, что все-таки произошло. Почему друзья целят ружья друг в друга, если бояться сейчас надо совсем другого. Почему просто не объединиться в единое целое и не побороть трудности совместно. Почему спасение своей шкуры в идентичных экстремальных ситуациях каждый видит по-своему и зачем жертвовать такими же самыми, как и ты ради спасения только себя одного, любимого. Куда девается человечность, любовь к ближнему, к друзьям, с которыми ты вырос, постоянно общался, которые помогали и выручали тебя. Ведь они неотъемлемая часть твоей жизни, твоего микромира в этой бесконечной вселенной. Раздался выстрел. Парень не понимал, почему один его друг стоит и с облегчением вытирает пот со лба, а другой, скрутившись от боли, кричит во все горло. Неужели дружба может быть такой хрупкой.

– Какого хрена ты стоишь, дурак? – закричал Николай. – Бежим, пока нас не загрызли.

– А Игорь? – жалостно спросил Василий.

– Игоря уже не спасти, он будет нам только обузой. Беги за мной.

Охотники бросились бежать куда подальше. Их товарищ продолжал кричать и ворочаться от боли, держась за правую ногу. Дождь продолжал моросить на грязное лицо Игоря. Кровь все больше окрашивала грязь в темно-красный цвет. Он смотрел в небо и думал: «Неужели я так и умру здесь в лесу в одиночестве. Скорее, Боженько, забирай меня к себе, чтобы больше не чувствовать этой дикой боли. Прости меня грешника за все мои грехи, которые я сотворил. А тело мое, кто его найдет, неужели меня не похоронят, и душа моя вечно будет скитаться по грешной земле. Постой, изба, – как молния среди ясного неба промелькнула у него в голове, – Я должен чего бы то ни стало добраться до избушки».

Игорь изо всех сил перевернулся на живот, точнее сказать на левую часть живота, и начал ползти в сторону постройки. Сразу же наткнулся на свое ружье, хотел было отшвырнуть, но передумал и надел на плечо. Путь был не близкий, как для ползущего. Чем ближе к избе он подползал, тем чаще вспоминал слова Николая, что, в свою очередь, вызывало в подсознании страх и осторожность к возможным, внезапно случившимся ситуациям, в том числе недоверие к людям, живущим в этой загадочной избушке.

Вот и крыльцо. Игорь с большим усилием, невзирая на боль, пытается забраться на деревянные ступеньки. Вдруг послышалось чье-то дыхание за спиной. Сердце его забилось с такой силой, что колебания от его биения ощущались всем телом. Появилась сильная дрожь. Предчувствие внезапной смерти накрыло его целиком. Он медленно стал поворачиваться. Каждый градус новой панорамы в любой момент может стать последним. Но лучше все-таки посмотреть в глаза смерти, чем умереть, не зная от кого-либо или от чего-либо. К взору предстал огромный волк. Он озлобленным, гипнотизирующим взглядом смотрел охотнику прямо в глаза. Слышалось легкое рычание, которое могло резко превратиться в боевой клич.

– Не подходи, а то убью, – медленно нащупывая пальцами курок, громко произнес Игорь. – Господом Богом заклинаю, не подходи.

За спиной послышались громкие шаги и скрип дверей. От безвыходности в ситуации Игорь закричал, что есть силы. Раздался выстрел.

Охотники пробежкой нога в ногу пронизывали густые заросли темного леса. Лучи солнечного света, отраженные Луной, лишь изредка пробивались сквозь густые кроны деревьев, что затрудняло их передвижение. Неотчетливо виднелись силуэты стволов деревьев, в основном интуиция руководила людьми в принятии решении о направлении и маневренности движения, что приводило к неоднократным падениям. Резкий и громкий звук выстрела взбудоражил лес.

– Ну, Игорь и дурак, говорил же ему не иди туда, – остановившись, впопыхах сказал Николай. – Пяти минутная передышка.

– Его, наверное, там уже убили? – испуганно спросил Василий, с трудом пытаясь восстановить дыхание.

– Конечно, убили, – сразу же с уверенностью ответил тот. – Его тело сейчас терзают оборотни. Будем надеяться, что его телом они наедятся и за нами в погоню не пустятся.

У парня прошла дрожь по всему телу. «Как он может спокойно говорить о смерти друга и даже искать из этого выгоду. Что это за человек? Почему после двадцати лет знакомства, я узнаю его только сейчас. Что ожидать от этого человека в следующую минуту? Может со мной случиться то же самое, что и с Игорем» – эти мысли играли в голове Василия.

Вдруг раздался раздирающий душу крик Игоря. Парня начало лихорадочно трусить. Николай начал креститься и молиться. Доносились неразборчивые слова раненного охотника.

– Бежим отсюда куда подальше, – спохватившись с места, сказал охотник Василию.

Они рванули бежать, что есть силы, царапая лицо и тело о ветки кустов и деревьев. Вдруг Николай почувствовал резкий удар по подбородку. Его тело моментально отскочило и рухнуло на землю.

Услышав мгновенный сдавленный крик своего товарища, еще с большим страхом и адреналином в крови Василий рванул вперед. Он бежал, что есть силы, падая и снова подымаясь, падая и снова подымаясь. Позади слышались рычание волков, чей-то взгляд постоянно давил в спину. Парень никак не мог убежать, они постоянно были у него за спиной. Ему казалось, что они вот-вот его схватят и растерзают. Василий почувствовал под ногами воду и мягкую землю. Его тело самопроизвольно уклонилось в сторону и ударилось о мягкую массу. Парень попытался сразу же встать, но его ноги и руки вязли в непонятной массе. Ему казалось, что его схватили чьи-то руки и тянули его куда-то вниз. Он закричал изо всех сил, но в рот начала попадать вязкая масса. Вдалеке показалась девушка в белом потрепанном платье, которая звала его к себе, приманивая вытянутыми руками. Она каким-то образом приближалась все ближе и ближе. Василий узнал в этой девушке свою погибшую сестру, которая умерла пять лет назад от воспаления легких. Он сразу вспомнил, как они вместе играли в детстве, как она за ним ухаживала, помогала во всем. Но глаза уже тонули в вязкой массе. У парня не было силы уже сопротивляться. Он уже не боялся ни волков, ни оборотней, ни ведьм. Приятные воспоминания о сестре притупили страх. Тьма поглотила его.

Утро. Солнце пробивало своими лучами ветви деревьев и врезалось в неподвижное тело Николая. Ветерок колыхал зеленую траву и ласково обдувал лицо. Птицы, заливаясь во все горло, пели нескончаемые песни пробудившегося леса, жужжали и ползали постоянно занятые чем-то насекомые. В общем, звучала симфония утреннего леса.

Рука охотника вздрогнула от взобравшихся на нее нескольких муравьев. Он открыл глаза. Первое, что увидел, это небо, прикрываемое ветвями деревьев. Не торопясь поднялся на ноги с мокрой земли, осмотрел свое тело, проверив все ли с ним в порядке. Чувствовалась небольшая боль в районе подбородка. Николай притронулся к нему рукой и обнаружил что-то приставшее к его лицу. Это была запеченная кровь. Охотник попытался сразу же вспомнить, что произошло, как вдруг вздрогнул. «О, Боже мой, где Вася? – первое, что пришло ему в голову. – Его, скорее всего, растерзали эти чертовы оборотни. Но почему я жив? Почему меня не тронули? Не нашли, наверное. Мой ангел-хранитель уберег меня. Спасибо тебе, Боже!».

Охотник немного постоял, привел чувства и мысли в порядок и направился в путь на поиски выхода из этого бесконечного леса. Он долго блукал. Вспоминал каждую минуту вчерашней ночи и все больше ужасался. Вдруг он наткнулся на чей-то крик, явно человеческий. Николай притаился. Затем еще раздался один крик, доносился еле слышный разговор.

– Грибники! – с радостью воскликнул охотник и побежал навстречу звуков.

Действительно, подойдя поближе, он увидел мужчину, женщину и двух детей, которые собирали шампиньоны. Большая радость охватила его.

– Люди! – закричал на радостях Николай и побежал им на встречу.

Дети начали кричать и плакать, женщина была в ужасе, в ее глазах вырисовывался явный страх. Мужчина пошел медленно на встречу, сжимая нож в руке, пытаясь спрятать его за спину.

– Не бойтесь меня, – продолжал охотник, – я просто заблудился, и, увидав вас, не смог сдержать радости. Я с Охотничьего. Коля меня зовут, может, слышали?

– Нет, не слышали, – настороженно ответил глава семейства. – Охотничье находится далеко от нас.

– А вы с Закаблучки или с Верховки? – спросил Николай, пытаясь как-то снять напряжение, потому что понимал, что его вид далеко не праздничный.

– С Верховки, – ответил мужчина.

– Выведите меня отсюда, я вас очень прошу, – продолжал охотник. – А в Верховке у меня знакомый живет, добраться домой, если что поможет.

– А что за знакомый, – поинтересовался тот.

– Витька Федорченко, третий дом от колодца по правой стороне живет. У него еще шрам на щеке, – сразу выдал Николай.