Путь к престолу

Для Моцарта и команды музыкантов, которых ему Олег поручил подобрать, походив по городским трактирам — регент распорядился каждому из них выплачивать по два рубля в декаду, не считая бесплатного питания, проживания и гонораров за концерты — нашли небольшой особняк неподалёку от ратушной площади. Покупать дом не стали, а сняли в долгосрочную аренду.

Уже дав бывшему рабу имя великого композитора, Олег вспомнил, что настоящий Моцарт умер от голода и болезней в полной нищете и был закопан вместе с другими венскими бездомными где-то на кладбище для собак в братской могиле. И места этого захоронения никто не знает. Вспомнив об этом, Олег дал себе зарок, что с его талантливыми людьми такого происходить никогда не будет. Ну а ещё раз переименовывать бывшего раба на более счастливое имя, Олег не стал.

Отличный слух позволил Моцарту слёту запоминать мелодии вальсов «На сопках Маньчжурии», «Метель» и других, названий которых Олег часто не знал, но помнил и любил.

До романсов или серенад, рока или джаза, попсы или шансона, он считал, можно будет дойти и позже. А пока, для местных балов, и это будет настоящей бомбой. Атомной.

Естественно, как правильно танцевать вальс тут никто и не знал, но и обычное кружение на месте, с обхватом друг друга за талию, принятое здесь, вполне уложится в ритм на раз-два-три, раз-два-три.

— Генерал Чек прибыл. Просит принять, — доложил Лис.

Лейтенант ниндзей временно замещал своего капитана, пока Нирма отъехала на север, чтобы отвезти в Вил личные послания генералу Агрию и вилскому королевскому наместнику Фису, и кое-какие подробности посланий регента объяснить устно — описывать всё на бумаге было бы долго и муторно. Да и не очень доходчиво.

Нирма вызвалась сама выполнить это поручение. Как бы она не старалась выглядеть равнодушной, но приезд баронессы Ленер её расстроил.

— Лис, генерал Чек может входить без предварительного доклада, — упрекнул лейтенанта Олег, но вспомнил, что приказ беспрепятственно пропускать к нему королеву, командующего, премьер-министра Клейна и министра иностранных дел Гортензию он отдавал Нирме. Так что, Лис тут, как говорится, не при делах, — Пусть заходит.

Чек выглядел довольным и возбуждённым — чувствовал скорое начало больших военных дел.

— Ты куда жену дел? — поинтересовался Олег, — Я бы хотел с ней накоротке посоветоваться перед торжественным приёмом…Вот ведь буквоед, — выразился он насчёт Лиса, заметив, что генерал вошёл безоружным, хотя по дворцовому этикету ему полагалось, при парадной форме, в которую он сейчас был обряжен, иметь при себе и церемониальное оружие — для генералов им служил короткий меч.

Командующий чувствовал себя в кабинете регента, как дома, что, впрочем, не помешало ему выполнить все требования лейтенанта Лиса, исполнявшего обязанности секретаря и сначала дождаться доклада, а затем и оставить свой меч в приёмной. Войдя, генерал сразу же направился к столику, за которым Олег обычно вёл беседы со своими соратниками, и опустился в одно из стоявших там рядом кресел.

— Не ругайся на лейтенанта, — вступился он за Лиса, — Парень всё правильно делает. Во всём должен быть порядок. Как в армии. Я имею в виду, как в нашей армии, а не как у этого старого (тут Чек употребил нецензурное слово) Плавия Второго, — он дождался, пока улыбнувшаяся ему Мона, которая почему-то особенно приветливо относилась к командующему, нальёт вина в приличного размера бокал, и вспомнил, что регент вообще-то спрашивал его о местонахождении министра иностранных дел, — Гортензия сейчас там же, где и королева — в апартаментах Ули, которая приводит себя в порядок с дороги. Оставить твою сестру в этот момент без нравоучительной беседы моя супруга не может. Ну и Клемении, наверное, тоже интересно Гору послушать, раз и она не даёт Уле спокойно принять ванну и переодеться. А Гортензия тебе зачем сейчас нужна? И так через склянку все в главной зале дворца встретимся.

— Да так, насчёт Клемении хотел с ней переговорить. В какой степени её нужно посвящать в наши планы, — Олег уже свои планы щедро начал считать их общими, — И как это лучше сделать. Чек, без обид, — прервал он открывшего, было, рот командующего, — Это не твой вопрос. У тебя и так впереди столько дел, что, боюсь, как бы ты у меня на пенсию не начал отпрашиваться.

Генерал чуть не пролил вино от слов Олега.

— Я?! Да ни в жизни! Ты, главное, меня долго не томи. А то я уже и так весь извёлся. Нет, ну правда, Олег, когда начнём?

— Совсем скоро, Чек. Завтра с утра отошли телеграмму в Псков, чтобы Торм начинал приводить полки в полную боевую готовность. Кто ещё не успел отгулять или догулять отпуска — значит, у них судьба такая. Не в этот раз. В общем, пусть всех отзывает в места постоянной дислокации. Как всё исполнит — немедленно нам телеграфирует. Мы к тому времени с тобой определимся с составом сил и средств, и кого куда выдвинуть.

На самом деле, общий план предстоящей военной кампании по разгрому Тарка у Олега в голове уже сложился. Остались частности — но ими пусть его военачальники займутся.

Олег не мог нарадоваться созданному им семафорному телеграфу. Насколько быстро теперь можно было передавать сообщения и получать их.

Была у него мысль создать и шифроорганы при особых отделах, разработать систему кодов и шифров, но по зрелому размышлению он отложил эту идею в долгий ящик. Тут и азбуку Сфорца-Морзе ещё не скоро додумаются расшифровывать и перехватывать сообщения. Так что, не обжегшись на молоке, дуть на воду — это уже лишнее.

— Отлично! — обрадовался Чек, — Надерём задницу Плавию и…дальше, как я понимаю, у нас на очереди Виделий? Папа нашей королевы?

— Вот видишь, всё ты понимаешь, — Олег присоединился к Чеку, дав знак Моне налить вина в бокал, — Теперь надо будет убедить Клемению, что это и в её интересах, и в интересах её будущего ребёнка. Или не убеждать. Да. Сюрпризом для неё будет.

Возникали ли у Олега какие-либо сомнения, когда он собирался брать себе в союзники Клемению, планируя войну против её отца? Конечно, возникали. И примеры земной средневековой жизни, отражённые в той же шекспировской трагедии «Король Лир», его нисколько не делали уверенным в её безоговорочной поддержке.

Но всё же, достаточно изучив ставшую ему подругой королеву, узнав от Прилы, жены Лешика, о сложных отношениях в королевской семье Глатора, он рассчитывал найти к ней правильный подход. Разумеется, с помощью Гортензии и Ули.

И главное, что, как Олег считал, станет определяющим фактором принятия ею его предложений, так это то, что Клемения не просто дочь Виделия, она королева и мать будущего короля Винора. Дочь может и любить отца, а вот отношения монарших особ определяются совершенно другими понятиями.

— Надеюсь, Олег, что она всё поймёт правильно. Клемения мудрая женщина, хоть и молодая. Да и нет, на самом деле, у нас другого пути, кроме того, что ты предложил, — общение с женой, похоже, сделало из вояки государственного деятеля, — Или нас подомнёт под себя одна из империй, или мы станем полем битвы между ними. Или сами станем империей, — Чек допил вино и одобрительно кивнул. Но увидев, как Мона собралась ему наполнить бокал по-новой, накрыл его рукой, — Мы много с женой на эту тему говорили в последние дни. И, знаешь…, — он помолчал, о чём-то задумавшись, — Олег, я бы хотел кое о чём тебя попросить. На правах старой дружбы.