Путь наверх

Расс еще раз внимательно пригляделся к непонятным буквам, засунул в каждую из них лезвие ножа и изумленно присвистнул: царапины, из которых складывалась надпись, были глубиной в полпальца. Какой же силой должен был обладать тот, кто ее вырезал! И какой прочный у него для этого должен был быть инструмент! Молодой человек тут же попробовал написать ножом на стене свое имя, и, как он и предполагал, ему удалось оставить на бетоне только едва заметный след, а лезвие ножа тут же принялось шататься в рукоятке, угрожая сломаться.

Тяжело вздохнув, Расс бросил на надпись последний взгляд и вышел из комнаты. Уходить от такой невероятной находки ужасно не хотелось, но делать ему рядом с ней все равно больше было нечего. Да и товарищи, хоть и знали, что он прекрасно умеет ориентироваться в пустых коридорах, могли уже начать за него волноваться — Рассу казалось, что он отсутствовал очень долго. "Ничего, — утешал он себя, — мы сюда еще вернемся, и всю эту комнату вдоль и поперек исследуем, и наверняка что-нибудь найдем! А еще надо будет в следующий раз взять бумагу с чернилами и перерисовать эти закорючки, а потом показать их кому-нибудь, кто в истории разбирается. Может, это какой-нибудь древний язык, который только ученые знают?"

К месту, где остались отдыхать остальные путешественники, он несся бегом, перепрыгивая через лужи и спотыкаясь о незамеченные в скудном свете фонарика выступы на полу. Наконец, впереди послышались о чем-то громко спорившие голоса друзей. Запыхавшийся Расс перешел с бега на спокойный шаг и прислушался. Оказалось, что вернулся он как раз вовремя — беспокоиться о нем уже начали, но не настолько сильно, чтобы отправляться на его поиски.

— Придет он, никуда не денется, — убеждал остальных чуть насмешливый бас Пиона. — Опять, наверное, замечтался и не заметил, что далеко ушел.

— Так он мог со своими мечтами не заметить, и куда сворачивал! — возражал ему визгливый голосок Снежки. — Иначе вернулся бы раньше — какой ему интерес в одиночку бродить?

— Не, ты на Расса не наговаривай, он может свое имя забыть, но все повороты правильно сосчитает, — ответил Пион, и до Расса долетел дружный взрыв хохота — смеялись все четверо его друзей, включая Снежку. Впрочем, отсмеявшись, она вновь стала серьезной и принялась убеждать остальных, что за Расса уже пора начинать волноваться:

— Давайте хоть немного в ту сторону пройдем и покричим ему! Если он не далеко и у него все в порядке, он отзовется! Расс, Рассвет! Ау, где ты?!

— Здесь я, здесь, не паникуйте! — закричал в ответ Расс и снова пустился бежать. Впереди уже маячили два бледных огонька — фонарики Снежки и кого-то из парней, кого она сумела потащить за собой на поиски потерявшегося товарища. Как Расс и предполагал, это оказался Сергей, самый младший в их компании юноша, совершенно не способный сопротивляться Снежкиной напористости — чем она всегда успешно пользовалась.

— Мы не паникуем, нам просто лень тебя искать по всем нулевым уровням! — фыркнула девушка и, развернувшись, быстро зашагала обратно. — Все, я его нашла! — крикнула она оставшимся на месте привала Пиону и Петру.

Сергей, видя, что Снежка убежала вперед, грустно улыбнулся Рассу и развел руками:

— Готовься, сейчас она тебя завоспитывает!

Еще через пару минут все пятеро путешественников собрались вместе на перекрестке двух коридоров, в центре которого светились составленные рядом фонарики. Пион и Петр, сидевшие на расстеленных вокруг фонарей куртках, тоже посматривали на вернувшегося Рассвета с сочувствием. Тот в ответ лишь махнул рукой и почти без сил плюхнулся на одну из курток — усталость, которую он начал чувствовать еще в найденной им комнатушке, неожиданно дала о себе знать особенно сильно. Да еще и боль от ушибов заметно усилилась, и молодой человек с досадой представил себе, что теперь минимум дней десять ему придется жить с огромными, ноющими при каждом движении синяками.

— Ну что, живой? — хмыкнул Пион, придвигаясь поближе к Рассу и кивая Снежке. — Я ж тебе говорил, не паникуй! Никакой "невидимый ужас" и никакие "кошмарные болезни" ему там не встретятся. А если и встретятся, то сами в ужасе от него убегут. Уверен, так все и было!

— Это точно! — невесело усмехнулся Петр. — Бояться надо не "невидимого ужаса", а людей. А поскольку людей тут, кроме нас, нету, то и бояться нам нечего!

— Не людей надо бояться, а охранников, — прогудел обычно молчаливый Сергей. Расс и Петр одобрительно хмыкнули.

— Зря ты так, Серг, охранников тоже можно считать людьми, — с самым серьезным и нравоучительным видом возразил Пион. — Правда, с некоторой натяжкой, но можно.

Парни довольно расхохотались, и только Снежка, недовольная их легкомыслием, нахмурилась еще сильнее:

— А что, кроме "невидимых ужасов" и охранников, никаких опасностей, что ли, не бывает? А просто заблудиться в коридорах нельзя? А упасть и ногу сломать?! Рассвет, так и знай — больше мы тебя гулять одного не отпустим. Будешь отдыхать вместе со всеми и все тут!

— Будешь меня пилить — не расскажу, что видел, — пригрозил ей Расс, и в коридоре тут же стало тихо. Четверо путешественников уставились на своего более удачливого товарища с жадным и нетерпеливым любопытством и легкой завистью. В их компании любили подшутить друг над другом, любили придумывать всевозможные розыгрыши, но сочинять небылицы про необитаемые уровни было не принято. Что бы про них ни говорили "нормальные" люди, не высовывавшие носа с жилых уровней, к своим походам друзья относились серьезно. И поэтому в том, что Рассвет действительно обнаружил в пустом коридоре что-то интересное, никто из его спутников сейчас не сомневался.

Пион смотрел на первооткрывателя с показным безразличием, Снежка и Сергей нетерпеливо ерзали на своих куртках, Петр растерянно хлопал глазами, в которых отражался сиреневый свет личинок. Выдержав паузу и сполна насладившись всеобщим вниманием, Расс улыбнулся и начал рассказывать:

— Слушайте…

Глава II

Не успел Рассвет закончить рассказ о своем открытии, как в пустом коридоре поднялся шум — друзья жарко заспорили о том, что именно ему удалось обнаружить. Пион был уверен, что никакой надписи на стене в такой далекой от жилых уровней комнате быть не могло и что Расс просто-напросто принял за буквы узор из трещин. Снежка с не меньшим азартом доказывала, что в комнате обязательно должен быть еще один выход, ведущий к каким-нибудь древним помещениям, где раньше тоже жили люди и где до сих пор можно найти много полезных вещей. Сергей пытался намекнуть товарищам, что Расс вряд ли мог перепутать буквы с трещинами и не заметить даже хорошо замаскированную дверь, Петр время от времени брался ему поддакивать, но перекричать разошедшихся Снежку с Пионом им было не под силу. Рассвет же чувствовал себя чересчур уставшим, чтобы оправдываться и что-то доказывать, а потому некоторое время слушал спорщиков молча, и лишь когда они выдохлись и притихли, недовольно кашлянул, обращая на себя их внимание:

— В следующий раз я вас всех туда отведу, сами увидите, какие это трещины и какие там есть потайные ходы.

— А чего в следующий? Почему не прямо сейчас? — мгновенно загорелись глаза у Снежки, да и остальные друзья Рассвета машинально повернули головы в сторону коридора, в который он ходил погулять. Расс тоже оглянулся на уходящий в темноту проход, представил, как ему придется во второй раз проходить этот длинный путь, а потом возвращаться назад, сначала к месту привала, а потом к оставшимся далеко позади жилым уровням, и тяжело вздохнул: