Путь самурая

– - Вот знакомься, Акияма Нобутомо и Обата Торамори...

Акияма выглядел молодо по сравнению со вторым. Во взгляде молодого самурая было выражена неподдельная радость. А вот Обата смотрел оценивающе, будто хотел посмотреть, чего я стою...

Я, в свою очередь, представил этим двоим Нобуцуну и Масакаге. А когда пришла очередь Рен, эти двое явно стушевались.

– - Эх, братцы, знаете сколько голов принесла эта девушка в маске?
– - паясничал Нобуфуса. Видимо, он рассказывал небылицы о Рен всю дорогу из Каи, так как двое самураев нет-нет, да посматривали на неё с опаской.

Я не стал спрашивать зачем Нобуфуса привел их. Если генерал Баба Нобуфуса счел, что мне нужно приблизить их к себе, значит, эти ребята чего-то, да стояли...

Мне пришлось самому угождать нежданным гостям. Да и Масакаге с Нобуцуной не желали уходить. Рен, в свою очередь, напоминала застывшую статую.

– - Как там со свадьбой?

– - Ну, клан благополучно отправил Нобукаду в стан к Ходзе. Да и знаешь, пока все смотрят настороженно на братца Имагавы. Но я тебе сразу скажу, не воин он, ну вот ни разу не воин. Весь такой из себя смазливый, -- разоткровенничался Нобуфуса.

– - Интересно, почему же меня отправили в спешке в Синано?
– - деланно удивился я.

– - Если мне будет дозволено сказать откровенно, -- начала Акияма.

– - Продолжай...

– - Думаю, клан Имагавы мог насторожиться, что ситуация с бывшим лордом Йоришиге могла повториться. Все знают Вашу роль...

По глазам второго, Обаты, я видел, что и тот думал так же. Однако, только у этого паренька хватило духа сказать такое прямо в лицо. Это говорило о многом...

– - Возможно, так оно и было. Ну, вы идите, отдыхайте с дороги...

Не успел я договорить это, как в шатер вломился еще один самурай. На этот раз гостем был воин--вестник.

– - Господин, дым! На той стороне идет густой дым! Дракон из Этиго спускается с горы!

Слова вестника подействовали на всех присутствующих. Даже на Рен подействовало. Если Кенсин решила бы выдвинуться ночью, то вместо дыма сигналом служили бы огни.

Услышав эту новость, у меня словно гора упала с плеч. Всё же, ожидание нехило действует на психику.

– - Оправляйте гонца. Нужно предупредить Харуну... Так же оповестите наши силы в Синано, пусть не двигаются, но поджидают прибытие основных сил...

– - А что мы будем делать?
– - спросил Нобуфуса за всех.

– - Немедленно выдвигаемся к крепости Кайдзу. Мы должны успеть, ведь Кенсин начнет осаду крепости...

Кайдзу находилась рядом и служила пограничной крепостью. Битва за неё могла решить исход всей военной кампании.

– - Хотя, знаете что... Думаю, будет разумно, если в Кайдзу отправлюсь лишь я один. Ведь в противном случае, Кенсин оставит часть сил осаждать эту крепость.

Не было нужды повторять дважды и разъяснять остальным. В прошлом году Нобуфуса и другие наши генералы, будучи осажденными, не смогли повлиять на войну. Если все мы окажемся взаперти в Кайдзу, думаю, Харуна не обрадуется...

– - Но, Канске... Узнав, что ты в Кайдзу, Кенсин просто так не уйдет, -- подал голос Масакаге.

– - На то и расчет, Масакаге, -- ответил, улыбаясь.

– - Я тоже пойду с Вами, мастер, -- добавила Нобуцуна.

– - Ладно, если на этом всё...

– - Хозяин, я с Вами.

Все мы как-то подзабыли о присутствие Рен, и её тихий голос подействовал на нас отрезвляюще. Утвердив всё это, вскоре мы втроем покинули лагерь...

Интерлюдия

Нашествие Уэсуги в провинцию Сагами было молниеносным. Но, в отличие от остальных правителей, Уэсуги Кенсин не затронула простых деревень. После ухода клана Уэсуги, жители Сагами подивились благородству души Кенсина. Таких людей эта эпоха еще не видела...

Ничего не свидетельствовало о прошлой осаде города Одавары, столицы клана Ходзе. Стены все так же неприступны, и на них не было заметных царапин.

Но память о Кенсине была так же свежа благодаря её небывалой храбрости и неподдающимся логике простых жителей поступкам.

Резиденция клана Ходзе в это время принимала у себя бесчисленный поток гостей. Их было столько, что бедные слуги клана не успевали позаботиться о каждом. И в этом не было ничего удивительного, ведь не каждый день правящая семья Ходзе сочеталась браком.

Жители Одавары устроили праздник по этому поводу. Даже по мнению простых людей, союз с кланом Такеды был им так необходим. Надеясь на помощь грозных союзников, люди провинции Сагами верили, что им больше не придется столкнуться лицом к лицу с Драконом из Этиго.

Все гости в огромной резиденции были не прочь выпить чашечку-другую саке. Среди гостей клана молодая девушка с длинными черными волосами выделялась неестественной красотой. Хоть одежда на ней была изящной, но далеко не дорогостоящей, все взгляды были прикованы к ней.

Манера держаться и ровный голос девушки мог легко убедить окружающих в том, что она была смиренна. Но в её взгляде проскальзывало что-то такое, отчего многие не решались подолгу находиться рядом. И нельзя сказать, что это её как-то беспокоило.

К слову сказать, эта гостья клана изредка выходила из своей комнаты. Люди знали, что лорд Ходзе Удзиясу вскоре должна была встретиться с ней. Но никому не было вдомёк с какой целью та приехала в вотчину клана Ходзе.

Поговаривали, будто эта красавица держала путь из самого Киото, столицы страны. Но вот дальше люди путались в догадках, прикидывая, была ли она человеком от императора или от самого Сёгуна...

В народе, конечно, почитали императора Го-Нара, однако почтение расходилось с делом. Никто ради императора не хотел ударить пальцем о палец.

– - Госпожа, Удзиясу-сама скоро посетит Вас... Прошу пойти за мной...

Войдя в пустую комнату, девушка заняла сидячая положение.

Озирая комнату взглядом и видя, что она скорее походила на комнату слуг, девушка нахмурилась. Ходзе Удзиясу, в отличие от других, знала по какому делу приехала она, Айкава...

С рассветом могущества Сёгуна, император остался в тени. Даже противники нынешнего Сёгуна не хотели отдавать всю власть императору. Будучи знакомой с самим императором, девушка знала в каком отчаянном положении находился император Го-Нара.

Ему отказывали в столь малом, и, чтобы прокормиться, императору приходилось унижаться. Он продавал свитки с выполненными каллиграфиями. А пожертвования некоторых кланов можно было назвать лишь жалкой подачкой.

Даже титулы от императора ничего не стояли. Без позволения самого Сёгуна и без его печати кланы не хотели покупать их.

Вспоминая все унижения, через которые ей пришлось пройти, девушка невольно сжала кулачки. Некоторые грубые дайме требовали с неё белокурые пряди императорской семьи, бросая к её ногам монеты, словно перед ними была рыночная танцовщица.