Путь во Мраке

— Есть еще и дальше? — глухо спросила я.

— Имеется, — она усмехнулась и закинула ногу на ногу. — Твое происхождение.

— Что не так с моим происхождением? — я подняла на нее удивленный взгляд, но слезы помешали рассмотреть лицо женщины.

Я постаралась взять себя в руки. Удар уже нанесен, и надо с достоинством выдержать его. Промокнув слезы, я уверенней посмотрел на леди Фергас.

— Ты урод, деточка, — произнесла она, перестав усмехаться. — Не человек и не вампир, нечто среднее. Посмотри на себя. Ты не пара моему мальчику. Твой брат вышел таким, каким должен быть потомок двух рас, но ты не то, не се.

— Мама! — воскликнул Раян, но на этом его красноречие иссякло.

— Молчи, — рявкнула на него мать. — Ты никогда не станешь леди Фергас.

— И слава Пресветлой!

В дверях стояла мама. Ее глаза потемнели от гнева. Она вошла в гостиную и остановилась перед матерью того, кто сейчас своим молчанием топтал мою душу сильней, чем его мать оскорблениями.

— Это кто тут у нас? Мелкопоместные дворянчики, получившие титул неизвестно за какие заслуги? — с холодной насмешкой произнесла мама. — Леди, как вас там… э-э… Ферган, гас… Совершенно омерзительная фамилия. Так вот, любезная, перед вами внучка князя Пронежского и первого лорда клана Одариан. Ваш сопливый отпрыск не годится даже на то, чтобы держать шлейф платья моей дочери.

— Да как вы… — начала мать Раяна.

— Закройте рот, вы в моем доме, — отчеканила мама. — И благодарите богов, что всей этой грязи, вылезшей из вашего рта, не слышал лорд Одариан. Он слишком несдержан, когда оскорбляют его семью. А теперь поднимите свой недостойный зад и проследуйте на выход. Да, и не забудьте прихватить этого хлюпика.

— Вы еще не знаете, с кем вы связались, — прошипела леди Фергас.

— Пошла вон, — высокомерно произнесла княжна Пронежская.

— Что?! — леди вспыхнула.

— Вон! — мама сверкнула яростным взглядом.

Леди побагровела и ринулась к двери. Раян встал, последовал за матерью, но остановился рядом со мной. Он замялся, желая что-то сказать.

— Эли…

— Деточка, — мама тут же оказалась рядом. — Не опоздай, мамкин подол уходит.

Раян в отличие от матери побледнел, что-то пробормотал и выскочил из гостиной. Мама повернулась ко мне.

— Чтобы близко не смела к нему подходить.

— Мама, — всхлипнула я, и она прижала меня к себе, спеша утешить.

Так гадко я еще никогда себя не чувствовала.

* * *

Шел третий день, как мне разбили сердце. Это стало настоящим ударом. Я пыталась делать вид, что ничего не произошло, что у меня все замечательно. Даже вернулась в класс после всего того кошмара, что разыгрался в гостиной. Но просидела не более получаса и выбежала, пряча слезы. Мама мне позволила не посещать занятия несколько дней. Папе рассказали версию о нездоровье. Просто мы с мамой опасались, что действия папы будут слишком жесткие. Добротой и всепрощением мой любимый отец никогда не страдал, если дело, конечно, не касалось о его семьи. Нам доставались только отцовские шпильки. В особых случаях, когда мы с Элом зарывались, еще подзатыльники, брату больше. Я девочка, чем беззастенчиво и пользовалась.

Так вот, третий день я почти не покидала своей комнаты. Сидела на подоконнике и смотрела в окно, особо не стремясь к общению с домашними. Не знаю, что сказала мама отцу, но он за это время заглянул ко мне всего пару раз. В любом случае, мама всегда знала, что сказать, и до истинного моего состояния папа не копал, хотя и хмурился, глядя на мое осунувшееся лицо.

А вот брат напротив, он заходил ко мне каждый день и приносил всякие вкусности, от которых я неизменно отказывалась. Эл пытался развлечь меня разговорами, но я лишь слабо улыбалась, чтобы не обижать брата.

— Эли, как ты достала! — взъярился он на третий день.

— Чего тогда ходишь? — вяло огрызнулась я.

— Дурак потому что, — уже более спокойно усмехнулся Элиам. — Сестру свою люблю, представляешь, как жуть? Вот эту вот хлюпающую и ноющую бестолочь. А еще плохо мне, когда ей плохо. И что делать?

Я пожала плечами и отвернулась к окну.

— Ну, же, Эли, чего ты сама хочешь? — слегка толкнул меня в плечо брат.

— Умереть, — бесцветно прошелестела я, и он сел рядом, задумчиво потерев подбородок.

— Неплохая идея, — серьезно произнес Эл. — Тебе быстро или помедленней? Побольней или без мучений? Я бы выбрал замок Фергас. Взять и шмякнуться с крепостной стены под ноги напыщенной бабе и ее слабаку сыночку. Может, даже не перешагнут сразу. Что выберешь? Можно, конечно, и по-тихому, чтобы нежному Раяну не было гадко смотреть на твою лепешку.

— Отстань, Эл, — раздраженно отмахнулась я.

— Не-а, мне понравилось фантазировать. Представляешь, стоишь ты на их крепостной стене, ветер развивает твои лохматые волосы, в глазах вселенская тоска и немой укор. Ты взмахиваешь руками, и как птица вниз, правда, камнем. У-у-у, — он озвучил мой предполагаемый полет, опуская сжатый кулак резко вниз. Красота!

— Уроды не создают красоту, — ожесточенно ответила я и спешно уставилась снова в окно.

— Согласен, Раян с мамашей ничего вообще создать не может, — деловито кивнул Элиам.

— Я уродина, я! — выкрикнула я и спрятала лицо за ладонями.

— Угу, — поддержал меня брат. — Вот сейчас наревешь себе красные глаза, нос картошкой, и точно станешь страшной.

— Не смешно, — ответила я, сквозь прорвавшиеся рыдания. — Она права, я урод, ни вампир, ни человек. Нечто среднее. Конечно, такой красавец, как Раян, выбрал себе другу невесту. Но меня-то он зачем обманывал? У уродов тоже есть душа!

Элиам некоторое время молчал, мрачно взирая на меня. После стащил с подоконника и поставил перед зеркалом.

— Что видишь? — спросил он, вставая рядом со мной. Я промолчала. — Ладно, озвучу сам. Я вижу красивого молодого человека и зареванную, но тоже весьма миленькую девушку. — Возмущенно фыркнув, я убрала руки и посмотрела на брата. — Когда приведешь себя в порядок, тоже станешь красивой, — милостиво пообещал Эл. — Эли, в конце концов, у тебя красивый брат?

— Когда не несет чушь, — проворчала я.

— С чушью я вообще прекрасен, — отмахнулся Элиам. — Ты почти моя копия. Дорогая моя сестренка, мы с тобой практически близнецы за некоторыми нюансами. А теперь скажи, может ли близнец такого очаровательного создания, как я, быть уродом?

— Балабол, — усмехнулась я, но плакать перестала и теперь с пристрастием разглядывала брата. — Ладно, так и быть, ты у меня хорошенький.

— Хорошенький, — презрительно хмыкнул Эл. — Хорош, как бог, но хватит уже восхвалять меня, а то сглазишь. А теперь сравни с нами эту блеклую немочь, Раяна Фергаса. Фу-у, никогда не понимал, что ты нашла в этом сутулом дохляке, в этой обшарпанной нюне с водянистыми глазами, в этом…