Путь во Мраке

— Но как живет, — со значением ответил Сумрак и негромко засмеялся. — Ни имущества, ни свиты. Еще и Харт с нее денег стряс.

— А как иначе? — отозвался дракон, входя в гостиную. — Наглость какая. Явилась, обозвала.

— Она должна была ощутить на своей шкуре то, через что прошла моя девочка, — равнодушно пожал плечами Ормис.

— Однако ты невероятно благороден, сынишку в дом к отцу пристроил. Я думал, ты ему хоть разок по роже съездишь, — снова заговорил Сумрак.

— У меня чесались руки до тех пор, пока я его не увидел. — Признался демон. — А потом стало просто мерзко и жалко. Но свою оплеуху он еще заработает.

— Это как? — полюбопытствовал дракон, ополовинивая свой бокал.

— Когда Орм приведет малышку знакомиться с родителями, — догадался бог, и Ормис отсалютовал ему бокалом. — Ты коварен, мой демонический друг.

— За его трусость и равнодушие, — ответил Ормис. — Однако уже вечер. Хочу успеть подготовить Эли сюрприз. Поможете?

— А то, — Сумрак легко вскочил на ноги.

— Куда ты без нас, охламон, — осклабился Харт.

— Друзья, — улыбнулся им демон, и мужчины шагнули в окно перехода.

Глава 14

— Леди Элиана, леди Элиана! Постойте, леди Элиана!

Я обернулась и юркнула за угол. Дьер Хараг протопал мимо, я выдохнула, высунула нос из-за угла и…

— Ой, па-а-а, — тонкие, но сильные папины пальцы ухватили меня за ухо.

— Все хамеешь, бестолочь? — поинтересовался отец. — Дьер Хараг, она вся ваша, забирайте.

Тролль дотопал до нас с отцом, крепко ухватил меня за локоть и отконвоировал в учебный класс. Брат торжественно разложил передо мной тетради, перья и чернила. Я глубокомысленно шмыгнула носом и достала самописное перо — подарок Пресветлой. Божественный подарок я почти все время носила с собой. После показала брату язык, дьеру Харагу ничего не показывала, это неприлично, на него просто обиженно посмотрела и тяжело вздохнула:

— Мучайте.

— Благодарю, — тролль склонился в ироничном поклоне.

Дальше потянулась до боли знакомая рутина. Дьер Хараг нудно бубнил, вкладывая в наши головы с братом знания, мы зевали и старались эти знания удержать. У Эла получалось лучше, у них даже дискуссия с учителем возникла, а мои мысли находились далеко отсюда. Я думала об Ормисе. Утром он появился в моей спальне, оставил букет на прикроватном столике, пока я находилась в купальне, и снова исчез, даже не поцеловал! И записки никакой не оставил, и вообще ничего не сказал.

День тянулся, а он по-прежнему не давал о себе никаких известий. Я скучала, я злилась и обижалась. Но стоило обидеться совсем сильно, начиная сопеть, скрежетать зубами и портить когтями стол, как я получала тычок локтем в бок от брата и сторогое:

— Леди Элиана, вам есть, что мне сказать? — от учителя.

Приходилось снова начинать учиться, то есть мучиться. Когда нас позвали, наконец, на обед, из класса я бежала быстрей Эла. Дьер Хараг укоризненно качал головой и вздыхал:

— И кому я отдаю те сокровища, что скопил за долгие года жизни?

— Мне, — хмыкнул Элиам. — Не переживайте, дьер Хараг, я потом поделюсь со своей бестолковой сестрой.

Все это я слышала, но отвечать не стала, стремясь первым делом проверить свои покои, вдруг там весточка от Ормиса. Весточки не было. Немного пошипев, я побрела в столовую, где меня уже ждали родители и брат. Теперь отдельные блюда были не только у папы, но и у меня.

— Кто-то так изголодался по знаниям, что уже физическая пища не нужна? — с усмешкой спросил папа.

— Нет, па, — в тон ему ответил Элиам, — Наша невеста все своего ненаглядного ждет.

— Вот именно, невеста! — воскликнула я. — Па-а, ма-а, ну, зачем мне учиться? Я же замуж выхожу, — заныла я.

— Поэтому, можно быть необразованной? — полюбопытствовала мама.

— Она же с мужем не о теории Горма говорить будет, — хохотнул папа и получил от мамы гневный взгляд.

— Элион! Ты говоришь о нашей дочери, — укоризненно сказала она.

— Невероятная моя, мы тоже были детьми наших родителей, — усмехнулся папа, и в него полетела салфетка.

— Ма, мы давно знаем, откуда берутся дети, — влез брат и тут же получил от мамы подзатыльник.

Я промолчала, я вообще уже знала, как они берутся, но говорить об этом никому не собиралась. Брат тоже знал, но и эти знания остались тайной. И если папа относился к отношениям между мужчиной и женщиной спокойно, у Пьющих кровь своя мораль, они по несколько жен сразу иметь могут. То у мамы мораль была строгая и беспощадная.

— Лорд Одариан, лорд Бриннэйн просит разрешение на встречу с леди Элианой, — доложил вошедший дворецкий.

— Вот! — торжествующе, воскликнула я и помчалась к Ормису раньше, чем папа успел открыть рот.

— Эли! — строго крикнула мама.

— Я только одним глазком, ма, — ответила я, вылетая из гостиной.

Ормис ждал внизу, стоя рядом с лестницей. Он распахнул объятья, и я влетела в них, прыгнув за пять ступеней от начала лестницы. Руки моего демона сжались, изгоняя из груди весь воздух, и жадные мужские губы встретились с моими. Сверху послышался папин кашель, и это было сигналом, потому что вампиры не кашляют. Следом послышались мамины шаги.

— Мрака, лорд Бриннэйн, — поздоровалась она. — Вам не тяжело?

— Своя ноша не тянет, — улыбнулся Ормис, но на пол меня поставил.

— Благодарю, — немного нервно ответила мама и замерла рядом.

— Лиора, любимая, обед стынет, — крикнул папа.

— Ничего, я не голодна, — отозвалась мама.

Через мгновение отец был уже внизу, он приобнял маму и потащил обратно в столовую.

— Элион! — возмутилась мама.

— Любимая, когда ты вышла за меня замуж, тебе было восемнадцать, давай оставим твое материнское рвение, и не будем лишать нашу дочь того, что тебе самой так нравилось, — говорил он, поднимаясь.

— Упырь! — негодующе воскликнула мама.

— Я про объятья, невинные объятья и радость от встречи с любимым, а ты о чем подумала, пошлячка? — возмутился в ответ отец. — Хотя, надо признать, ход твоих мыслей мне нравится. — И папа продолжил подъем мимо столовой.

— Кровосос!

— Дразни, дразни меня…

Голоса родителей затихли, и я посмотрела на Ормиса, он улыбался, глядя вслед будущим родственникам.

— Нравится мне твой отец, — произнес он. После вновь поцеловал меня, но тут снова раздался кашель.