Путь

А Даян сидела и слушала этот монолог, с ужасом понимая, что у этой малышки, по сути, ещё совсем ребёнка начисто лишённого детства в этом мире никого нет. Нет друзей, нет близких, никого, кроме них. Её самой, её парней и девочек, её брата. Женщина привстала, пересела поближе и прижала к груди внезапно с ясно чувствуемой, неистовой радостью прильнувшего к ней ребёнка. Ирина вцепилась в Даян, часто задышала и громко разревелась, всхлипывая, вскрикивая, девочка рыдала, уткнувшись носом в ее грудь. Бессвязно лопоча что-то про память Женечки, память о них всех. И как боялась Айрин, что её не примут, оттолкнут, посчитав ущербной, неполноценной копией.

Прижав к себе ребёнка, Даян гладила ту по шикарным светлым волосам. Заглядывала в голубые — голубые, словно небо на Земле, глаза. Шептала слова поддержки и утешения, говоря, что никому такое чудо не отдаст и ни за что не оттолкнёт от себя.

После, позвала сыновей и брата и не меньше часа, они провели все вместе вшестером. Мальчики обнимали и тискали девочку, говорили ей милые банальности, дарившие, как отчётливо чувствовала женщина, необычайно сильную радость, той.

Когда наговорились и совершенно успокоили свою новую родственницу. Когда страсти немного улеглись, Даян попросила Ирину пригласить в кабинет Лиару. Женщина хотела поговорить с азари, ей хотелось понять, что двигало этой юной девой, когда она пошла на воистину неординарный шаг, связала с Женей свою душу, пройдя «сквозь Вечность».

Мужчины вышли, лишь Айрин обернулась и сказала: — Лиара замечательная, не обижай её, пожалуйста, мамочка?

— И в мыслях не было, просто я хочу кое-что понять и объяснить для себя самой. Позови её, Ирина, прошу тебя.

Девочка кивнула и вышла за двери, через несколько минут в кабинет вошла азари. Лиара посмотрела на неё, своими удивительными, искрящимися синими глазами и присела рядом.

— Я пришла, Даян. О чем вы хотели бы со мной поговорить? — Спросила дева.

— Объясни мне, Лиара. Что подвигло тебя, связать свою судьбу с моей дочерью? Ведь то, что вы обе сделали, в настоящее время почти беспрецедентно для твоего народа.

— Это сложно объяснить словами, Даян, или мне можно называть тебя мама?

— Если тебе не претит подобное обращение, то конечно, называй. И всё же, постарайся объяснить.

— Давай, я лучше покажу тебе. Покажу часть своей памяти, и ты всё поймёшь и примешь сама.

— Даже так! Хорошо, давай попробуем…

Лиара пододвинулась вплотную, посмотрела ей в глаза и тихо сказала: — Обними Вечность, мамочка!

Чужая память обняла её, окружила и повлекла за собой в красочном калейдоскопе чувств, звуков и образов. Вот она увидела свою дочь, ещё совсем девочкой, лишь чуть старше хранимой в памяти. Девочка смотрела на мир, яркими зелёными глазами, в глубине которых плескалась тоска и боль, искусно скрытая внешними проявлениями.

— Это наше знакомство. — Пришла мысль от Лиары. — Мы познакомились на «Ловком барсуке» восемнадцать лет назад. О, богиня, как же давно уже это было!

Но, образы памяти шли дальше, Даян увидела свою девочку уже повзрослевшей, в броне и увидела, как она получила свой шрам. Шрам, многие годы бывший визитной карточкой Джейн Шепард.

И снова, беседы с Лиарой, но в которых уже были и чувства, а не только любопытство. Недолгий полёт и снова расставание, оставившее после себя чувство радостного ожидания. Которое было вдребезги разбито сообщениями о гибели Жени на Торфане. Последовавшие за этим годы, ничем кроме как тоскливым существованием назвать было нельзя. И новая встреча, в момент, когда азари уже готовилась проследовать в чертоги Богини. Встреча, пробудившая всё, что прятала Лиара ото всех и от себя самой. А Женя не оттолкнула азари, наоборот приняла её чувства и ответила взаимностью. А дальше…! Произошедшее дальше повергло женщину в шок. Они были будто две половинки целого, человек и азари, слились, сблизились, научившись понимать, друг друга с полу-вздоха, полу-взгляда, мимолётного движения головы. И слияние в Вечности было лишь закономерным финалом их отношений.

Даян смотрела историю наполненную чувствами, закончившуюся на Алкере. Боль испытанная Лиарой тогда, потрясла её. Настолько, насколько это вообще возможно, для того кто прошёл через подобное же. Не удержавшись, женщина поделилась своими воспоминаниями девятнадцатилетней давности и они, азари и человечка застыли, вновь переживая тот страшный день. Но воспоминания, принесли с собой облегчение, вернув покой в истерзанную душу Даян. Может именно этого ей и недоставало все эти годы, недоставало разделить свою боль с кем-нибудь. И этот кто-то нашёлся, нашёлся там, где женщина и не думала его найти. В доме её воскресшей доченьки, та которая была хозяйкой этого дома и половинкой, судьбой её ребёнка. Даян приняла азари, приняла всей душой, поняв, что о лучшей паре, её ребёнку не стоило и мечтать, настолько редки такие совпадения.

— Лиара? — мысленно спросила она, — Я чувствую, что есть что-то ещё, что-то связанное с моей девочкой. Ты о чём-то не договариваешь, о чём?

— Об этом, пусть расскажет сама Женя, это её и только её право.

— Это связанно с тем как называют её ваши орденцы из «Дочерей Атаме»?

— Да связано, причём напрямую.

— Но…

— Нет, Даян, моя милая Даян, мамочка! Это тайна моей Atia’nyo [209] и только её. Она просила меня, не раскрывать её, она сама вам всем расскажет, всё расскажет, время почти пришло.

209

** — Atia’nyo (Атая-ньё) — Разделившая жизнь и душу. (Прошедшая сквозь Вечность).

— Хорошо, подождём её. Хотя у меня почти не осталось душевных сил, ждать. Скорее бы они вернулись…

— Скорее. — Прошептала вслух Лиара и связь распалась, оставив после себя острое чувство потери.

Даян поняла, что больше никогда она не будет одинока, в этой галактике появился разумный, которому она может доверять абсолютно.

— Как грустно, что люди не могут соединяться подобно вам. Скольких проблем, вопросов и непонимания можно было бы избежать.

— Люди могут так делать, мамочка. — Сказала Лиара.

— Могут?

— Любой псионик может, Женя псионик и ей подобный способ вполне доступен. Она соединила свой разум с несколькими разумными, это её подруга и напарница Сильвианн, её друг Иесуа и названный брат Найлус.

— Она пошла на это с мужчинами?!

— Пошла, что в этом такого?

— Странно? Я бы, не решилась…

— Она необычная, хотя, пусть сама об этом расскажет.

— Как она, ты её чувствуешь?

— Всё в порядке, она очень соскучилась, вся в предвкушении и немного боится.

— Чего ей бояться, Лиара?

— Простите и примете ли вы её, после стольких лет…

— Как же не принять, как я откажусь от моей доченьки, моей ласковой и родной девочки? Это невозможно, немыслимо!

— Я знаю, да и она знает, только мы не всегда мыслим рационально, особенно когда дело касается самых близких, любимых. — Ответила азари прижавшись к женщине, Даян ласково обняла девушку, и прижала к себе, положив свою голову на её. Так и сидели некоторое время, слушая, дыхание и чувства друг друга. — Идём, мамочка, нас, наверное, заждались, негоже оставлять близких так надолго, им тоже нужно наше внимание. — Прошептала азари.

— Идём, дитя моё. — Сказала она, оторвалась от Ли, встала подала ладонь девушке и когда та встала, пошла к дверям. Весь оставшийся вечер, они просидели рядом, почти не отрывая рук. На всё это с улыбками смотрели Бенезия и Этита, и с немалым удивлением её мужчины.

Половина следующего дня запомнилась ей плохо, когда они со Стивеном только приехали на Совет. Брат сказал ей, что «Нормандия» благополучно пришла на Цитадель. От этой новости женщина почти не слышала, о чём говорили на Совете. Все её мысли были там, на квартире, и едва совещание закончилось, брат, видя её состояние, вызвав такси, сразу же полетел домой.