Путь

Вообще же, «оплот свободного мира» производил сейчас странное ощущение. Враг сунулся было в систему, но, словив по щам, слился. Хотя это-то понятно, дорога сюда шла через туманность Вдовы и уж там, любую эскадру жнецов ждал тёплый приём. Противник не дурак и оставил как Цитадель, так и системы рядом с ней на время в покое и янки не упустили момент. Мобилизовав всё население без остатка, они превратили Больцманн в крепость и, вкалывая на заводах и верфях по двенадцать — четырнадцать часов в сутки, выдавали «на-гора» один тяжелый, десяток средних и почти эскадру лёгких боевых кораблей в неделю. Мало того со скоростью конвейера клепали транспорты, доведя их количество до сотни штук в те же сутки. Готовили экипажи, готовили войска, лечили раненых, сотнями тонн поставляли продовольствие.

Иван увидел в этом мире тех Американцев, которыми когда-то восхищалось всё человечество. Сильных, смелых, трудолюбивых до самоотречения. Что говорить, перегонными командами для истребителей и лёгких кораблей, выступали мальчишки и девчонки в возрасте тринадцати — шестнадцати лет. И эти же юнцы входили в резерв флотов и сил планетарной обороны. Он пообщался немного с небольшой группой в баре на станции, где они квартировали и, молодёжь смотрела на него, как на бога войны. На него и на всех его ребят из экипажа, он просто чувствовал, что только свистни, все до единого добровольно войдут в его команду.

Хотя общество на Беке, претерпело во время войны колоссальный излом. Толстосумы, ещё перед войной, собрали свои манатки, понастроили могучих кораблей, этакую помесь тяжёлого крейсера с транспортом и свалили в неизвестном направлении. Оставив своё имущество, фабрики-заводы-пароходы, на произвол судьбы. Причём так поступили не только Американцы, но и большая часть богатеев Альянса систем. И, когда началась война, Конгресс, заседавший сейчас на Терра-Нове, принял закон и национализировал всё их имущество. Мало того, было принято решение, что после победы, всех этих «Поганых трусов» не пустят обратно. До флотов довели однозначный приказ: «Уничтожать при обнаружении — как предателей». И отговориться тем, что они были этакими «Ковчегами» не получиться. Все ушедшие в программу «Ковчег» знали, что в случае проигрыша их ждёт титанический труд, восстановить цивилизацию с ноля. И получиться у них или нет, не знал никто. По большому счёту, шанс был очень небольшой и ушли с «Ковчегами» работяги, умники да военные, причем военных было микроскопическое количество, большая часть, осталась сражаться до победы или смерти.

Иван вспомнил, что из тех же богатых Тихоокеанской империи не ушёл ни один. Азиаты ещё раз показали всему человечеству, что они не такие, особенные. Да и как может быть по-другому, каждый влиятельный и богатый подданный Императора, давал ему личную вассальную клятву, а нарушить её — да лучше сразу пулю в висок. И сейчас, корпорации Японии, Китая, Кореи и остальных стран Тихоокеанского региона, работали на общее дело, под руководством своих владельцев, чьи дети служили в армии и флоте, сражаясь наравне со всеми остальными.

Хорошо СССР и Евросоюз не имели подобных проблем, по причине отсутствия «Буржуа» как класса.

Лёгкие шаги за спиной, тонкие руки обвили шею, и прядь волос, выбившаяся из-под кепи, коснулась щеки, в его чувства вплелась гармоничная часть, принадлежащая Тали, наполнив душу теплом.

— Как ты, Солнышь? — Тихо спросил он.

— Нормально. — Тихо ответила та. — Просто мне не нравиться, как звучит наш корабль. После того боя, звук изменился и продолжает меняться.

— Ты тоже это заметила? — Спросил из пилотской кабины Влад.

— Ты тоже это слышишь, Владик? — Спросила пилота жена.

— Ага, особенно заметно при прыжке. На, входе в канал, звук и вибрации были неправильными. — Ответил тот.

Иван заволновался, мнению жены кварианки и пилота своего корабля он доверял всецело. Одна имела богатейший опыт службы на ЭсАрах, а второй отлетал на «Эль-Але» уже восемь лет. И чувствует судно как никто другой. — Поэтому я и не стал проверять на дальнем прыжке, выйдем во Вдове, проверим максимальный фактор, и если что, нас вытащат.

— Дело твоё, командир. Хотя… Я согласен, на Цитадели сейчас лучшие медики и кораблей полно. — Согласился Владислав и откинулся на кресле. — Командир, а куда Викинги ушли?

— На разведку, что-то там нужно проверить в бывшем пространстве «Гегемонии», вернутся — расскажут. — Ответил Ив, погладив жену по руке.

— Дай-то Бог. Что-то мне вид у Лисёнка не понравился, какая-то она совсем смурная. — Сказал пилот.

— Если ты заметил, я тоже оптимизмом не пышу. — Сказал Иван.

— Так мы все так же, Иван Михалыч. Только вот, Евгень Михална, так плохо ни разу не выглядела, даже после Омеги и то лучше было. Её тогда хоть и качало, но глаза горели привычным огнём, а сейчас…

— У нас, брат погиб, Влад. — Сказал Ив.

— Я слышал, твари, убили наш «Золотой голос», Перваки говорят, траур объявили. Он ведь так здорово пел их гимн, а его им твоя сестра написала. Сколько всего ваша семья для всех сделала, командир! Уму непостижимо!

— Не перехваливай нас, Влад. Хотя, сестрёнка моя, заслужила вполне. Сколько там до выхода?

— Десять минут, командир. — Ответил пилот.

Ив включил общее оповещение и сказал: — Всем в отсеках, слушать и смотреть внимательно, о любой странности и неправильности, даже если она в ощущениях, докладывать незамедлительно.

Народ в БИЦ подобрался.

— А давайте, послушаем песню? — Спросила оператор систем ДРЛО, Люсия Камаччи.

— Включай, Люся. — Сказала Тали из-за его плеча. Девушка что-то нажала на своём терминале, поплыла плавная тягучая мелодия и красивейший голос старшего брата запел на русском:

С берез, неслышен, невесом,

Слетает желтый лист.

Старинный вальс «Осенний сон»

Играет гармонист.

Вздыхают, жалуясь, басы,

И, словно в забытьи,

Сидят и слушают бойцы -

Товарищи мои.

Когда песня отыграла, и голос брата утих несколько минут все просто молча, сидели, вслушиваясь в собственные чувства. Тишину нарушил голос Алёны Ростокиной, оператора БРЛО: — Ребята, как я хочу домой, к маме и папе, вы бы знали?

БИЦ прошелестел дружным вздохом, и Влад из рубки подвёл итог: — Но путь домой, лежит через войну, Алён.

— Я знаю, Владик. — Сказала девушка и, всхлипнув, уткнулась в сложенные ладони.

— До выхода тридцать секунд, приготовились. — Скомандовал Иван. — Всем слушать в отсеках.

Бегут назад секунды, на циферблате ноли и вслед за этим неуловимое глазу движение и синяя труба канала сменилась разводами туманности с горящей искрой звезды. Вместе с этим где-то в корпусе, на грани слышимости появился и пропал тягучий, низкий гул.

— Вы это слышали? — Прошептала Люсия. — Ты слышала, Тали?

— Да, слышала, Люси. — Ответила жена, так и стоявшая у него за спиной.

— Навигаторы, считайте прыжок на базу. Мне не нравится, происходящее, встанем в док, демонтируем обшивку и проверим все ригеля визуально. — Скомандовал Ив.