Путь
Шрифт:
— Как Ли и Али? — спросила Ирина.
— Дома, у Фиалки тоже спина разболелась. — Ответила Женька распрямившись. — Блин, вот опять…
— Что опять? — Встревожилась Ира.
— Да, поясница, словно давит что-то…
— Давит?! — Говорит Ирина. — Стой здесь, я за отцом он пока дома. — И уходит в сторону дома Дакара.
Женька (Мендуар, Городской госпиталь г. Леонов, стерильный отсек, 10 июня 2397 г.)
Лежу на койке, на животе подушка со льдом бездумно глядя в потолок, рядом на таких же койках лежат мои половинки, а в маленьких люльках у противоположной стены спят сладким сном наши дети. Внутри меня, несмотря на тянущую боль в паху, растеклась и пульсировала в теле просто какая-то запредельная нега и радость. Хотя, что я дурака-то валяю,
Преодолев вялость, встаю и подхожу к люлькам, любуюсь детьми чувствуя, как внутри всё просто тает от совершенно запредельных ощущений. Дети спят, тихо посапывая носами. Две синеньких и две светлокожих малышки.
Тихий скрип коек и меня обнимают мои азари, наши чувства схожи, что дарит нам просто фантастическое чувство сопричастности друг другу.
— Они чудесны! — Шепчет Али, — никогда бы не подумала, что человеческих детей буду воспринимать как своих. Твои малышки для меня словно моя Тиваль и Лаис Лиары.
— Так это же замечательно. — Отвечаю я.
— И как тебе в роли матери? — шепчет Ли.
— Потрясающе! — шепчу я в ответ. — А как вам обеим в роли аиттани?
— Мы не совсем аиттани, как впрочем и ты. Неоднократное полное слияние, изменило нас всех троих. Изменило настолько, что уже сложно сказать насколько я и Али азари, а ты человек. — Говорит Лиара, — может быть ты этого просто не чувствуешь, поскольку чувствам своим до конца не доверяешь, больше полагаясь на логику и знания.
— Значит, у наших девочек три матери, только вот, мне, похоже, придётся взять на себя роль отца. Но, ничего, опыт есть, справлюсь. — Шепчу я и целую Ли пока не кончается воздух, перевожу дыхание и повторяю с Фиалкой.
Грудь ноет и пульсирует, чувствую, как набухает всё, внутри них буквально наливаясь тяжестью. На длинной рубашке, появляются мокрые пятна.
Одна из моих малявок пискнула и открыла глаза, огляделась и, нашу палату огласил тоненький, детский плачь. За нею, проснулись и запищали все остальные.
— Стоит покормить. — Говорю я, помня наставления отца про то, что первое время архи важно. Поскольку сейчас в моём молоке настоящий коктейль гормонов, которые подарят детям не меньшую радость, чем мне, это такой своеобразный импритинг. Малыши получат радость от сосания груди и, в дальнейшем это облегчит мне процесс кормления. У азари всё точно так же, как и у турианцев и кварианцев. Механизм аналогичен, мы все млекопитающие…
— Может, поменяемся, пусть у наших девочек, мы все трое будем матерями? — Шепчет Алана.
— Здравая мысль. — говорит Ли и берёт мою старшенькую, которую я назвала Светлана. Младшая с именем Мария тут же оказалась в руках у Фиалки. Миг и обе замолчали, присосавшись к груди. Беру Тиваль на руки, приподнимаю разрез ткани для груди и, проваливаюсь в ощущения, чувствуя, как малышка сосредоточенно облегчает меня от тяжести.
Ещё две недели здесь, две недели пока будет идти адаптация и сработает биоблокада. Потом нас ждёт дом, но, я чувствую, что завтра у нас будет форменное паломничество. А меня персонально, допрос от мужской части моих друзей и родных. Сколько было вопросов от них во время беременности, что же я чувствую? А завтра они захотят узнать, насколько на мужской взгляд болезненны роды. От мыслей об этом становится весело.
— Что тебя веселит? — Спросила Ли, а Алана просто смотрит с вопросом.
— Да, чую завтра, меня ждёт допрос от парней на тему родов. — Отвечаю я, а руки сами меняют пелёнку у насосавшейся, словно клоп Тиваль. Дочка снова спит, открыв рот и посапывая. Убираю уже намокший подгузник и, обтерев салфеткой, надеваю сухой. Рядом той же процедуре подвергается Светка, а Машка пока сосредоточенно сосёт грудь Али.
— И что ты
им ответишь? — Спросила Фиалка.— Ну, это было круто. Мне в жизни бывало больнее, но не особо часто. Только вот, эта боль она особенная, а учитывая гормональный откат, то ничего подобного я не чувствовала никогда за обе жизни. Словно дури приняла и теперь под кайфом и весь этот коктейль нашим мелким. То-то они, насосавшись, спят без задних ног. — Отвечаю я.
— Повторить не желаешь? — ехидно спрашивает Лиара.
— А знаешь, не раньше чем через семь лет, вот так-то. — Говорю я. — С вами, моя Звёздочка за компанию.
— Не получится. — Грустнеет Ли. — В этот-то раз, получилось случайно, ну у меня. У азари перерыв между беременностями не меньше восьми лет обычно, но лучше лет двадцать. Так что, если через семь, то только тебе.
— Грустно. — Говорю я, подхватывая скулящую Лаис. Подставляю вторую грудь и снова балдею от ощущений, а Лиара прижавшись ко мне, просто смотрит на дочь с умилением.
— Следующими у тебя будут парни. — Говорит Али, пеленая уснувшую Машуню. — Я это точно знаю…
— Ага! — Говорю я. — Парни! В наш серпентарий?!
И все трое тихо смеёмся.
— Ничего, зато после такой тренировки, они любую стерву в бараний рог свернут. Легко и непринуждённо… — шепчет Лиара.
— Да ну вас, юмористки. — Отвечаю я, слушая мелодичный смех любимых.
Три месяца спустя.
Разбудило меня солнце, заглянувшее в шёлочку в шторах. Потягиваюсь, чутко вслушиваясь в сопение из люлек, но, ещё рано и дети спят. Спят и мои половинки, в ногах кверху пузом дрыхнет рыжий, спит и остальной дом. На втором этаже в моей бывшей комнате спят Иван и Тали, с маленьким Сашей. Как и с Женькой, моя подруга прилетела рожать на Мендуар. Ванька взял отпуск, на год, но вообще его похоже ждёт повышение и должность комиссара воен-приёмки на верфях Мендуара. Самое оно, для новоиспечённого контр-адмирала. Административная работа, с экономическим уклоном, без неё никуда. Поработает здесь лет пять и после очередного повышения, вернётся на Цитадель в штаб объединённого командования. Возглавив один из флотов создающегося полным ходом Звёздного Альянса. В Конгрессе АС и всех советах рас союзников полным ходом идёт обсуждение проекта конституции этого государства и велика вероятность, что к концу года её примут и ратифицируют. После чего, мне и моим половинкам придёт время лететь на Тэссию. Поскольку только там, мы можем пройти процедуру коронации и вступления во власть, после чего подпишем новый закон и Империя азари, официально канет в историю. Совет матриархов решил не тянуть с этим, поскольку я и мои девочки сидели у них словно кость в горле. Так что, эти умудрённые жизнью матроны, решили максимально ускорить процесс и устранить саму причину беспокойства, устранив своё государство путём вливания его в более крупное, федеративного толка. Вот старые интриганки, только как говорится: «На всякого мудреца — довольно простоты». Перестав быть Императрицею, я обрету такую власть над азари, власть неограниченную ничем, ни законами, ни традициями. Только вот, эти тётки пока этого ещё не поняли, когда поймут — будет поздно.
Ведь весь их народ, будет знать, что я и мои половинки сделали для азари больше чем любая из них, да и все они вместе взятые. Синенькие такого не забудут никогда, ни моего воцарения, ни его итога. Для них это будет выглядеть, как жертва, а я не буду никого в этом разубеждать.
Чувствую, что проснулась Тиви. Малышка ранняя пташка. Тихо встаю и пока ребёнок не разревелся, беру на руки. Кормим её я и Ли по очереди, поскольку у Фиалки неделю назад пропало молоко. Просто раз и всё. Али пожаловалась, что с Эни всё было точно так же. Всё-таки ей рановато ещё рожать. Всего сто один год исполнилось недавно. По меркам азари подросток, только-только прошедший фазу формирования, почти ещё ребёнок. Только вот у неё уже двое своих детей. Дичь!..
Пока кормила дочку, проснулась Эни. Старшая дочь чувствует, что мы проснулись, и помогает нам поутру. Слышу шаги и в двери, входит моя красавица нимфа. Присела рядом на кровать и нежно провела пальцем по фестонам своей маленькой сестры.
— Что-то вид у тебя слегка не выспавшийся? — Спрашиваю её шепотом.
— Женька с Таис допоздна шептались, спать не давали. Ох, какая морока будет поднять обеих в школу! — так же отвечает старшая.
— Ты их водой облей, по себе знаю, сразу просыпаешься, просто махом. — Говорю я.