Пути Деоруса

— Добрый день, Ганнон, эм, судья. — Иссур стоял держа руки за спиной – прямой, как и положено легионеру. Плащ, доспехи и оружие, все сидело как влитое. Выправка тоже была безупречной. Но в то же время его взгляд любознательно блуждал по комнате: шея не двигалась, но зрачки, стесненные неподвижностью тела, жадно изучали обстановку, пытаясь охватить побольше.

— Иссур, то есть, легионер Лизарис, — Ганнон указал на кирасу, — прошу, очень рад видеть.

Откликнувшийся кивнул – снова после короткой заминки – и прошел к столу. Когда Ганнон сел напротив, гость заговорил:

— Да, теперь легионер, но называть можно Иссур. — Его речь все так же радовала своей непосредственностью. Хотя она и стала чуть более медленной: было видно, что парень сдерживался. — Боги, много всего произошло.

— Это верно. — Ганнон расчистил стол, но предложить гостю было нечего. Две бутылки и обе не для питья. «Надо бы сходить на рынок или послать кого-то?» — подумал новоиспеченный судья. — Тебя можно поздравить? Прости, но нечем угостить гостя…

— Да, но ведь не под Адиссой — тут служба. — Легионер обвел рабочий кабинет рукой. — Так что простительно, да и ритуалы с ней это… — Он сморщился и прикрыл глаза, вспоминая.

— Старое слово, хоть и не порицаемое, — закончил за него Ганнон.

— Точно! — Иссур щелкнул пальцами, в глазах блеснул огонек. После краткой улыбки он снова стал чуть серьезнее и задумчиво продолжил: — Надо сказать, прием в Легион у меня оказался необычным. Вот пришел расспросить…

— Спрашивай. — Ганнон откинулся на спинку, готовясь к неприятному разговору, но Иссур заговорил без претензии, скорее с любопытством.

— К нам в Маяк пришла королева, — Легионер кивнул, соглашаясь с удивленным взглядом собеседника, — якобы расспросить про корабли, чтоб поймать, ну, того, из Приюта… Так и не узнал ничего, к сожалению. — Иссур сделал паузу, вздохнул и продолжил: — А потом битых полчаса говорила с Тхалассом обо мне… я рядом стоял.

— Ого! — Ганнон от души рассмеялся. — И как он это вынес?

— Как я это вынес! — Иссур скривился. — Красный был, как глиняный.

— Глиняный?

— Земной. — Иссур подергал синий плащ Морского Легиона. Ганнон кивнул. — А наследничек и рад услужить. Предложил зачислить тем же днем, представляешь?! — Рот легионера превратился в узкую полосу, на лице появились красные пятна.

— Так ведь нельзя? — воскликнул Ганнон — догадаться было несложно.

— Именно! — Откликнувшийся ударил кулаком по столешнице, после чего часто заморгал и, немного успокоившись, продолжил уже веселее: — Тхаласс чуть не сам на меня хотел кирасу надевать…

— Откуда? У него запасная что ли? — спросил Ганнон с улыбкой: тон Иссура оказался заразительным.

— Да это больше про принятие, чем прямо кираса. — Иссур положил локоть на стол и подставил ладонь под голову, согнувшись, насколько позволял доспех. — Но да, у нее, кхм, у ее Величества и мастеровые с собой были, мерки снять.

— А, ну да. Сперва же мерки.

— Вот, вот. А потом прислали, через день прислали! Все снаряжение в подарок! Значит, готово было, просто выбрали! — Легионер постучал по груди, где был вытиснен герб его дома. — Еще и вторая есть с золотым, — Иссур покачал головой, — но ее я надеть так и не решился, даже после Заплыва. Заплыв это… — он вдохнул, приготовившись объяснять.

— Да, знаю, — Ганнон с укоризной взглянул на Откликнувшегося, — не первый год живу на море.

— Сначала совсем без него хотели! — Иссур снова начинал злиться. — Настоял, чтобы испытание было, чтобы по всем правилам!

— И как прошло?

— Берег, гребля и баллиста. Все осилил. Поэтому дали и поплавать. Но корабль сразу взять почти никто не может, такому не натренируешься. — Иссур будто бы извинялся. — Трое из десяти сразу это испытание выносят. Кирасу дают и без него.

— Значит, все честь по чести?

— Наверное, но пахнет скверно. Чувствую, не удастся мне на корабль попасть, судя по такому вниманию.

— Отец расстроится? — Ганнон сохранил ровное выражение лица, но мысленно улыбнулся проницательности парня.

— Ооо, нет. Этот рад, как будто с Селаной в… — Иссур заозирался под смех Ганнона, испуганный собственным богохульством: компания солдат давала о себе знать. — Я теперь самый молодой в семье: так рано никто кирасу не надевал. Будет, чем похвастаться и без того, чтобы на весла отправлять. И денег не надо на меня тратить. Хорошо бы он на братьев с этим не наседал… — Лизарис унесся мыслями куда-то далеко.

— Ты хотел что-то спросить?

— Ох, да! — Иссур опомнился. — Избранница упоминала твое имя, да и сам ты приходил. Несложно догадаться. — Он вздохнул. — Я говорил с Иннаром, но он мало что знал, а стражника, Виннара, я не нашел... — Взгляд Ганнона дал ему все нужные ответы. Иссур подобрался и произнес ритуальную фразу: — Дар не только дарует.

— Но и забирает, — тихо закончил за Откликнувшимся Ганнон, — но это было не там.

— Да, но мы просто… всегда так говорим.

— Капитаны, асессоры, судьи – неважно, — юноша продолжил после недолгого молчания, — Избранники могут потребовать особой службы от любого. И выбор королевы пал на тебя.

— Стало быть, это все еще Отклик. — Иссур постукивал ногтями по кирасе, похоже, его такое объяснение устраивало. — Все та же клятва. А что надо делать?

— По большей части – все то же, что и раньше, — улыбнулся Ганнон, указав на стопки пергаментов — Но будут и поручения, что важнее остальных. Тогда обычная служба может и подождать.

— Да, спикер мне новых поручений совсем не давал. Даже время появилось.

— Ты ведь знаешь, где найти Иннара?

— Да, мы с ним сдружились. Очень интересный оказался, много знает.

— Передай ему это для кастелянши. — Ганнон протянул заготовленное письмо. — Пусть даст тебе ключи от библиотеки.

— О! — Иссур с любопытством осматривал скрепленное судейской печатью письмо. — Гартола дарующая, спасибо! — Ганнон с удовольствием отметил, что подарок попал в точку. — Судья, так вас тоже нужно поздравить! — В глазах Иссура появилась неподдельная вина, речь ускорилась. — Не знал, из кого их… судей, то есть вас, набирают, но поздравляю, это высокий пост!

— Спасибо. — Ганнон встал и шутливо поклонился, Иссур тоже вскочил следом. — Никак не решусь примерить это. — Судья указал на шляпу.

— Да, с наш Маяк, не ниже! — воскликнул Лизарис: после пренебрежения от слуги, веселье Иссура согревало Ганнону душу. — Всегда удивлялся, как они в этом ходят, — легионер перевел взгляд на Ганнона, — ну, то есть вы, вы ходите, — поправился он, но улыбаться не перестал.

После ухода Иссура судья погрузился в раздумья. А парнишка все никак не разочарует. Скромность и гордость, традиции и гибкость. Везде баланс. Смерть Виннара — тут Откликнувшийся и бровью не повел. Мимолетная злость на легионера прошла быстро. Сколько его родственников остались в Даре навсегда?.. А Виннар – стражник, тоже солдат. Каждый выполняет свой долг.