Пути истории

В фазе капитализма, как уже отмечалось, естественные науки приобрели характер производительной силы. Марксисты же пытались использовать определенную гуманитарную науку (экономическую теорию) для вмешательства в исторический процесс. Для этого, конечно, было нужно, чтобы марксистская научная теория приобрела массовую, и притом международную, поддержку (Маркс отдавал себе полный отчет в сверхнациональном характере капиталистического производства). Чтобы получить такую поддержку, и была создана Международная ассоциация рабочих (I Интернационал), имевшая незначительное влияние, а после смерти Маркса — II Интернационал, в который входили уже массовые европейские социал-демократические партии, по большей части парламентские.

Но массы не могут заниматься научной работой, они способны лишь заучивать предложенные им положения, принимающие демагогические формы. Научная теория, которая перестает совершенствоваться и догматизируется, перестает быть наукой. Эта теория в условиях массовости ее распространения уже не проверяется ни опытным, ни даже только логическим путем и должна превратиться в религию. Случай раннего буддизма и конфуцианства показывает, что религии могут существовать и без бога. Впрочем, и в таком случае в дальнейшем происходит обожествление руководителей движения. Такая трансформация теории неизбежно привела к возникновению ошибочных расчетов.

В начале XX в. признаков исчерпания возможностей капитализма не наступало, и социал-демократы Европы все более занимались парламентской деятельностью. Иначе сложилось дело в России.

Ленин, ведущий русский марксист XX в., увидел в разразившейся мировой войне за передел колоний признак возникновения «империализма как последней стадии капитализма», как «эпохи мировых войн и революций» (опираясь при этом на опыт русско-японской войны и последовавшей затем неудачной русской революции 1905 г.). Он выдвинул ничем научно не подтвержденную гипотезу «слабого звена». Согласно ей, революция от капитализма к коммунизму может наступить в стране, где капитализм не только не исчерпал своих возможностей, как этого требовала классическая теория марксизма, но даже по-настоящему и не развился, а следовательно, был слаб. Однако на самом деле в России был слаб не только капитализм, но и пролетариат, которому предназначалась роль «могильщика капитализма»: он составлял лишь очень малую часть населения (в 1910 г. 2—3%, не считая сельских батраков) [182] . За семь лет - этот процент вырос незначительно. Таким образом, революция 1917 г., для того чтобы заменить в России «власть меньшинства» (капиталистов) «властью большинства», должна была бы быть крестьянской, а не пролетарской [183] .

182

Энциклопедический словарь Русского библиографического института «Гранат». Изд. 7-е. М., [1932?]. «Россия IV» (36-II), табл. III, итоги., Цифра, приводимая Лениным в «Развитии капитализма в России» (~10 процентов), включает иждивенцев и «полупролетарские слои», но тоже не составляет «большинства».

183

Правительство Ленина имело право считать Временное правительство представляющим меньшинство народа, а себя представляющим большинство только до тех пор, пока оно придерживалось лозунга «земля — крестьянам». Но в последующем лозунг о «союзе рабочего класса и крестьянства» повис в воздухе, когда большевики ввели с 1919 г. систему отъятия хлеба у крестьянства («продразверстку»), а затем, после кратковременного периода действительного обладания крестьян землей в 1922—1929 гг., наступило массовое истребление товаропроизводящего крестьянства под ложным лозунгом «ликвидации кулака как класса».

Однако, по гипотезе Ленина, после революционного «прорыва» в слабом звене коммунистическая революция должна была наступить не только в России, но и в других странах, где не только капитализм был заведомо силен, но и пролетариат по численности приближался к большинству населения. В этом именно смысле революция в России была задумана как «пролетарская революция». Когда Ленин впоследствии пришел к власти, он учредил «штаб мировой революции» — Коминтерн. А в 1917 г. Ленин принял (временно) эсеровский лозунг «земля — крестьянам» и таким образом в дальнейшем (в ноябре этого года) смог совершить революционный переворот, привлекший на свою сторону не только малочисленных рабочих России, но и крестьян, а главное — состоявшую из крестьян армию. Обещание создать федеративную республику и явный интернационализм коммунистов привлекли на их сторону угнетенные национальности России.

16 апреля 1917 г. Ленин, Мартов и еще около 200 социал-демократов прибыли в Петроград. Это было неожиданно, ибо попасть в Россию они могли только через Германию. Так оно и было: при посредничестве нейтральных левых немцы пропустили из Швейцарии опечатанный поезд в Швецию, откуда было легко попасть в Финляндию и Петроград. Наличие тайных обещаний Ленина и его товарищей германскому правительству не может быть доказано, но немцы, очевидно, решили, что прививка России большой порции «пацифистов» поможет германскому делу.

На площади сбоку от Финляндского вокзала Ленина и других встречала большая толпа рабочих и солдат. Ленин взошел на броневик и произнес свою знаменитую речь, которая легла в основу всей большевистской политики на 1917 год (а казалось — навсегда). Он выдвинул требование немедленного мира с Германией, немедленного распределения помещичьих земель между крестьянами и передачи «всей власти Советам», т. е. призвал к непризнанию народом Думы и Временного правительства.

До этого момента все социал-демократы России, как меньшевики, так и большевики, исходили из общеизвестной доктрины Маркса о том, что докапиталистические порядки должны быть сметены буржуазной революцией по типу Французской 1789 г. под руководством буржуа, «и лишь когда внутренние противоречия капиталистического общества назреют, численность пролетариата, его организованность и «сознательность» (т. е. приверженность марксизму) намного возрастут, власть сможет перейти к пролетариату, который и положит основу .новых, социалистических производственных отношений. Но Ленин считал, что опыт 1905 г. показал слабость русской буржуазии и ее неспособность, взять власть. Поэтому буржуазный этап революции должен быть проведен пролетарским авангардом, и эта революция: может перерасти в постбуржуазную, социалистическую при условии поддержки со стороны гораздо более сильного и организованного западного пролетариата. Признавая необходимость помощи западных рабочих, Ленин полагал, что союз рабочих и беднейшего крестьянства в России будет способен поддержать существование первого этапа революции вплоть до неминуемого пролетарского переворота в Западной Европе. Другими словами, применяя терминологию настоящей книги, Ленин предлагал совершить перескок с грани между шестой и седьмой фазами, где Россия все еще находилась, в восьмую. Но исторический опыт показывает, что спонтанный переход через фазу возможен только при господстве фазы высшей и после длительных и в производственном отношении плодотворных контактов между обществами двух фаз.

Другая точка зрения была представлена группой «межрайонцев» во главе с Троцким, поддерживавшей сначала меньшевиков, но затем, и уже окончательно, примкнувшей к большевикам. Троцкий не соглашался с возможностью сохранения пережитков буржуазных отношений после победы пролетариата и считал, что революция, начинающаяся в России, должна быть «перманентной», т. е. за нею должны: непосредственно следовать рабочие перевороты по всей Европе и по всему миру. Но на данном этапе истории между Лениным и Троцким не было больших расхождений. Троцкий вступил в партию большевиков и впоследствии сыграл в ней важную роль.

Для Ленина участие в парламентском режиме было неприемлемо, так как всякая парламентская процедура требует компромиссов и, помимо того, большевики не могли рассчитывать на большинство или даже на создание серьезной оппозиции в выборном парламенте, а следовательно, на участие во власти. Совсем иное дело — Советы: эти рыхло организованные объединения могли быть подчинены, большевиками. Отсюда лозунг «Вся власть Советам!».

Между тем 5 апреля 1917 г. новый министр иностранных дел, П. Н. Милюков (как бы в ответ на запрос Вильсона), объявил о том, что военные цели России — присоединение австро-венгерской Галиции (населенной преимущественно украинцами и поляками), а также Константинополя и Дарданелльского пролива. Через четыре дня Петроградский Совет вынес решение о заключении немедленного мира «без аннексий и контрибуций». «В свою очередь, Дума предложила добиваться «установления прочного мира на базе самоопределения .наций». Это решение было 1 мая передано союзникам с одновременным уверением, что Россия будет продолжать войну до победного конца. В ответ в Петрограде произошли грандиозные демонстрации, Милюков и министр обороны Гучков вышли в отставку, а в новое, коалиционное правительство вошли и представители эсеров и меньшевиков (представителей наиболее правых сил не было).

В результате всех этих событий дисциплина в армии близилась к нулевой отметке. Тем не менее новый министр обороны Керенский решил убедить солдатские комитеты продолжать войну и даже добился новой попытки наступления в Галиции. Из этого ничего не вышло, многие части просто отказались воевать.

В июле в Петрограде собрался I Съезд рабочих и солдатских депутатов, на котором большевиков насчитывалось около 12%. Но когда руководители съезда попытались организовать массовую демонстрацию в защиту «революционной демократии», большевики выставили контрдемонстрацию с требованием немедленного окончания войны. 16 июля большевистская демонстрация повторилась с большим участием рабочих, солдат и моряков флотской базы Кронштадт. Демонстрация грозила перерасти в очередной государственный переворот. Дело кончилось стрельбой по демонстрантам и их разгоном. Временное правительство стало принимать меры для ареста ведущих большевиков, был распущен слух о том, что Ленин — платный агент немцев; ему пришлось скрываться в пригородах Петрограда и в Финляндии. 21 июля Временное правительство было реорганизовано, причем Керенский получил пост премьера. Несмотря на некоторое полевение правительства, это означало продолжение войны.

Тем временем на окраинах империи началось движение за независимость нерусских народов. 17 мая в Киеве было организовано временное правительство Украины — Центральная Рада, возглавлявшаяся видным историком Грушевским. Временное правительство в Петрограде отказалось признать Раду, как не избранную общенародным голосованием (как будто действовавший остаток Думы был демократически избран!). Зато ряд льгот был предоставлен Финляндии, хотя вопрос о ее независимости был отложен до созыва Учредительного собрания. В Прибалтике складывались свои правительства, что было особенно опасно, так как до 1940 г. прибалтийские области имели богатые и влиятельные немецкие меньшинства [184] . Армения и Грузия ожидали созыва Учредительного собрания. В мае в Москве собрался съезд мусульман России. Но Временное правительство ничего никому не обещало.

184

В 1940 г. после семисот лет проживания в Прибалтике, они были выселены в Германию по соглашению Сталина с Гитлером.

В августе в Москве собралось «Демократическое совещание», на котором были представлены — довольно произвольно— различные группы населения и члены Думы прошлых созывов. Большевики в нем не участвовали, и никаких результатов оно не дало. Требования различных общественных и национальных образований были признаны в принципе справедливыми, но главной задачей оставалась оборона страны, что указывало на недостаточное понимание нужд и настроений солдат.

3 сентября немцы заняли Ригу, и Петроград оказался в опасности. Это вызвало правый мятеж против Керенского, возглавленный генералом Корниловым. Керенский обратился за помощью к Советам. Их представителям без особого труда удалось распропагандировать корниловских солдат; Корнилов был арестован. 15 сентября Керенский объявил Россию республикой, чему предшествовали тайные переговоры с Николаем II, находившимся в тылах фронта, и его отречение в пользу брата, который вслед за тем тоже отрекся. Но сентябрьские события не принесли Керенскому ни власти, ни славы — успех явно принадлежал большевикам. На VI съезде большевистской партии (Петроград, июль—август) была уже высказана мысль о необходимости взятия власти независимо от позиции Советов. Из большевистских лидеров Зиновьев и Каменев предлагали повременить с переворотом, но большинство пошло за Троцким и Лениным, выступавшими за немедленное взятие власти (сам Ленин пока еще скрывался).