Пять желаний Софии

– Имя.

– Зариан, император Арцины, - просто ответила она, - мы провели с ним в молодости множество чудных ночей, но мне хотелось большего, чем быть просто любовницей. Хотелось власти, богатства… Я обманула его, сказав, что выпила зелье, что точно не понесу. Вскоре появилась ты…

Она замолчала, и в этом молчании я разглядела чуть больше, чем просто паузу. Какую-то потаённую боль, которой я раньше за ней не замечала.

– Дальше, - подтолкнула я её.

– Не смей мне указывать! – тут же взорвалась она.

– Ты когда-нибудь научишься нормально разговаривать?

– Да как ты смеешь?!

– Госпожа Вестерфилд, успокойтесь, иначе нам придётся вас успокоить, - мягко проговорил Адриан, и в его голосе послышалась такая сталь, что я впервые увидела в маминых глазах тревогу.

– Пиллорийский змеёныш научился шипеть?
– усмехнулась она, - что же, дальше я сделала то, чего сейчас, понимаю, делать не стала бы. Я забрала тебя, перенесла на Землю. Найди тебя императрица, не сносила бы ты головы.

– Вот как, - горечь затопила меня с головой, - значит, в постели императора резвилась ты, а виноватой оказалась я?

– Императрица нам обоим длительного срока не отмеряла бы. Я спасла тебя. Уже есть за что быть мне благодарной.

– Спасибо тебе большое, мама, - с сарказмом слишком явным, чтобы его не заметить, ответила я, - почему же ты отправила меня обратно? Чтобы императрица закрыла свой гештальт?

– Я не смогла стать императрицей, но кто знает? У меня был и до сих пор остаётся шанс стать бабушкой будущего короля.

Вот так просто. Отдать дочь, как собачонку на случку породистому кобелю в надежде, что хотя бы щенки получатся такими, как ей нужно.

– Вы вот так просто рассказали всё при нас?
– подал голос Кристоф, - что, если кто-то из нас донесет императору?

– Потому, что это уже ничего не поменяет. Завтра София вернётся домой.

Я сначала даже не поверила, что она всерьёз. Домой? Мама действительно до сих пор думает, что сохранила надо мной власть?

– Этого не будет, - жестко ответила я, - я сейчас опущу логику твоих действий, точнее, её отсутствие, но ты мне больше не указываешь.

– Это мы ещё посмотрим, - нахмурилась мать, - ты вернёшься на Землю завтра, хочешь ты этого, или нет.

– Нет, - произнесла, глядя ей в глаза, - не хочу, и не вернусь.

Я вылетела из кабинета, кипя от ярости и не видя дороги перед собой, но полная решимости сделать абсолютно всё, что в моих силах, чтобы не дать матери вновь помыкать мной, как она любит.

57

Мысли в голове возникали и появлялись одна за другой; совершенно разные, они заставляли меня то воспрянуть духом, то обратно низвергнуться в уныние.

Домой? Зачем я ей дома теперь? Распоряжаться моей жизнью, командовать мною, как раньше? Как она может смотреть мне в глаза после того, что сделала? Да и я тоже в её глаза не горю желанием смотреть, настолько я разгневана! Я человек! Более того, я её дочь! Почему же она не видит меня как отдельную от себя личность – только как приложение к ней, которое создано, чтобы помогать маме добиваться собственных целей?

«Подумай сама», - проснулся робкий голос в голове, - «не ты ли всю жизнь ей это позволяла? Она решала за тебя всё: где учиться, с кем общаться, заводить отношения или нет, а ты…?»

Мгновенно похолодев, поняла - так и есть, я с радостью ей это позволяла. Намного легче было передать ответственность за свою жизнь в руки другого человека, тем более такого близкого, казалось бы, достойного доверия!

Как же я могу хотеть, чтобы мама увидела во мне личность, если она этого никогда раньше не делала? Если не умеет?

И никогда не научится. Придя к этим нехитрым выводам, стало понятно, что выход у меня только один. Нужно сбежать, и, при определённой доле удаче мне повезёт больше никогда с ней не встречаться.

Что-то ныло в груди, болело, как у всякого ребёнка болит от разлуки с мамой, от мысли, что она способна была его предать. Разве мог быть кто-то роднее? И мог ли кто-то ударить меня больнее?

А отец? – что-то встрепенулось во мне. Он знал вообще о моём появлении на свет? Что, если нет? Он смог бы меня приютить? Я тут же вспомнила слова мамы об императрице, и сразу же признала свою идею не совсем удачной. Жить под маминым гнётом или умереть от руки властной женщины, занимающей в этом мире не последнее место – мне не хотелось ни того, ни другого.

За спиной послышались шаги, словно кто-то бежал за мной. Я сомневалась, что это могла быть мама, но на всякий случай спряталась за гобеленом. Несколькими мгновениями спустя, в обозримом поле показался Герард, и выглядел встревоженным.

– Нашел! – он порывисто обнял меня, - когда этого не нужно, ты бегаешь быстрее, чем степная лань.

– Ты слышал мамины слова? Моя воля, я бежала бы ещё быстрее.

– Эй? – он отодвинулся и пристально оглядел моё лицо, - ты что, думаешь, что мы оставим тебя наедине с ней?

– А вы не оставите? – робко поинтересовалась я.

– Конечно же нет! Квест окончательно сломался, и награду уже вряд ли кто-то получит. Но мы… Я… сохраним то, что обрели здесь. То, что ценнее денег.

Он снова обнял меня, и я ощутила нежный поцелуй на своих волосах. Крепко держа меня за руку, Герард отвёл меня в мою комнату.

Она был пустой, и это меня напугало.

– А где Иветта? – встревожилась я?

– Адриан нашел для неё свободную комнату, решил не стеснять тебя её присутствием. Ты и так провела с неё достаточно времени, - Герард многозначительно на меня посмотрел.

– Когда он успел? – удивилась я.

– Пока я искал тебя. Слушай, - он подошел ближе, - завтра твоя мать объявит о закрытии квеста, и после этого планирует отослать тебя на Землю. Но к тому времени тебя уже тут не будет.

Я застыла.

– Как…?

– Адриан вместе с остальными готовят твой побег. Главное, что тебе нужно сейчас – не подавать леди Жианне поводов для беспокойства, чтобы она не вздумала отправить тебя раньше.

– Ладно, - я присела на тахту у кровати, и Герард незамедлительно опустился рядом. Его взгляд неизменно был устремлен на меня.