Пятая печать

«Царский подарок!» – подвела итог она сегодняшнему дню.

И оставленные ею на его коже царапины уже завтра исчезнут и пройдут без всякого следа, словно их и не было никогда. Чтобы какая-нибудь другая сумасшедшая и до жути одинокая кошка могла повторить все то же самое и испытать все то же самое, что совсем недавно испытала она.

Жанна тихо отошла в сторону, набрала на айфоне номер и приложила телефон к уху:

– Ты где? Тут еще?

– Так точно! – был ей ответ.

– Выхожу.

– Что-то нужно еще от меня? – бесцветно и немного устало обратилась Жанна к Кришне.

Кришна снова ничего не ответил, даже виду не подал, что вообще услышал эту ее последнюю фразу.

Она немного помедлила, раздумывая над тем, что бы еще могла сказать ему, пусть даже и не буквально, а мысленно, после чего быстро и незаметно ушла.

Впрочем, уже спустившись вниз и выйдя на улицу, к автомобилю, Жанна вспомнила про оставленную в апартаментах Кришны сумку, после чего, словно преступник на место преступления, вернулась, при этом нарочно особо не спешила. В упоении своего одиночества постояла немного на улице, вконец озябла и вернулась к лифту. Через все еще незапертую дверь она вошла в апартаменты, но не шумно и открыто, благо причина для возвращения в виде случайно оставленной сумки была вполне уважительная, а, согласно природному женскому любопытству, сделала это крайне осторожно и крадучись.

В огромной и сумрачной, без света, прихожей она мгновенно растворилась в сумерках и сразу же вся обратилась в слух.

Она не видела Кришну, но слышала его голос.

«С кем это он там разговаривает? Сам с собой, что ли? Или, может быть, по телефону?» – удивилась она. Присутствия какого-либо иного собеседника по характеру звуков в комнате категорически не наблюдалось, Жанна поняла это сразу.

Что-либо разобрать в разговоре она тоже не смогла, как ни прислушивалась, впрочем, что-то все же долетело до ее слуха:

– Когда же, черт рогатый, ты меня избавишь, наконец, от своего присутствия? – голос Кришны был не сказать, что очень уж как-то сердит, просто прозвучал немного громче и отчетливее.

– Я один такой на свете? – было следующее, что спросил Кришна. И после этого следующая отчетливая фраза в продолжение предыдущей: – Я спросил про одержимость потусторонними силами – чертями, бесами, демонами?!

Далее, как Жанна ни прислушивалась, разобрать что-то еще она не смогла, только лишь одну последнюю фразу, сказанную, как ей показалось, с некоторой язвительной окраской и про себя самого:

– …псих-одиночка…

Долетевшая до нее эта фраза в огромном полупустом помещении прозвучала как-то особенно отчетливо и гулко.

И это не было похоже на разговор по телефону, в связи с чем Жанна, не зная, как вообще, в каком контексте расценивать происходящее, осторожно попятилась к выходу.

«Зачем ты вернулась? Зачем? – корила она себя. – Ведь решила же забыть о нем как о мужчине раз и навсегда!»

Какое-то нехорошее чувство от всего подслушанного вдобавок вмиг засело в ее голове. Что-то совершенно непонятное, но в то же время совершенно не укладывающееся в сознании.

– В офис! – упав на переднее пассажирское сиденье, скомандовала она, а сама при этом подумала: «Куда угодно, хоть на край света, только не домой, в эту противную тягучую патоку».

– Будет сделано! – трогаясь, спокойно отозвался Виктор и вроде как совершенно равнодушно скользнул взглядом по ее коленям.

Жанна тут же нервно поспешила прикрыть колени сумкой: не хватало еще, чтобы каждый встречный-поперечный пялился на ее колени без всякого на то ее согласия, да и не тот Виктор человек, который будет делать что-то просто так. Было в его взгляде что-то такое проницательное, может просто в силу возраста. Люди зрелого возраста всегда более внимательны к разного рода мелочам. Этот его взгляд, даже когда был совершенно, казалось бы, спокоен и равнодушен, Жанне никогда не нравился, и вовсе даже не из-за проницательности, а скорее из-за какой-то своей странной стеклянности. Такой взгляд, словно бы остановившийся, часто встречается у людей, некогда сильно пивших, хотя и не было повода назвать Виктора алкоголиком.

Ни разу за все время работы он не был замечен в употреблении алкоголя. Даже с похмелья ни разу не был, наоборот, всегда подтянут, опрятен, тщательно выбрит и надушен, пусть и не самым дорогим, но все-же приятным каким-то, и самое главное, не очень резким одеколоном.

– Что такая злая? – спокойно поинтересовался он.

– Не твое дело! – все еще пребывая под впечатлением от подслушанного в квартире Кришны монолога, буркнула она в ответ, да так зло, что окончание фразы получилось почти что на визге.

Впрочем, от этого визга Виктор не то что не смутился, а даже и вида не показал, что это его как-то задело.

– Что я такого сказал? – совершенно спокойно ответил он. – Просто из вежливости поинтересовался! Чтобы, так сказать, разговор поддержать.

В общем, повода для злости в самом деле не было.

Немного усовестившись, Жанна сменила тон:

– Просто устала очень. Есть у тебя что выпить? В горле пересохло.

Так уж повелось, что, несмотря даже на разницу в возрасте, обращалась Жанна к персональному водителю и охраннику в одном лице исключительно на «ты».

Сказав это, она в поисках питья обернулась назад, на заднее пассажирское сиденье, но кроме спортивной черной сумки ничего там больше не обнаружила.

– Это мое, – кивнув на сумку, сообщил ей Виктор и тут же добавил: – Кроссовки, спортивка. Утром на тренировку ездил.

Не отпуская руль, он одной рукой достал откуда-то из бардачка начатую бутылку виски и бумажные стаканчики:

– Из питья есть только это.

– Вообще-то, я минералки хотела, – буркнула ему в ответ Жанна, однако бутылку взяла и удивилась: – Ты же вроде не пьешь?!

– Это не мое, – отозвался Виктор. – Эту бутылку девчонки оставили, когда со студии домой ехали. Всю дорогу виски с колой мешали и песни орали.

– В самом деле? – удивилась Жанна. – И ты, весь такой правильный, даже не призвал их к порядку?

Свет оранжевого фонаря скользнул по гладко выбритому и от этого показавшемуся Жанне каким-то особенно острым лицу Виктора.

– Не имею такой привычки – людям замечания делать, – все так же спокойно и равнодушно пожал он плечами.

– Просто завидую твоему самообладанию и спокойствию, – сказала Жанна. – А у меня чуть что, нервы сразу же в электрические провода превращаются.

– Пройдет с годами, – отозвался Виктор.

– Ну да, ну да, – согласилась с ним Жанна и, бросив стаканчики на заднее сиденье, отпила прямо из бутылки.

«В этой жизни всё так! – мысленно решила она. – Мечтаешь об одном, а получаешь совсем другое!»

На голодный желудок горячее тепло тут же мгновенно разлилось по ее телу.

Пятничные вечерние пробки зажгли город под почерневшим небом красными и белыми, а для Жанны после принятого алкоголя еще и резво танцующими, яркими огнями.