Пятая содержанка Рассела Бэдфорда

Она круто развернулась на небольших каблуках и, гордо держа спину прямо, удалилась в темноту дома, оставив меня перед дверью.

Я тяжело вздохнула и отперла замок. Стоило только сделать шаг внутрь комнаты, как по стенам тут же вспыхнули лампы.

Я огляделась по сторонам.

Пожалуй, это и в самом деле была лучшая комната, что только мне подворачивалась за неделю: большая кровать в металлическом каркасе, чистый матрас, несколько подушек, окно с выходом на тихую улочку и даже собственный умывальник с зеркалом.

Как бы себя странно ни вел рьен Бэдфорд, но за ночлег мне следовало сказать ему спасибо.

Я застелила постель и, попутно раздумывая о перипетиях судьбы, решила, что нужно и до душа добраться. Мне следовало постирать белье и немного освежить платье. Пусть оно и было с барахолки и выглядело ужасно, но я все равно старалась по возможности поддерживать его в чистоте.

Вновь пройдя по коридору, я добралась до уборной. Там, исследовав многочисленные тазики и местное подобие сантехники, убедилась, что работают они вполне по привычному мне методу: повернул кран – и пошла вода. О чудо! Теплая.

Я даже нашла кусок душистого мыла и решила: наглеть – так до конца.

Сняв с себя верхнее платье, я осталась все в тех же многострадальных шортиках и топике. А что поделать? Другого нижнего белья у меня не было, а надевать на голое тело наряд с барахолки я побрезговала.

Первым делом я стащила с себя топ и шорты, закинула в тазик и щедро намылила под горячей водой. Теперь дело было за бюстгальтером и тонкими кружевными трусиками.

– Гигиена наше все… – пробормотала и потянулась к бретельке.

В этот миг дверь уборной резко распахнулась.

Я только пискнуть успела, потому что на пороге стоял Рассел Бэдфорд собственной персоной. Полуголый.

С обнаженным торсом, перекинутым через плечо полотенцем и в белых ночных штанах, спущенных до неприличия низко. Кажется, я даже усмотрела развратную тонкую дорожку из волосков, ведущих от пупка и ниже… ниже… ниже…

Долгую минуту он рассматривал меня, а я осоловело – его, пока наконец не опомнилась.

Легкие сами набрали воздух, и я что есть сил завопила:

– ВО-О-ОН!

Веко мужчины дернулось, но сам он не шелохнулся.

– Какие любопытные на вас панталоны, – только и вымолвил он, а я от такой наглости едва дар речи не потеряла.

– Я же сказала: вон! – В груди кипело от негодования. Я точно помнила, что запирала дверь на щеколду, а значит, Бэдфорд наверняка провернул что-то из своих магических фокусов, чтобы проникнуть внутрь.

Прикрывая верх одной рукой, я решительно прошагала к двери и захлопнула ее прямо перед носом этого извращенца.

Ишь ты. Секса у него нет! Да он сам сплошной ходячий секс с таким телом!

С той стороны послышалось возмущенное сопение.

Я же оглядывалась по сторонам, чтобы подпереть чем-нибудь дверную ручку, раз щеколда не справляется.

– Рье Батори, приношу свои извинения, я не знал, что вы внутри!

– Да вы что? – ни капли не поверила я. – А закрытый замок вас не смутил?

– Но я думал, это рьина Томпсон!

Я аж поперхнулась… Вот это откровение.

– ИЗВРАЩЕНЕЦ! – выдохнула я, ощущая легкое разочарование, уж лучше бы его интересовали мои странные панталоны. Но какова же рьина… Вот ушлая старушенция…

– Это не то, что вы подумали! Госпожа Томпсон ведь из дома Греф. В этом нет ничего такого. Обычная ситуация!

Я закатила глаза к потолку.

Кажется, я попала в мир к психами. Секса у них нет, зато есть дома, где совершенно нормально, если молодой, красивый мужчина вваливается в ванную к старушке.

– Знаете, – выдохнув, ответила я, – это ваше личное дело. Мне, честно, не интересны эти подробности. Можно мне принять спокойно душ, и я пойду в комнату?

С той стороны задумались. Будто размышляли. Можно мне или нет.

– Разумеется, – наконец ответил рьен, и послышались его удаляющиеся шаги.

Я нервно выдохнула и, дождавшись, когда все окончательно стихнет, вернулась к своим тазикам.

Теперь стиралась я быстро и дергано, постоянно оборачиваясь на дверь, вдруг опять кто-нибудь ввалится без приглашения. Так же быстро мылась, не чувствуя никакого наслаждения от процесса и горячей воды.

Убегала из ванной не менее скоро, в мокром белье и платье, надеясь только на то, что к утру они сами высохнут. И лишь оказавшись в комнате, чуточку успокоилась.

Но прежде чем лечь спать, решила перестраховаться: кроме как на ключ, закрыла дверь еще и стулом – подперев ручку.

Мало ли кому тут ночами спокойно не спится.

Глава 5

– УБИЛИ!!!

Истошный вопль раздался по дому.

Я резко распахнула глаза, и мурашки пробежали по коже.

– УБИЛИ!!!

Голос рьины хозяйки был душераздирающим и неподдельно испуганным.

Я села на кровати, оглянулась по сторонам.

Все та же комната, утренние лучи солнца пробивались сквозь занавеси, падали на дверь и приткнутый стул…

И все это под содрогания от рыданий старушки Томпсон стен.

Буквальных содроганий – словно землетрясение.

Я не знала, где находилась сама рьина, но ее голос разлетался, словно интерком, и звучал от каждого предмета мебели, стен, картин и даже от постели, на которой я спала.

Не самое приятное ощущение.

Соскочив с кровати и наскоро одевшись, я подошла к двери, попыталась прислушаться, что за ней. Но из-за раздававшихся рыданий это было не так просто.

– Надеюсь, убили не Бэдфорда, – борясь с ужасными мыслями, пробормотала я.

Потому что даже думать не хотела, кого обвинят, если мое жуткое предположение окажется правдой.

Отперев дверь, я вышла в коридор и сразу же наткнулась на рьена. Он стоял напротив двери, и было заметно, что одевался так же наспех: черные брюки едва затянуты на поясе, а белоснежная рубашка не заправлена до конца.

– Вы живы, – констатировал он, как мне показалось, с некоторым облегчением.

– УБИЛИ!!! – вновь раздался вопль. – Растерзали!

Мы с Бэдфордом переглянулись. Похоже, нас посетили одинаковые мысли относительно друг друга, и раз мы оба живы, то причитала рьина Томпсон о ком-то другом.