Пятый угол
Шрифт:
– О чем попросил?
– Игра… Он, мой ангел, придумал и осуществил игру, где был кукловодом, а я и ты марионетками. Да, я знал, но ради любви согласился на унижение и был вынужден подчиниться требованию, - не говорить ничего тебе.
Гектор медленно рассказывает, выплевывая имя Брайана как желчь. Ненависть и… черт, зависть к Брайану в каждом звуке. И страх перед ним. И еще что-то мельтешит в глазах, стыд? воспоминания о нем, как о... Блядь, это же Брайан. Перебиваю.
– Ты трахался с ним?
– Нет, нет. Не трахался, что за чушь выдумал. Только разговаривали...
Гектор старается быть убедительным, контролировать себя, но мне не нужны слова в качестве доказательства, - я знаю Брайана.
– Все равно, что скажешь, - я знаю ответ.
Он орет так, что багровеет лицо.
– Нет, ты ничего не знаешь. Я не трахался.
– Знаю, и давай закроем тему, Гектор. На мое решение ваш трах не влияет.
– Какое решение? Что ты придумал? Хочешь знать? Да? Хорошо, пусть так, я скажу. Он был дьяволом, Джастин. Он и есть дьявол. Искушал, соблазнил, лишил воли, возможности сопротивляться, парализовал, первый раз, первый раз в жизни я не смог противиться, хотя ненавидел. Только раз, только раз было. Это мое проклятие и вина перед тобой. Джастин, я люблю тебя, прости, прости…
Представляю Брайана и Гектора и спрашиваю голосом беса.
– Стоя? Он трахнул тебя стоя?
– Дева Мария, да какая разница. Ты не услышал меня? Он подмял, хохотал в лицо, упивался моей слабостью…
Представляю, как Брайан, с усмешкой, жестко и сильно трахает Гектора.
– Значит лицом, да, это в его стиле.
– Я не виноват…
– Да. Хорошо, что узнал. Плохо, что не до поездки в Питтсбург. Ты должен был рассказать…
– И потерять тебя...
– Я ухожу…
– Нет, нет, нет.
Хватает за руки, пытаясь завалить на диван, прижимает коленями, телом, головой. Вырываюсь, сильно отпихивая, но Гектор бросается снова.
– Нет.
– Да. Давно должен был.Ты хороший человек, оправдания "ради любви", наверное, чего-то стоят. Но, после всего, в самом деле думаешь мы можем быть вместе?
– Я же прощаю тебе всё!
– Это разные вещи, нет ни сил, ни желания объяснять различие. Я за многое тебе обязан: поддержку, спасение, внимание... Спасибо Гектор. Но всё кончено.
– Не уходи…
– Прощай.
– Я все равно найду тебя… Джастин, только не к нему, не пробуй сначала, не возвращайся туда. Останься в Европе, если ты попадешь в Штаты, путь пройдет через Питтсбург.
–
Подумаю. Возможно зацеплюсь в Европе, но не в Испании.Последние слова Гектора, перед тем, как выхожу из комнаты.
– Верну.
…Если у души есть дно, то свое я вижу сейчас: блестящее, графитное, ледяное. На нем прыгает и строит рожицы уродливый черненький бес. Пойдем, друг…
Давно должен был уйти, не дожидаясь повода, не заставляя Гектора унижаться передо мной и не унижая его при других. Но лучше позже чем... Полученная информация о Мендозе и Кинни осела в научно-познавательном сегменте мозга, присутствуя, но не растекаясь по извилинам. Наверное, для осознания нужно время... А пока я дико хотел трахаться...
12-13 главы
Пояснение . Не сразу решилась на такой поворот из-за некого стандарта сюжетного хода. Но...короче, крутила туда – сюда, чтобы видоизменить, - не идет. Плюнула, оставила как есть…
POV Брайан.
Питтсбург. Июль 2008.
Опять снился Джастин, и снова я чувствовал себя последней трусливой сволочью.
Телефонный звонок в 5.30 утра субботы ничем хорошим обернуться не может…
– Мистер Кинни?
– Да.
– Вас беспокоят из больницы. Миссис Джоан Кинни просила позвонить по этому номеру и сообщить о ее состоянии.
– Что с ней?
– Миссис Кинни поступила с сердечным приступом, который удалось купировать, но, с учетом сахарного диабета и хронической гипертонии, ее состояние по-прежнему считается тяжелым. Вы могли бы приехать?
– Да, скоро буду. Спасибо за звонок.
Сколько я ее не видел? Почти два года? Ну да, последний раз это было в день отъезда Клер с семейством в Аризону. Помнится, сестрица устроила истерику, что теперь мать останется одна и «некому будет подать ей стакан воды». Я регулярно переводил деньги на счет Джоан, уверен, мать знала от кого они, но в семействе Кинни всегда считалось, если за что-то можно не говорить «спасибо», то лучше не говорить.
– Она ожидает вас. Но должна предупредить, ваша мать только недавно пришла в себя, поэтому постарайтесь ее не волновать.
– Хорошо, сестра. О наследстве и тайне своего рождения говорить не буду.
– Простите?
– Не обращайте внимания, неудачная шутка.
Мать выглядела плохо и вызывала, если не жалость, то сочувствие, - бледно-желтая, худая, без обычной прически, с потухшим взглядом. Но, парадокс, казалась более открытой и домашней.
– Мам… Ты как?
– Сядь, Брайан. Я не знаю, сколько Господь мне еще отпустил, поэтому попросила приехать.