Раб колдуньи

– Выбирай, холоп. Какое платье у меня стащить хотел? Накажу, как и обещала, но платье подарю. Любое!

Коля завис, тупо разглядывая всё это несметное для него богатство. И стыдно ему было до чёртиков, и глаза аж сумасшедшими сделались от вожделения. Вот, оказывается, о чем он втайне от всех мечтал до сорока лет-то! Вот что его изводило по ночам в горячих влажных снах.

Любое, говорит, подарю. И было из чего выбирать! И роскошные бальные платья со всякими украшениями (я в них нихера не смыслю, но Коля, наверняка оценил!) и попроще и поскромнее, на любой вкус! А выбрал он всё равно то, в котором Акулина нас вчера встречала. Уж больно оно запало ему в душу. Ухмыльнулась Хозяйка наша его выбору, как будто по особому его оценила, и отдала ему, приказав тут же надеть.

Засмущался еще сильнее мой брательник, не знал, куда взгляд спрятать. Но Акулина строга и пытаться её осушаться, хоть и в мелочах, весьма чревато. Мы это уже поняли. Так что пришлось Коленьке тут же, при нас, в платье своей жестокой барыни втискиваться. Правда, оно ему в самый раз подошло. Но лишних движений теперь Коля себе позволить не мог. Мужчина в женском платье обязан вести себя соответствующим образом – как скромная взрослая женщина. Собранно и аккуратно. Каждый свой шаг надо контролировать. А Коля мой поначалу в таком наряде нелепо выглядел, но разве захочешь еще разок в парной оказаться под розгами-то? Так что быстро освоился.

А мне-то каково на него смотреть было? Глаза б себе выколол лучше! Но постарался больше в пол пялиться, чтоб лишний раз с омутами-глазищами Акулины не встречаться взглядом. И так куклой себя чувствовал в её присутствии. Тряпичной такой куклой – петрушкой, которую на руку надевают…

***

Хотите узнать, как проходит обычный наш день? Пожалуйста. Спим мы на полу, рядом с кроватью нашей барыни. Это чтобы всегда под рукой были, если захочет что-нибудь приказать среди ночи Хозяюшка – всегда к её услугам. Просыпаемся по хлопку её ладоней. Рано просыпаемся, потому, как у ведьм не принято долго спать, у них утро – самое колдовское время, как, впрочем, и полночь. Но об этом позже.

Итак, просыпаемся, когда Акулина в ладошки хлопнет. При этом она обычно сладко потягивается у себя под одеялом, довольно жмурится, словно кошечка, сытая и довольная, и тут же ножки свои божественно-белые из-под одеяла высовывает, свешивая их по обе стороны кровати. Нам с Коляном не нужно объяснять смысл этого движения, мы уже научены что и как надо делать. В тот же миг устремляемся к её стопам и как можно более ласково и нежно лобзаем их, смачно чмокая и слегка полизывая. Начинаем с пяточек, затем вверх по ступне поднимаемся и обсасываем отдельно каждый пальчик. Обязательно между пальчиками отдельно вылизываем, Хозяйка особенно это дело любит, шевелит пальчиками игриво, и даже иной раз хихикает негромко от такой ласки. Видать там у неё эрогенная зона, а у нас на то и расчет тонкий имеется.

Потому как на самом деле это соревнование между нами. Кто лучше Хозяйке ножки с утра вылижет, того она заставит ей утренний куни делать, а это весьма почетная обязанность. Проигравший в этом раунде отправляется на кухню готовить завтрак. А допущенный до хозяйской кунки устраивается у неё между ног и погружается в промежность, стараясь угадать темп и интенсивность отлиза. Тут тоже тонкая интуиция требуется. Лизать надо нежно, но настойчиво и страстно. Страстность особенно ценится Акулиной. Ей нужно, чтобы холоп её не просто боготворил, но чтобы еще и любил как женщину, и старался бы её удовлетворять каждый раз по-особенному. А как это – по особенному? Хрен его знает…

Но когда у тебя вся жопа в синяках, а на спине еле успевают за ночь зажить рубцы от розог и плетки, ты всему быстро интуитивно учишься. Так что кое-как справляемся.

Утренние утехи Акулины не просто ради её сексуального удовлетворения придуманы. В это время она нас с братом зомбирует самым натуральным образом. Пока мы шлифуем своими мокрыми языками её бархатные пятки и сосём пальчики, она нам негромко внушает ласковым голосом, что мы созданы исключительно для служения её величеству и смысл нашей никчемной жизни – вот так пресмыкаться перед ней на коврике. Что до этого времени мы прожигали жизнь в грехе и обмане, а теперь благодаря служению ей, отмоемся от грехов и обретем белые одежды. Но для этого нам надо слушаться её – Хозяйку нашу и с благодарностью принимать от неё все заслуженные нами наказания. Главное – служить и терпеть наказания. Даже если они и кажутся нам порой чрезмерными.

А нам эти наказания действительно кажутся чрезмерными. И не порой, а постоянно. Потому что Акулина всё время придумывает самые изощренные способы причинения боли – например порка плеткой по животу. Это ж с ума можно сойти от десятка ударов! Или стояние на коленях на мелком гравии! Целый час! Попробуйте ради интереса десять минут простоять не шелохнувшись. А нам нельзя даже дрожать от боли во время этого наказания. Потому что если, не приведи господ, хотя бы дрогнешь слегка – всё, отсчет времени наказания начинается сначала! А стоять на солнцепёке с вытянутыми в стороны руками, держа в них по полену? И тоже не шелохнувшись! А Акулина рядом всё время шастает и зорко следит, чтобы ты руки вниз не опускал. И как только чуть припустил – моментально плеткой по рёбрам. Да с захлёстом, чтобы кончик той плетки кровавую отметину где-нибудь на соске оставил… Это не просто больно, это до слёз невыносимо.

Да мы давно бы уже в мясо сплошное превратились с брательником. В стейки с кровью слегка прожаренные на солнце, если бы Акулина не была столь могущественной ведьмой. Она ведь нас не просто мучает, она нас еще и лечит каждый день, вернее каждую ночь, заставляя пить перед сном отвратительный по вкусу отвар. Подозреваю, что это она на нас новые зелья свои испытывает. Но спим мы после этой гадости как младенцы, без снов и кошмаров, и наутро как огурчики (не в смысле зелёные и все в пупырышках) а свежие и бодрые. Вчерашние раны заживают самым мистическим образом, правда шрамы остаются на память. Но зато с утра можно опять по нам и каблучками пройтись (об этой забаве Акулины тоже как-нибудь расскажу отдельно), и главное – пороть и пороть нас без оглядки на необходимость сохранять наши шкурки.

Хотя, если честно, нет никакой особой необходимости нам что-то внушать. Мы и так готовы прислуживать этой гадкой ведьме, во всяком случае, пока она рядом – в пределах её имения. Здесь она над нами абсолютную власть имеет. Любой её приказ для нас закон. И что самое ужасное и паршивое – сами понимаем, что делаем порой всякие мерзости, унижаемся и ползаем в грязи, человеческое и мужское особенно своё достоинство растеряли, но ничего поделать не можем. В этом и сила её катастрофическая – прикажи она нам убить друг друга – в глотки моментально вцепимся и будем рвать зубами кадыки. Родной брат – родному брату…

И это самое страшное. Потому и благодарны мы ей, по-своему, по-холопски благодарны, что не заставляет она нас совсем уж ужасные вещи делать. Говно жрать не заставляет, убивать никого не велит, хотя могла бы. Ноги вот только лизать мы ей должны постоянно. За каждую милость и за любую боль. Это её всегда успокаивает и умиротворяет. Да и нам как-то легче наказания её переносить, целую и полируя языком её туфельки или резиновые боты, в которых она по росе утренней или вечерней любит гулять по своим колдовским делам. Особенно жестока она бывает там, в темной лесу, на окраине таинственного болота Маркистан, в новолуние или в глухую безлунную ночь, когда катается на нас, как на жеребцах. Видимо наша боль, и унижения особую силу ей придают, вот она в них и купается с особым удовольствием.

Но и об этом тоже расскажу в своё время. Это совсем уж запретная тема…

А еще думать она нам запретила о будущем, вот мы и не задумываемся, что же с нами дальше-то будет. Живем одним днем. Сегодняшним.

А сегодня Акулине больше понравилось, как мой брательник ей языком пятки шлифовал. С большим, видимо, энтузиазмом он это делал. Так что завтрак готовить отправляюсь на кухню я. А Николаша остался хозяйкину набухшую от возбуждения кунку ублажать тем же языком. Между прочим, тоже непростая работа – чуть что не так за вихры Хозяйка так оттаскает, что мама не горюй. И по мордасам схлопочешь, и всё равно перелизывать будешь, пока не удовлетворишь на пятерку. А вся морда у тебя будет после этого мокрая после её соков, и не вздумай утереться украдкой – вот за такое будет весь день потом гнобить с особым пристрастием. Должен с благодарностью принимать все её выделения. Даже если вдруг захочется королеве нашей кому-нибудь из нас на голову пописать – такое тоже частенько случается. Терпи и улыбайся. Такие дела.