Ради тебя

— Лежи, — сказал Блейз. — мадам Помфри сказала, что ты хорошо приложился во время падения.

— Мы выиграли? — лишь спросил Драко.

— Да, ты красавчик на последнем рывке поймал снитч, буквально вырвал его из-под носа Чанг.

Драко улыбнулся, спокойно прикрывая глаза. В этот момент вошла мадам Помфри.

— Мистер Забини, я вынуждена попросить вас удалиться, мистеру Малфою нужен покой.

— Давай друг, держись, — сказал Забини и покинул лазарет.

«Я поймал снитч, и плевать, что сейчас в лазарете. Оно стоило того».

А еще Драко не мог забыть лица Грейнджер, пролетая мимо трибуны Гриффиндора в погоне за снитчем, на секунду их взгляды пересеклись, и он увидел испуг в ее глазах.

Размышления прервал профессор Снейп. Он, как всегда, подошел незаметно.

— Мистер Малфой, как вы себя чувствуете? — поинтересовался он.

— А по мне не видно? — с едва заметной усмешкой ответил парень.

— Не ерничайте. Попрошу вас впредь быть более осторожным. Я бы не советовал вам так непростительно относиться к собственному здоровью.

— Да-да. Обязательно, профессор. Можно, я отдохну в одиночестве?

— Конечно. Вот. — Снейп поставил на маленький столик, рядом с кроватью Драко, зелье. — Ваше лекарство, мистер Малфой…

— Я безумно благодарен. До свидания, — с неким раздражением проговорил парень.

Выпив зелье, он почувствовал дикую боль, но вскоре ему стало легче, и он задремал.

Глава 5

Прошло три дня. Драко, наконец-то, вышел из лазарета.

Все эти дни его мучили мысли о произошедшем с его метлой.

«Как же так могло получиться?» — эти мысли мучили его.

И еще этот обморок так не вовремя, с каждым днем становилось все труднее дышать. Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Как бы он терпеть не мог башню старост, и все же, это лучше, чем валяться на кровати в лазарете и смотреть на белый потолок, который сводил его с ума. Зайдя в свою комнату, Драко вздохнул свободно. Он еще не совсем окреп, поэтому дорога сюда слегка вымотала его. Капельки пота блестели на лбу.

«Нужно умыться», — подумал он.

Драко вошел в ванну и включил воду. Холодная вода, несомненно, взбодрила. Он уперся руками в бортики раковины.

— Когда же все это закончится?

Боковым зрением Драко заметил движение и повернулся. С другого входа в ванну стояла Грейнджер.

— Ты уже поправился? — спросила она.

— А ты хотела бы, чтобы я там сгинул?

— Малфой, вот почему нужно начинать пререкаться? Я ведь нормально спросила.

Драко устало вздохнул, ему и, правда, сейчас не хотелось ругаться.

— Здоров, как видишь! Жаль тебя разочаровывать.

— Я тебя не понимаю, — Гермиона подошла и ткнула пальцем его в грудь. — Ты настолько самоуверен, ты думаешь, что мир крутится вокруг тебя? Но это не так! Ты везде видишь врагов. За что ты меня ненавидишь?

— Ха! Грейнджер, враги, завистники были, есть и будут. Это неотъемлемая часть моей семьи и жизни. Откуда грязнокровке знать об этом? А по поводу ненависти, Грейнджер… — Драко взялся за локон ее волос и стал медленно накручивать себе на палец, — Я тебя не ненавижу…ты просто для меня не существуешь. Ты пустое место. Ничто. Понимаешь?

Гермиона дернулась, но волосы, накрученные на палец Малфоя, не позволили ей уйти.

— Нет, ты выслушаешь меня, — сказал Драко, слегка дернув локон, — мне невозможно находится рядом с тобой. Мне противно даже дышать, когда ты рядом. Зачем ты приехала в школу, Грейнджер? Ты всего лишь ошибка. Тебе нет места среди нас.

Гермиона еще раз дернулась и процедила сквозь зубы:

— Отпусти мои волосы, Малфой, или ты пожалеешь об этом, — ей хотелось разревется и убежать в комнату.

— Неет…Я еще не все сказал, или правда глаза режет? — Драко растягивал слова и получал дикое удовольствие от ее мучений.

— Да пошел ты! Чертов идиот! — крикнула Гермиона и толкнула его ладонью в грудь. Драко не отреагировал. Сжав руку в кулак, она ударила его сильнее.

— Ублюдок, поганый слизняк! Ненавижу тебя! Твой язык ядовитый, как и весь ваш факультет! Ненавижу!

Слеза скатилась по щеке девушки. Драко ликовал от восторга. Как же это сладко, разбивать ее вдребезги. Видеть, как с надрывом, она кричит, как краснеют ее щеки от злости. Выпустила коготки. А глаза…этот огонь.

«Да, она ненавидит меня… Восхитительное чувство!»

Драко перехватил руку, которой она его била, схватив ее в районе запястья. Освободив ее волосы, другой рукой взял ее за подбородок. Слеза оставила мокрый след на щеке. Ее карие глаза метали молнии. Эта сладкая ненависть. Не осознавая, что делает, Драко грубо прижался к ее губам, ему безумно захотелось испить этой ненависти.

Гермиона начала вырываться, он так больно сжимал ее подбородок. Его губы были холодными, но обжигали своей грубостью. Гермиону накрыла волна паники. Собравшись с силами, она пнула его по ноге. Драко выпустил девушку.

— Черт, Грейнджер, ты рехнулась?

Гермиона горела, ее трясло.

— Малфой, ты придурок! Ты чего творишь?

Как ни в чем не бывало, Драко смахнул несуществующие пылинки со своего плеча.

— А в чем, собственно, дело? — спросил он, ухмыляясь.

— Что ЭТО было?

— Ааа, ты об этом недопоцелуе? Хотел проверить, девушка ли ты. А то твоя принадлежность к женскому полу весьма сомнительна. Я оказался прав. Ты ничтожество, Грейнджер. Ты не волшебница, и даже не женщина. Ибо женщины меня всегда заводят…

Он развернулся, и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью своей комнаты.

* * *

Закрыв за собой дверь, Малфой чертыхнулся.

«Что ты делаешь? Зачем ты поцеловал ее?»

Его так распалили ее действия и слова. Ему хотелось почувствовать ее ненависть на вкус. Ощутить эти вибрации. Ее губы были мягкими и горячими, воспоминания пронзили его раскаленной иглой. Драко облизал свои губы…вкус шоколада не отпускал его.

Отгоняя от себя воспоминания о Грейнджер, Малфой выскочил из гостиной старост.