Ракетчик

— Да, это я упустил. — Старик задумался.

— Нужны погоны с одним просветом. И в удостоверении я капитан.

— Погоди-ка. — Дед похлопал капитана по плечу. — Есть одна идейка.

Старик вернулся с увесистым фотоальбомом.

— Память об училище, — пояснил он Давыдову. Тот все еще не мог понять, что придумал моряк.

Старый подводник открыл альбом на последней странице. Групповая фотография.

— Все наше отделение. — Старик постучал по снимку ногтем. — Сразу после выпуска. Трое, между прочим, в полные адмиралы вышли. — Он повернул альбом так, чтобы Давыдов увидел обложку. К ней были намертво приклеены новые погоны с одним просветом и двумя звездочками. — А это мои первые лейтенантские погоны.

Недостающие звезды они экспроприировали из Женькиной коллекции значков. Остановились на синей тужурке. Больше всего волновались за рукава и брюки, но все оказалось впору, и фуражка подошла. Она вообще сидела как влитая. Капитан Давыдов А. В. перепрофилировался в моряки и стал капитан-лейтенантом. Для пущей конспирации старик выделил ему вместо «дипломата» небольшой чемодан. Получился типичный командировочный офицер, добирающийся к месту назначения.

— Ну, пожалуй, готов. В час двадцать… Один час двадцать минут, — поправился моряк, — идет поезд.

Еще два часа ушло на согласование показаний соответствующим органам. Сговорились на том, что Давыдов один на лодке прибыл на маяк. Самолет, на котором он летел, потерпел аварию. Отлеживался и отъедался несколько дней, а потом ушел в сторону станции.

— Думаю, после моего отъезда вы можете смело говорить, что я подался на север. Это придаст убедительности, да и в кассе легко будет установить, куда я поехал.

— Кстати, о кассе. У тебя деньги хоть есть?

— Добраться хватит. Если расспросы начнутся про переодевание, можно сказать, но дня через два. Хотелось бы иметь минимальную фору. Автомат этот выкиньте…

— Уже на дне.

— Ну тогда, пожалуй, все…

Прощались на крыльце. Луна ярко освещала башню маяка и притихшее озеро. Давыдов пожал старику руку.

— Спасибо, я на обратном пути форму верну.

— Оставь на память, — улыбнулся тот. — Как все кончится, черкни пару строк. Ну а будешь в этих местах… — Он обнял Давыдова. — Постарайся прорваться, обидно будет, если попадешься. Насчет катера не волнуйся, я там кой-какой сюрприз устроил из твоих гранат.

— А они не мои. Ну, счастливо вам, и еще раз за все спасибо.

Давыдов натянул Женьке на нос фуражку, козырнул хозяину и пошел к лесу. В воротах его догнала девушка и сунула в руки авоську с продуктами.

— Вы на меня не обижайтесь, не со зла я…

— Ну что вы. Спасибо.

Луна ярко освещала лес, и тропинка была хорошо видна. Давыдов быстро шагал к станции. Отойдя от дома метров на пятьсот, он остановился, достал из чемодана ТТ и, заткнув его за пояс, продолжал путь. Теперь он был готов к неожиданностям.

Глава 29. ОХОТА ЗА «АКИНАКОМ».

Капитан третьего ранга Артем Викторович Лузин нервничал. Сторожевик потерял цель. «Ариадна» уходила. Капитан судна-нарушителя умело использовал ситуацию. Закончилась парусная регата, и целый флот покидал гостеприимный питерский берег. Весьма кстати пришелся и опустившийся на залив туман. Нарушитель затерялся в скоплении парусников. Хуже всего было то, что суда не стояли на месте. Из-за штиля корабли использовали двигательные установки и теперь медленно широким веером расходились в море, оставляя за кормой территориальные воды. Около двух десятков судов гили практически в одном направлении, и которое из них «нарушитель», приходилось только гадать. Нервозность командира передавалась и вахте. Оператор не мог разобраться в скоплении отметок на экране радара, а один матрос пытался угадать в наползающих серых клочьях силуэт «Ариадны». Вот из тумана вырос огромный корпус парусника с тремя мачтами, разноцветными пятнами вспыхнули ходовые огни, и на паруснике, предупреждая столкновение, взвыл ревун. Лузин дал команду на смену курса, и сторожевик направился в сторону очередной отметки на радаре. Второй сторожевик обследовал залив с севера.

Михаил Петрович Слугарев ночевал на работе. Только что вернулась машина, отвозившая его супругу в Пулково-2. Ситуация практически полностью вышла из-под контроля, и подполковник начал готовиться к отходу. В этой стране его удерживала лишь надежда получить свою долю от продажи «Акинака» и необходимость замести следы. Сигналы тревоги звучали отовсюду. Стало известно, что вертолет сбит, московский босс предупредил о запросе из питерского ФСБ о в/ч 4779. Хозяин обещал как можно скорее перевести «часть» в подчинение одной из вновь формируемых структур — федеральной службы охраны. Новый статус организации отбил бы у следователей всякую охоту с ней связываться. Во всяком случае, появлялась возможность прикрыться государственными интересами и апеллировать к достаточно влиятельным лицам в окружении самого президента. Но до выхода соответствующего указа нужно было удержаться на плаву. Тучин сообщил об установлении наружного наблюдения за его домом и заводом и просил временно прервать с ним всякие контакты. Михаил Петрович все же приказал одной из оставшихся в его распоряжении групп, выяснить, что произошло с катером. Другая группа пыталась поймать уцелевшего при взрыве офицера, перекрыв ему все возможные пути возвращения в родную часть. Счет времени пошел на часы. Если смогут перехватить этого счастливчика, многое удастся изменить. О вертолете волноваться не приходилось, машина была куплена у «Аэрофлота» для несуществующей фирмы, якобы занимающейся организацией воздушных экскурсий по заповедным местам для состоятельных клиентов. Появление его людей у контейнера тоже напрямую не указывало на причастность к похищению комплекса — оказывали госпредприятию охранные услуги, и только-то, а что охраняли, это, простите, не наше дело. Причастность его людей к ликвидации сыщика еще нужно доказать. Да, был такой, крутился, что-то выяснял. Задержали, проверили документы, узнали, кто такой, и отпустили. С этой стороны угроза минимальна, хуже дело с катером. Во-первых, там были достаточно ценные специалисты. Если их разговорят, последствия непредсказуемы. Они слишком много знали, и, если выявят их участие в акции, молчать им нет никакого резону. Во-вторых, вместе с ними исчезла достаточно крупная сумма денег, которая в данной ситуации оказалась бы весьма не лишней…

Цель они обнаружили, когда уже почти утратили последнюю надежду. «Ариадна» быстро уходила на юго-запад. В отсеках и боевых постах сторожевика загремел колокол боевой тревоги.

Лузин любил такие моменты. Только во время преследования цели можно ощутить теряемое в рутине служебных будней ощущение настоящей мужской работы. Только в такие моменты, когда от командира и экипажа требуются максимальное напряжение и собранность, они становятся единым организмом со своим кораблем, функционирующим отлаженно и тонко, как корабельный хронометр. Кап-три украдкой взглянул на матросов: «Забегали ребятишки, и подгонять никого не надо. На учениях или в тренажерных классах такого не увидишь. Не зря гоняли народ на тренировках».

— Обе машины полный!

— Сигнальщик, команду «Заглушить машину. Лечь в дрейф».

Матрос защелкал заслонкой светового телеграфа.

«Ариадна» уходила, не отвечая и не реагируя на сигналы. Лузин связался со штабом…

С начала поисков «Ариадны» Медведев не покидал зала управления. Он уже больше не мог пить кофе, щедро подливаемый дежурным, во рту стоял мерзкий привкус от бесчисленного количества выкуренных сигарет, противно ныло под ложечкой. «Только бы не ушли!»

— Я ж тебе говорил, майор, никуда не денется твоя посудина. А что ловите, если не секрет? Наркоту или контрабанду?

— Хуже, оружие! Вы им там скажите: если что, пусть не слишком церемонятся.

— На этот счет не извольте беспокоиться. Всегда готовы и рады пострелять, — ответил веселый оперативный.

Моряк придвинулся к пульту связи и нажал мигающую кнопку. Поднес к уху трубку и принял доклад от командира сторожевика.

— Подтверждаю, сначала предупредительный по курсу, — буркнул он.

— Не слушается твоя «Ариадна», капризная оказалась дамочка…

Медведев почувствовал, как взмокли ладони.

— И что?

— Сейчас их пугнут. Обычно после этого все становятся сговорчивыми. До сих пор случаев неподчинения не было. У нас все же Европа, а не Камчатка. Я раньше там кантовался. Вот китайцы и джапы могут не подчиниться, пока по надстройкам очередью не пройдешься. Здесь народ более тонкой конституции. До смертоубийства обычно не доходит…

Нарушитель остановился только тогда, когда заговорила корабельная артустановка и по курсу «Ариадны» вздыбились пенные фонтаны разрывов.