Раки
Шрифт:
Люция. Спектакль давно уже кончился. Это очень коротенькая комедия.
Лопоухов (подозрительно). А что за комедия такая? Кто ее написал?
Уклейкин. Наш местный автор, Степан Феофанович. Коротенькая, это верно, но, я бы сказал, довольно ехидная штучка...
Кареглазов. Я сам еще не видел, но, говорят, смешно. Народ смеется.
Лопоухов. А над чем он, с позволения сказать, смеется?
Кареглазов. Да уж там, говорят, нашли кого на смех поднять.
Уклейкин. Много намеков...
Лопоухов. И на кого намекают?
Уклейкин. На разных лиц... И даже с положением.
Кареглазов (с
Лопоухов (откупоривает пиво и разливает по бокалах). Я бы этого автора вызвал и указал бы ему... Есть у тебя талант - пиши! Мы не запрещаем. Хочешь обязательно про нас писать - собери материал, подработай его как следует, с нами посоветуйся. Мы плохого не подскажем. Покажи, как мы работаем день и ночь, руководим... (Пьет пиво.) Богатейший материал собрать можно. А уж плохие мы или хорошие, это наше непосредственное начальство лучше знает! И на сцену нас для этого вытаскивать не к чему! Нужно будет, так безо всякого смеха, по-деловому, как назначили меня, так и освободят, когда время придет.
Уклейкин. Я думаю, Степан Феофанович, запретят эту комедию как миленькую. Да еще автору всыплют по первое число. И тому, кто играл, всыплют, и тем, кто смотрел. Всем всыплют.
Лопоухов (продолжает, не слушая). Если ты автор, ну, зайди лично ко мне, по-приятельски скажи: мол, не нравится тебе, как я руковожу. Разве ж я не пойму?! Разве я обижусь? Да я тебе рюмку водки за такую критику поставлю и сам с тобой выпью! А тот, кто открыто, при всех, да еще в резкой форме, у того цель ясная: подорвать твой авторитет и сесть на твое место. Я это так понимаю. Если у тебя рука чешется, хочешь кого-нибудь высмеять, изобличить, посмотри вокруг, выбери, что потипичнее, и смейся на здоровье! Я бы, к примеру, эту Овечкину на сцену вытащил да в какой-нибудь комедии и прохватил как следует. Вот уж тут бы и я посмеялся от души, и ей бы полезно было!
Кареглазов. Однако, я слышал, наше новое начальство артистам хлопало. И автора вызывали. Говорят, понравилось...
Уклейкин. А может, еще поощрением отметят и автора и тех, кто играл. И так бывает...
Лопоухов. Пока вышестоящие организации официально этот спектакль не одобрят, я лично смотреть его не пойду. И вам не советую. А то рассядешься в первом ряду, на виду у всех, да еще с Аглаей Ивановной, а она у меня смешливая. Начнешь поначалу смеяться, а по концу-то выйдет - не смеяться тебе, а плакать надо!
Уклейкин. Темное дело эта сатира!.. (Вздыхает.) Ох, темное!..
Люция. А где же все-таки Леонид Аркадьевич с Симой? Одиннадцать часов.
Аглая Ивановна. Прямо даже не знаю. Может быть, они куда-нибудь зашли по дороге? В гастроном...
Уклейкин. Где-нибудь задержались. Дело молодое.
Аглая Ивановна. Гости тоже запаздывают. Не все еще пришли.
Люция. Мы-то пришли вовремя.
Лопоухов (Кареглазову). Каковы раки? А? Клешня в клешню! (Поднимает самого крупного рака за клешню, нюхает его, дает понюхать Кареглазову и кладет обратно на блюдо.)
Уклейкин. Валютные раки. Экспортные. Просто
блеск!Лопоухов. А ты, брат Уклейкин, вообще этих раков недостоин.
Уклейкин. Виноват, Степан Феофанович, трижды виноват!
Кареглазов. Провинился?
Лопоухов. Я по его милости сам вчера был похож на такого рака.
Кареглазов. А что такое?
Лопоухов. Я вчера с докладом выступал.
Кареглазов. А я вчера приболел немного. Меня медведь за палец тяпнул. (Показывает забинтованный палец.) Так что не слышал вас, Степан Феофанович. К сожалению, не слышал... Как прошло?
Лопоухов (продолжает). Выступаю, значит, перед народом. Как всегда, читаю по тексту. Читаю нормально. Все цитаты прошел и вот добрался до этого... (Щелкает пальцами.)
Уклейкин (подсказывает). "Робинзона Крузое".
Лопоухов. А мне по ходу - вопрос из зала, реплика: "Какая такая пятница? О чем речь?"
Кареглазов. А я тоже, простите, не понимаю, при чем тут пятница, если цитата?
Уклейкин (поясняет). Пятница - это историческая личность. Сотрудник Робинзона Крузое.
Лопоухов. Вот именно! Полчаса я с народом разобраться не мог. Вогнал ты меня в краску с этой исторической Пятницей. Я тебе неоднократно указывал, чтобы ты не умничал. Все игнорируешь! И вообще... Доклад был не на высоте. Народ плохо реагировал.
Уклейкин. Очень мало было времени на подготовку, Степан Феофанович.
Лопоухов. А ты бы хотел, чтобы я тебе на год вперед разметку делал? Неважный ты мне докладишко подсунул. Поверхностный. Мало над собой работаешь! Возьми завтра стенограмму прений - сам увидишь. Так что раков ты недостоин.
Уклейкин. В порядке самокритики, Степан Феофанович, каюсь. Больше не буду. Учту на будущее! (Кареглазову.) Чувствовал я, что будут у меня неприятности. Дурной сон вчера видел, будто меня каким-то колесом переехало. Выходит, сон-то в руку! Вот она и неприятность!
Аглая Ивановна. Может быть, мы пока закрепим места? Кто где сядет?
Люция. Я ничего не имела бы против сидеть рядом с Леонидом Аркадьевичем. Слева от него сядет Симочка, справа - я, если разрешите. (Мужу.) А ты, Самсоня, от меня по правую руку. Хорошо?
Аглая Ивановна (Кареглазову). Тогда я сяду между вами и начальником седьмого отделения милиции.
Кареглазов. Как? И он приглашен?
Лопоухов. Да. Приглашен. Хотели посидеть своей компанией, а приходится звать милицию.
Аглая Ивановна. Мы не могли не посчитаться с желанием Леонида Аркадьевича. Он в некотором роде тоже виновник торжества. Будет еще товарищ Мамочкин.
Кареглазов. Это какой же Мамочкин? Из отдела кадров?
Аглая Ивановна. Милый такой молодой человек.
Кареглазов (пожимает плечами). Не понимаю, зачем Ленский пригласил их на такое интимное семейное торжество? Не понимаю, что у него с ними общего?
Аглая Ивановна. Они его друзья-однополчане.
Кареглазов. Странно. С Мамочкиным он при мне познакомился.
Аглая Ивановна. Может быть, я что-нибудь не так поняла. Словом, они придут, и их так или иначе надо сажать.
Люция (иронически). Где же вы теперь, друзья-однополчане, боевые спутники мои?..
В передней звонок. Аглая Ивановна выходит. Уклейкин